Александр Щербаков - Пах антилопы

Прилив вдохновения я попытался ускорить чисто женским приемом - выпил чаю с молоком. Потом почесал живот собаке и съел яблоко. Но витамины, в нем заключенные, на пути к голове перехватили какие-то второстепенные органы. Лишенный питания мозг вел себя, как собака, которой скомандовали "апорт", а она что требуют найти не может и с виноватым видом таскает всякую ерунду. В какой-то момент из опасения отбить у него охоту к службе сделал вид, что задание выполнено.

Если принять во внимание испытания, выпавшие на мою долю в этот световой день, идея была не вовсе плоха.

Затихающие крики "горько" вслед удаляющимся в спальню молодым. Муж, здоровенный детина, несет свою миниатюрную половину сквозь анфиладу комнат, в одной из которых сложены подарки. Это все коробки с надписью "Крекекекс". "Ой, Коль, дай глянуть!" - Молодая дрыгает ногами, вырывается, и Коле ничего не остается, как поставить ее на пол. "Смотри, у нее даже обратный ход шнека есть". - Девушка с восторгом перечисляет замечательные свойства мясорубки PR-21/F. Муж теряет терпение, сгребает все эти кружева и флердоранжи в охапку, но у следующей коробки сцена повторяется. Парень постепенно приходит в полное уныние, глаза его наполняются слезами, и, когда девушка наконец отрывает счастливый взгляд от последнего прибора (а их в чертовом первом списке аж десять), он уже плачет навзрыд. "Колька, глупый, с такими помощниками у меня все силы теперь на одну любовь пойдут". Она легко подхватывает мужа на руки и несет его, всхлипывающего, утирающего пудовыми кулачищами слезы, на брачное ложе.

Теперь этот концентрат нужно было развести в кастрюльке объемом четверть печатного листа, чтобы утром вручить Кружевницкому. "И ему понравится", - подумал я с неприязнью, разложив ее в равных долях на себя, свое произведение и художественного руководителя. Под Эльвириным патронажем мне как-то лучше творилось. Я хоть и по разряду мелких птиц у нее проходил, но все же певчих, а Кружевницкий зачислил меня в несушки.

"Даже скучно без ее постоянных звонков" - эта мысль отчасти была мною искусственно в голове организована, в расчете на поразительную Эльвирину способность к телепатии. Но телефон молчал. Ничто, впрочем, не мешало мне самому набрать номер и спросить, например, когда и где завтра съемка.

- Сережа?.. - Голос у нее был какой-то не такой, и я почувствовал себя едва вышедшим из щенячьего возраста волчонком, которого мать вдруг начинает гнать от себя. - Я-то откуда знаю? Звоните Кружевницкому. Слышали, что Зульфия сказала: теперь по этим делам он главный.

Продолжения разговора Эльвирин ответ вроде бы не предполагал, и в то же время чего-то болеутоляющего ее душа определенно просила. Я прикинул что ни скажи, все будет не то, и, набрав полные легкие воздуха, отвесил тяжелейший со сложными фиоритурами вздох, физически представлявший собой полный выдох.

Встречен он был благосклонно:

- Можно подумать, Сережа, что не Зуля, а вы за три года с нуля миллионный бизнес подняли. Дорогой мой, у этой женщины чутье на людей поразительное. - Эльвира и дальше собиралась держать апологетическую ноту, но речь ее не всегда слушалась руля. - С мужиками своими только вечно прокалывается.

Поддавшись порыву, Хмелевская завела меня несколько дальше хозяйской прихожей, и по тому, как она вдруг замолчала, я понял, что окажу ей услугу, если попрошусь назад:

- А ко мне сегодня Талгат Ниматович заявился, прямо так, без звонка. Как думаете, зачем?

- Ох, Сереженька, простота вы казанская! - Вослед этому идиоматическому винегрету Эльвира послала мне ласковую и мудрую улыбку, и я каким-то образом смог принять ее по проводам. - Чего ж тут думать, сценарий притащил. Через Хмелевскую не вышло, теперь через Кружевниц кого пробует.

Почему-то не хотелось, чтобы визит Кожамкулова получил рациональ ное объяснение.

- Зачем тогда я ему понадобился?

- Вот уж действительно загадка. Как вы себе представляете? Вваливается этот алкоголик в Зулин кабинет и что говорит? "Здрасьте, я сценарист". Знаете, куда она его пошлет? У самого ума, может, и хватило б, но там Ваганетов имеется. Так-то он правильно придумал, чтобы через вас, - вроде как коллега рекомендует. Только все равно это дело дохлое.

- Почему? Я с удовольствием, если он хорошо написал. - Удивитель но, но, пройдя по самым темным закоулкам моей души, эти слова умудрились сохранить искренность и чистоту.

- Да при чем тут хорошо - нехорошо? Я вам что скажу, только это между нами. - Эльвира понизила голос до уровня высшей доверительнос ти. - Ни черта она в этих сценариях не понимает. Откуда, Сереженька? Чего она там видела, в своей дыре? Один клуб заблеванный. А теперь, когда деньги немереные, ясное дело, ее на культуру потянуло - к писателям с режиссерами. И чтоб трубка с бородой. Ей этого бомжа показать, завтра же на улице окажешься.

"Темные планеты управляют судьбою творца" - эта тоскливая мысль потянула за собой другую, ностальгическую: "А ведь в прежней моей профессии жизнь совсем другая, там можно и в старом плаще. А все потому, что критерии в естественных науках после долгой борьбы почти освободились из-под власти человека".

- Еще раз повторяю, Сергей. - Эльвира вдруг сменила тон на строгий и даже обвинительный, как будто это я только что срывал покровы с половчанки. - Зульфия просто так человека на ответственный участок не поставит. Если желаете работать, работайте с тем, кто есть, а нет - сами понимаете.

То ли долгая жизнь в браке, то ли свободный рынок так закаляет человека, но я вдруг без всякого перехода рубанул:

- Желать-то желаю, только хотелось бы знать, за какие деньги?

- За какие договаривались. Пока, во всяком случае. А дальше - это уж как у вас с Кружевницким сложится.

- Мы никак не договаривались. - Голос звучал по-прежнему твердо, хотя страх перед определенностью уже охватил меня с флангов.

- Быть того не может! Вы трудовое соглашение подписывали? Как нет? Ну так срочно надо подписать, завтра же Кружевницкому напомните. Что это такое - без договора работать!

До завтра времени еще было вагон. Еще можно было полсуток не расставаться с дымчатой цифрой, сотканной воображением из Эльвириных недомолвок, интерьеров фирмы "Анасис" и демисезонной норковой шубы Зульфии.

Но госпожа Хмелевская - то ли она утратила уникальную свою способность чувствовать собеседника, то ли расчет у нее имелся - вдруг, как киномеханик, решительно навела на резкость картинку моего будущего.

- Все зависит от качества, но в принципе, чтобы вы ориентирова лись, в среднем у нас за сценарий платят... - и Эльвира назвала сумму, примерно соответствующую двенадцати градусам тепла по шкале Цельсия.

Видимо, крушение надежд произошло раньше и как-то для меня незаметно, иначе трудно объяснить, почему я так спокойно позволил вытолкать себя из воздушного замка.