Джон Ринго - Когда дьявол пляшет

Послинский нормал бросил один взгляд на трех женщин и рысью побежал по узкому мостику, издавая переливчатый крик и доставая рэйлган.

Уэнди обернулась, вскрикнула и начала передвигать МП-5 вперед.

— НЕТ! — завопила Элгарс и вырвала автомат из ее рук. — Здесь все взорвется!

— Попробуй азота, говнюк! — выкрикнула Шари и пустила струю криогенной жидкости на мостки и на послина.

Нормал остановился посмотреть на пенную арку летящей жидкости. Он казался озадаченным, зачем эта треш разбрызгивает белую жидкость по всему мостику. Но когда проход начал ломаться от напряжения и собственной хрупкости, послин выпустил очередь из рэйлгана, затем с визгом свалился в чан с аммиаком.

— Вот дрянь, — проговорила Уэнди, поднимаясь с пола, на который она бросилась перед этим. — А, дьявол! Шари!

Шари лежала на спине с судорожно прижатыми к животу руками. Кровь ручьем стекала с мостков на пол.

Уэнди подошла к ней и перевернула на живот. Взору открылось огромное выходное отверстие заряда рэйлгана.

— Ааааа! — закричала от боли Шари. — О боже! Уэнди, я ничего не чувствую ниже пояса.

— Это потому что он прошел прямо сквозь позвоночник, — печально сказала Уэнди. Она наложила давящую повязку и махнула Элгарс подойти. — Положи сюда руку.

— Нам надо идти, — сказала Элгарс, прижимая повязку.

— Да, — ответила Уэнди. — И пойдем, через пару секунд.

Она разорвала упаковку инъектора с гиберзином и приложила его к шее Шари.

— Что это?

— Гиберзин, — сказала Уэнди. — С такой раной тебя нельзя транспортировать в сознании.

— Я не хочу отключаться, — с трудом выговорила Шари. — Я нужна детям.

— С такой огромной дырой — не нужна, — ответила Элгарс. — Им не принесет пользы слышать, как ты кричишь от боли при каждом нашем шаге.

— Мы почти у элеваторов, — в отчаянии произнесла Уэнди. — Мы сможем тебя отсюда вытащить; поднять тебя на поверхность будет не так уж трудно.

— О господи, — сказала Шари, губы ее посинели и стали холодными. — Мне нельзя умирать сейчас!

— Ты не умрешь, — пообещала Уэнди. Она прижала инъектор с гиберзином к шее и подождала, пока женщина не обмякла. Цвет лица почти сразу улучшился, так как нанниты направили ток крови к мозгу. За несколько мгновений лицо покраснело, а язык жутко распух.

— О’кей, пошли, — сказала Элгарс.

— Хрен там, — ответила Уэнди. — Нам нужно найти медпункт и носилки.

Она достала аптечку и вынула несколько зажимов.

— Если я смогу хоть немного ее заштопать, гиберзин убережет ее от потери крови, пока мы будем ее нести.

— Мы не можем ее оперировать! — рявкнула Элгарс. — У нас осталось шесть часов, чтобы убраться из этого места, или нас всех сотрет в порошок. Нам придется ее оставить.

— МЫ ЕЕ ЗДЕСЬ НЕ БРОСИМ! — завизжала Уэнди. Она вскочила на ноги и встала нос к носу с солдатом. — НИ ЗА ЧТО! ТЕБЕ ПОНЯТНО?

Элгарс ответила ей таким же яростным взглядом, но спустя мгновение отступила.

— Большинство медицинских учреждений Класса Один находятся там, где есть люди. И мы не так уж много можем сделать, если только ты не посещала вечерние курсы интернов травмпункта.

— Мы можем ее стабилизировать, — сказала Уэнди и махнула в сторону пульта. — Иди найди медпункт, и который не кишит послинами.

— Это невозможно, — сказала Элгарс, тряся головой. Тем не менее она набрала запрос на получение информации, спрашивая о местонахождении ближайшего медицинского учреждения полного профиля. Странно, но база данных запросила ее имя пользователя и пароль. Она ввела их оба, и программа сообщила, что всего в трех квадрантах от них есть учреждение Класса Один Плюс. Карта показала его в помещении, вырубленном в стене главного сектора.

— Есть одно учреждение практически за углом, — сказала Элгарс. — Та дверь, которой не было на твоей карте? Это вход в него.

— Ну, тогда мы в заднице, — выругалась Уэнди. — Мы не сможем ее открыть.

— Пойдем вернемся, — сказала Элгарс. — Может быть, у меня что-нибудь получится.

— Что? — спросила Уэнди.

— Я не знаю, — сказала капитан. — Скажу «Сезам, откройся», или что-нибудь такое.

— Прекрасно, ступай за детьми, — сказала Уэнди. — Я потащу ее.

— Чудесно, — сказала Элгарс. — Теперь посылаешь меня за детьми.

— Со мной они начнут препираться, — указала Уэнди и взвалила Шари на себя для переноски принятым у пожарников способом. — У-уф. Думаю, ты окажешься там раньше меня.

Элгарс приложила ладонь к панели у двери, когда Уэнди пронесла Шари через дверь в смесительный цех. Как только она прижала ладонь к панели, дверь открылась.

— Что ты сделала? — спросила Уэнди. Она обливалась потом и тяжело дышала от переноски старшей женщины. День выдался долгим.

— Я просто приложила ладонь к панели, — пожала плечами Элгарс. — Я военнослужащая; может быть, она запрограммирована открываться перед любым военным.

Вдоль обеих стен комнаты стояли ряды шкафчиков, и дверь на противоположной стороне внешне походила на шлюзовую.

— Ты спросила насчет медицинского учреждения, да? — спросила Уэнди, поправляя тело на спине. Она огляделась, но это больше напоминало вестибюль перед входом в сверхчистый цех по производству компьютерных чипов.

— Да, — сказала Элгарс и провела стайку детей к дальней двери. Она тоже открылась от прикосновения. — Ему полагается находиться здесь. Карта показывает извилистый путь; посмотрим, что это значит.

Группа набилась в шлюз, и Элгарс коснулась следующей двери, которая открылась в фиолетовую темноту.

Свет из шлюза осветил противоположную стену, и Элгарс почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь почти благоговейного страха. Стена явно была искусственной, но выглядела как живая ткань, и туннель уходил вправо таким образом, что вызывал неуютную мысль о пребывании в чьих-то внутренностях.

При этом в пурпурных внутренностях исходящий, казалось, от самих стен свет был темно-фиолетовым. Вдалеке раздавался булькающий звук, но не как ручья или фонтана, а больше напоминавший урчание расстроенного желудка, и откуда-то поближе доносилось резкое дребезжащее посвистывание. Запах был странным и чуждым; едкая сладость сообщала подкорке, что это уже не среда обитания людей.

— Так, это странно, — сказала Уэнди.

Элгарс приподняла винтовку и оглядела фиолетовый туннель.

— Мне это не нравится. Мне это совсем не нравится.

Ее дыхание участилось.

Уэнди поправила на плече инертную массу Шари, и как смогла, пожала плечами.

— Мне до ноги, нравится тут тебе или нет; здесь полагается быть отделению травмы, и мы собираемся его найти.