Мэри Джентл - Отряд (Аш - Тайная история - 2)

- Не знаю такой слово?

Аш с удивлением уставилась ему в лицо: светлокожее, наверно, он по рождению христианин.

- Это значит: если они нас атакуют, вы погибнете; но тогда они... - он махнула рукой в окно, -...те визиготы, тоже погибнут. Пока вы в Дижоне, штурм города означает войну с султаном.

Сквозь бороду янычара сверкнула улыбка.

- А, женщина-бей* знает! ["Бей" - командир.] Да. Мы - Новое Войско!* ["Йени сери" - янычары: букв. новое войско.] Мы здесь защищать, во имя Мехмета и Гундобада. Наши жизни - вам щит.

- Это Баси Баязет, - снова вылез Джон де Вир. - Он командует их "орта"*. [Полк. Текст здесь неточен: командир подобного отряда должен был обладать более высоким чином, нежели простой "бачи"; возможно, "корбачи" (корбаши) или полковник. Букв: главный приготовитель супа.]

- Скажите полковнику Баязету, что мы очень рады ему, - пробормотала Аш. - Войник, стоявший за спиной своего командира, прошептал ему в ухо перевод. Бородач улыбнулся.

Флора резко спросила:

- Это сработает?

- Пока - да, мистрис Флориан, простите, герцогиня. - Джон де Вир выпрямился в своем кресле. От его сапог тянуло горелой кожей. Он взял у пажа кубок, хлебнул вина. Если не знать, по нему и не скажешь, сколько долгих дней он провел в седле и сколько долгих лиг оставил за спиной.

- Почему? - не поняла Флора.

- С вашего позволения, мадам... - он поманил к себе войника, шепнул ему что-то, после чего турецкий командир вместе с переводчиком покинули собрание.

Джон де Вир коротко пояснил:

- Тьма уже дошла до Золотого Рога и воцарилась над Айя-Софией.

- Солнце? - Флора дель Гиз повернулась к окну, в ярком луче стали заметнее морщины на ее лице.

- Солнца больше нет, мадам. В Константинополе так же темно, как в Кельне и Милане. - Граф потер лицо ладонью. - К счастью для меня. Расставшись с вами, мы поплыли к Истанбулу*, а оттуда сушей в Эдрину. [Букв.: город. Наименование Константинополя после его завоевания турками.] Мне всего пару недель пришлось ждать аудиенции. Когда меня допустили к султану, я поведал ему, что Бургундия, одному Христу известно, отчего, встала единственной преградой на пути Тьмы; и свидетельство тому - солнце, которое по-прежнему сияет над Бургундией.

Джордж де Вир нехотя вставил:

- Его разведка это подтвердила.

Оксфорд кивнул и наклонился вперед, чтобы оказаться ближе к креслу герцогини:

- Султаном Мехметом нынче правят два кнута, мистрис Флориан. Его страшит распространяющаяся из Африки тьма и томит желание одержать победу над визиготами и подчинить себе склонившиеся перед Карфагеном христианские страны, как он покорил себе Византию. Я сказал ему, что Бургундbя обязана выстоять. Не знаю, поверил ли он мне, но ведь и жертва с его стороны не слишком велика. В худшем случае он потеряет один полк янычар.

Флора сморщилась, словно хлебнула кислого.

- А если визиготы не возьмут Дижон - мне придется иметь дело с турецкой армией, стучащейся в мои двери, - но зато визиготы окажутся зажаты в клещи.

"Месяц назад она сказала бы "нам", а не "мне"", - мельком отметила Аш, лениво посасывая вино: остатки, не ставшие намного вкусней оттого, что в них всыпали все оставшиеся на кухне специи.

- Сколько он вам дал времени? - спросила она у Оксфорда.

- Два месяца. После этого он отзовет полковника Баязета. - Граф сосредоточенно глядел в пламя. - Будь я, скажем, королем Англии из рода Ланкастеров, и явись ко мне такой вот сумасшедший оттоманский граф, не думаю, чтоб я дал ему так много, и на столь долгий срок.

Аш пила, глядя на поверхность винного озерца. В покоях пахло потом и золой. Она не знала, что хуже для ее ребер: попытаться усесться или стоять и дальше на ногах. Кто-то тронул ее за плечо, и Аш поморщилась, ощутив, что пластины кирасы врезались в плечи. Завтра будут новые синяки.

Флора дель Гиз спрашивала:

- Аш, есть у нас два месяца?

Аш подняла глаза. Она и не заметила, когда герцогиня поднялась с места. Лицо Флоры под венцом из оленьих рогов оставалось все тем же знакомым лицом, только морщин стало больше от груза ответственности. Странное свойство. "Что Аш, что Флора: если упремся, непреодолимая сила откатывает, не в силах сдвинуть с места". Герцогиня убрала руку с плеча Аш.

- Если не будет штурма? Все равно сомнительно. - Аш отодвинулась, пересекла комнату и выглянула в окно. За стеклом сверкала все та же бледная синева. Слишком холодно даже для снегопада. Она потрогала замерзшее стекло.

- Дело уже не в осаде. Если не считать, что именно осада удерживает тебя в городе. Я молю небеса о снегопаде, - сказала Аш. - Снег, туман, слякоть; да хоть бы и дождь. Все, что угодно, лишь бы ограничить видимость! Я послала бы тебя с полудюжиной крепких ребят за стену и куда-нибудь подальше. Но погода все время ясная. И еще луна, провалиться б ей... И никто из посланных за стену не вернулся живым.

Она повернулась, встретила взгляды: суровый - де Ла Марша, хмурый Оксфорда, тревожный - Флоры дель Гиз.

- Речь сейчас не об осаде, не о турках - простите, милорд де Вир. Речь о герцогине Бургундии, которой не выбраться отсюда, которую невозможно укрыть в безопасном убежище. Речь о том, как сохранить тебе жизнь, Флориан! О тебе и о твоей силе. Сейчас это главное, и я бы открыла Дижон и отдала его на разграбление визиготам - с радостью, - если бы надеялась, что в суматохе удастся тебя вытащить. Но риск слишком велик. Одна случайная стрела может погубить все.

Аш понимала: граф Оксфорд понял ее иначе, чем Флора; иначе, чем понял бы, если бы знал об охоте за оленем. Оливер де Ла Марш закусил губу. Герцогиня оскалила зубы.

- Есть ли у нас два месяца? - повторила Флора. - Я не только о продовольствии. Если Фарис...

- Не знаю! Я не поручусь и за два дня, даже за два часа!

Граф Оксфордский переводил взгляд с одной женщины на другую: наемница в броне, с блестящими серебром короткими волосами; и хирург, ставший герцогиней, женщина, неуклюжая в непривычном женском одеянии. Рука графа сама собой потянулась к обросшему рыжеватыми патлами затылку.

- Кое-чего я не понимаю, - признался он. - Но прежде чем вы, мадам, объяснитесь, позвольте мне закончить мой рассказ. Вы здесь, в городе, не представляете, что происходит в лагере Фарис?

- Мы все объясним. - Аш разжала стиснутые кулаки и прошла обратно к теплу очага. - Что до сведений - мы ничего не знаем, но я и так догадываюсь. Ее забрасывают депешами из Карфагена, с назойливым вопросом: "Какого хрена ты прекратила военные действия, это недопустимо, требуем продолжать"! Угадала? Причем депеши доставляют курьеры. Если уж я слишком напугана, чтоб... - Аш сверкнула беспощадной ухмылкой. - Она не станет говорить с каменным големом теперь, когда понимает, чей голос слышит, обращаясь к нему. - Она фыркнула. - Ручаюсь, ее офицеры тоже забрасывают Карфаген доносами. Они, небось, считают, что она свихнулась.