Владимир Фильчаков - Торговец жизнью

- Вот как?

- Да. До тех пор, пока ты не поймешь очевидных вещей, я буду с тобой.

- А когда пойму?

- Тогда я уйду. На место Рацны.

- А я? Я стану на твое место? - я не заметил, как стал называть Бориса на ты.

- Все зависит от тебя.

- Ты говоришь загадками, которые я не могу разгадать, - я устало провел рукой по лицу.

- Всему свое время. Или ты хочешь, чтобы я вывалил на тебя все сразу? Ты не поверишь мне. Ты и так считаешь меня не в своем уме...

- Ну, что ты, - смутился я.

- Мне пора, - Борис медленно поднялся, посмотрел на меня сверху. - А ты должен выбрать.

- Что выбрать?

- В каком мире жить.

- Как я могу выбирать из иллюзорных миров?

- Очень просто. Нужно понять, что это не иллюзорные миры.

- Но я считаю реальным только один мир, в котором есть сеновал, Витамин и Прасковья.

- И еще Настасья, - Борис улыбнулся и вышел из кухни.

- Все знает, - прошептал я.

Я принялся рассеянно блуждать по квартире, стукаясь об углы, натыкаясь на мебель. Выбрать. Легко сказать, выбрать. Еще совсем недавно я выбрал бы мир, в котором были Надя и Андрей. Теперь я уже не знаю. Да, да, я поймал себя на мысли, что не знаю, чего хочу. Это плохо. Мало того, это ужасно. Человек должен знать, чего хочет в жизни, ведь только так можно чего-то добиться. Я же никогда не знал, чего хочу. Наверное, потому и не добился ничего, кроме катастрофы. Последняя мысль привела меня в шок. Я застыл посреди гостиной, и, как показалось, не дышал. Потом шумно выдохнул и продолжал мерить шагами пространство. Вот и Борис сказал однажды, что я выдумал катастрофу. Значит, ее не было на самом деле? Или была, но в одном из миров, придуманных мной? Было от чего схватиться за голову, и я так и сделал. Я стоял, покачиваясь, в трусах, майке и шлепанцах и мучительно стонал, словно выдавливал из себя неверие.

- Я не хочу выбирать! - я отнял руки от головы и посмотрел в потолок. - Выбор - это так мучительно! Почему я должен выбирать? Как я могу выбрать, если не знаю, что лучше?

- Иди сюда, - послышался шепот.

Я оглянулся и увидел Ладу. Я лежал на сеновале, а она склонялась надо мной. Выбирай, не выбирай, отрешенно подумал я, а дорога всегда приводит меня сюда.

- Иду, - отозвался я и притянул Ладу к себе.

- Ты пойдешь со мной? - прижимаясь ко мне, прошептала она.

- Куда?

- В Красноянск.

- Зачем тебе в Красноянск? Взять власть?

Я посмотрел на нее и увидел зеленые глаза, освещенные неугасимым внутренним огнем.

- Ладно, ладно, - поспешно сказал я, прижимая ее сильнее.

- Не смейся надо мной, - попросила она.

- Я не смеюсь. Так зачем тебе в Красноянск?

- У меня там брат. Он жив, я знаю.

- Откуда знаешь?

- Чувствую.

Я покивал с задумчивым видом. Может, и правда пойти с ней? Какого рожна мне делать здесь, в этой забытой Богом деревеньке? Витамин живет с Прасковьей, он почти стал хозяином большой усадьбы, скота и птицы. Я здесь совершенно лишний и скоро мне просто укажут на дверь. Можно, конечно, перебраться к Настасье... Всем хороша женщина. Лицом приятна, фигурой тоже, но... не лежит к ней душа. Что-то точит меня изнутри, зудит, стоит только подумать о ней. Не хочу к Настасье! И ни к какой другой бабе не хочу. Вот и весь сказ. Лада тоже не сильно привлекает меня из-за своих убеждений, но, как справедливо сказал Борис, женщину любят не за убеждения.

- Ты правда хочешь, чтобы я пошел с тобой? - спросил я, вдыхая запах волос Лады.

- Да. - Она ответила сразу, не замешкалась ни на мгновенье.

- Я пойду с тобой, - сказал я твердо.

- Ура! - закричала она, вскочила, начала теребить меня. Потом успокоилась и сказала: - Знаешь, как страшно идти одной!

- Вдвоем будет веселее, - сказал я и усмехнулся, вспомнив Витамина.

- Ты будешь моим парнем! - радостно сказала Лада. - Знаешь, у меня никогда не было своего парня. Нет, правда! Ну, я, конечно, не девочка, и все такое, - она покраснела и спрятала глаза, - но постоянного парня, который меня берег бы и защищал, у меня не было.

Мы спустились с сеновала, умылись, позавтракали, и я отозвал Витамина в сторону.

- Знаешь, я ухожу.

- С этой девчонкой? - Витамин пристально посмотрел на Ладу.

- Да, с ней. Понимаешь, быть у тебя в работниках не хочется. Пойми, я ничего против тебя не имею, но...

- Да я понимаю, старик, что ты оправдываешься. Иди. Но знай, что пока я жив, у тебя есть в этом мире друг.

- Жратвы на дорогу дадите?

- Без вопросов, старик, без вопросов. Сколько унесете. Куда пойдете-то? В Красноянск? Тут недалеко, думаю, за пару дней доберетесь. Да, еще хотел спросить... Ты не сердись... Ну, а как же твоя жена?..

- Не бей в самое больное место, - тускло сказал я. - Ее ведь давно нет...

- Извини, старик, извини. Когда выходите?

- А прямо сейчас. Скажи Прасковье, пусть соберет котомку.

Мы выступили через полчаса. Я обнялся с Витамином, Лада деловито подхватила меня под руку и мы вышли за ворота.

- Дорога зовет! - прокричала моя подружка.

Она опять повязала на голову бандаму, но теперь у нее был совершенно другой вид. Возможно, так выглядели комсомольцы тридцатых годов, которые ехали строить новую жизнь. Я рядом с ней смотрелся как потухший вулкан, в котором неожиданно начала просыпаться жизнь. Я старше ее на пятнадцать лет, я пережил потерю семьи...

- Послушай, - сказал я, - а ты кого-нибудь потеряла в катастрофе?

- Далась всем эта катастрофа! - неожиданно зло выкрикнула она. - Каждый в ней кого-то потерял. Кто брата, кто сестру, кто родителей, кто и тех и других. Одна Лада Белугина никого не потеряла! Вот за что ей такое счастье? А за то, что у нее никого и не было! Брат только, да и тот никакой не брат, если посмотреть правде в глаза. Мы с ним жили вместе в детдоме. Он совершенно чужой человек, но он мне родней родного брата!

Она замолчала, взглянула на меня, но я смотрел вдаль, туда, где извивалась дорога. Мы вышли за околицу, и теперь перед нами было поле, засеянное пшеницей. Дорога шла по полю и ныряла в лес.

- Ночевать придется в лесу, - сказал я. Я посмотрел на небо, которое начало хмуриться. - Хорошо, что у тебя есть плащ, - в случае чего небольшую палатку мы сможем сделать. Нам в ней не будет тесно.

Лада остановилась, топнула ногой и сверкнула глазами.

- Ты не об этом думаешь! У тебя кто-то погиб в катастрофе?

- Это не имеет никакого значения, - твердо произнес я, и она смутилась, опустила глаза. - Не задавай больше этот вопрос. Договорились?

Она взглянула на меня с интересом и неожиданно выпалила:

- Я хочу, чтобы ты был моим мужем!

Я остановился, принялся ошарашено разглядывать ее.

- Что смотришь? Все мужчины, которых я встречала, были какие-то размазни. Они только казались мужчинами. Даже если у них были необъятные плечи и раздутая мускулатура, они пасовали передо мной. А один вздумал меня побить. О, он теперь очень жалеет об этом! - Лада сжала кулаки и погрозила кому-то. Потом совершенно покорным голосом спросила: - Ты ведь не станешь меня бить?