Мэри Джентл - Отряд (Аш - Тайная история - 2)

- А вы уверены, что это не так?

- Честно? Не уверена. - Аш повернулась к графу. - Это все догадки. Что вам известно?

- Известно? - повторил граф. - Известно, что я со своими людьми только на две недели опередил легионы визиготов, двигающихся к Дижону с юга.

- Зараза! - Аш уставилась на него. - Свежие силы из Африки? Да там ничего не осталось! Неужели оттянули из Египта? Или пожертвовали гарнизоном самого Карфагена?

- Шпионская сеть султана Мехмета достаточно эффективна. - Джон де Вир осторожно поставил кубок на пол. - Я доверяю его сведениям. Синайские крепости опустели. Что касается Карфагена... Во главе этих легионов сюда направляется, чтобы принять командование армией и отослать Фарис на родину, в Карфаген, сам калиф Гелимер.

Аш тупо пробормотала:

- Гелимер... сюда?

- Он решил преподать Бургундии урок.

- Но... сам Гелимер?

Граф Оксфорд наклонился вперед и назидательно выставил перед собой палец:

- И не один, мадам. По донесениям разведки султана, с ним находятся представители двух подвластных народов. Один - Фридрих Габсбург, в недавнем прошлом повелитель Святой Римской империи. Это я сам могу подтвердить: мы, на пути сюда, миновали его земли. Другой, по слухам - эмиссар Луи Французского.

Измученный дорогой англичанин перевел дыхание. Оливер де Ла Марш, яростно кивая, слушал шепот советника Тернана.

- Король-калиф вынужден будет взять Дижон, - невыразительно закончил Джон де Вир, - и, да простит меня мадам герцогиня, - он вынужден убить герцога или герцогиню. Вы - ядро сопротивления, а Бургундия - последняя страна, стоящая на его пути к покорению Европы. Вот почему если генерал-женщина не справляется с задачей, мужчина должен явиться сюда и выполнить ее самолично.

Оливер де Ла Марш взглядом испросил у Флоры разрешения говорить:

- А если он тоже потерпит поражение, лорд Оксфорд?

Взгляд англичанина заострился, в уголках глаз пролегли морщины. Улыбка, поняла Аш, но только очень недобрая: настоящий волчий оскал.

- У Франции с королем-калифом мирный договор. - Де Вир простер руку к Аш. - Почему ваш французский рыцарь так рвался выбраться из Дижона? Несомненно, он торопился доставить Людовику вести о затянувшейся осаде. Францию эта война, считайте, не затронула. Да, тьма, несомненно, и все же Майн, Анжу, Аквитания, Нормандия - все эти графства могли бы двинуть свои силы, при первых признаках слабости Гелимера.

- И северные земли Германии!.. - Аш, увлеченная планами военных действий, не заметила острого взгляда Ла Марша, оскорбленного тем, что она не принимала в расчет военной мощи Бургундии. Сейчас она забыла и о герцогине, и о Диких Машинах. - Фридрих прошлым летом так поторопился сдаться, что его армия нисколько не пострадала. Милый Христос, визиготы окажутся в яме!

Взгляд Де Вира задержался на Флоре.

- Мадам, селяне и вилланы из французских и германских земель стаями слетаются к границам Бургундии. За пределами вашей страны не осталось ничего, кроме завывающей тьмы и холода, какого не знали доселе люди. Ни Людовику, ни Фридриху не придется долго искать предлога, чтобы вторгнуться в ваши владения и атаковать войско короля-калифа: довольно того, что их подданные находят у вас защиту.

- Беженцы... - Флора поморщилась, плотнее кутаясь в меховой плащ. Под открытым небом. Господи, что же там делается, если здесь им кажется лучше? Однако мне ничего не известно об этих беженцах.

- Мадам, если Пауку понадобится предлог, он не станет спрашивать, что вам известно, а что - нет.

- И не стоит забывать султана. - Аш не обратила внимания на гневную вспышку Флоры, она с нарастающим возбуждением обращалась к Оксфорду:

- Армия турок наготове... Гелимеру придется взять Бургундию! Если ему это не удастся, причем очень скоро, Франция с Германией разорвут Европу на куски, а турки через месяц окажутся в Карфагене.

- Милый Христос! - Флора вскочила на ноги. - Аш, тебе это, кажется, нравится!

- Может быть, и Англия не останется в стороне... - Аш осеклась, опустила глаза и снова подняла их, прямо взглянув на Флору: - Мне нравится, что этим собачьим детям прищемят хвосты!

- Им прищемят хвосты! А что будет с нами?

Аш откровенно расхохоталась, ее ничуть не задел возмущенный взгляд почтенного советника Филипа Тернана. Флора тоже хмыкнула и снова опустилась в кресло, расставив колени под юбкой, как мужчина, привычный к облегающим штанам. Ни ясный взгляд ее, ни густые золотистые брови не изменились оттого, что над ними топорщился венец из оленьих рогов.

- Урожай пропал, - сказала Флора. - Скот съели, дома разрушены. Эти ублюдки превратили страну в пустыню. Если народ бежит сюда, за границами, должно быть, настоящий ад...

Аш остыла. "Нам ведь даже неизвестно, с какой стати у нас еще светит солнце - по всем правилам, не должно бы..."

Лицо Флоры выражало напряженную тревогу: не грызет ли ее тоже этот невысказанный вопрос?

Оливер де Ла Марш поднял руку, взывая к вниманию графа де Вир.

- Вы сказали, милорд, что тьма распространилась до самого Константинополя? Невозможно, чтобы это входило в намерения короля-калифа. Он не стал бы преднамеренно провоцировать турок.

Филип Тернан добавил:

- Если Проклятие Сумеречных Земель передается странам, завоеванным ими, то в Константинополе должно быть еще светло. Значит, это не визиготы. Милорд Оксфорд, вам следует услышать, что известно нашей герцогине о Великих Дьяволах.

- Я уже кое-что знаю, - заметил де Вир, не изменившись в лице. Аш догадывалась, что он вспоминает берег моря у стен Карфагена и серебряное сияние южного небосклона. - Правда, я не представляю, какое место в этой истории занимает леди.

- Герцогиня расскажет вам, но позже. - Аш перехватила взгляд Флоры и с удивлением поймала себя на том, что ожидает ее кивка, прежде чем продолжить: - Милорды, на мой взгляд, Гелимер попался в собственную ловушку. Я сама присутствовала при том, как, принимая корону в Карфагене три месяца назад, он поклялся сокрушить Бургундию - и теперь ему приходится выполнять обещанное. С одной стороны ему угрожает непокорство собственных амиров, с другой - Фридрих и Людовик, а на востоке выжидает своего часа султан. - Ее губы раздвинулись в короткой усмешке. - Готова поставить любые деньги: когда начали поступать донесения, что Фарис не торопится со штурмом и вторжение застопорилось, калиф искусал собственные локти!

Флора строго выпрямилась в кресле:

- Аш, все сказанное тобой означает: он должен уничтожить нас. Меня. И как можно скорее.

В прозрачном морозном небе, не заглушенный дорогим стеклом, прозвучал удар колокола. С Гончарной Пустоши, сообразила Аш. Новые тела складывают в кучи в ожидании оттепели, которая позволила бы вырыть могилы. С южного конца города доносился грохот каменных ядер и вой пушек. Какой хрупкой преградой между дворцом и подступающей армией казались сейчас стены и крыши города!