Эдвард Смит - Союз трех планет (Первый линзмен - 1)

Последняя попытка спасти Римскую цивилизацию закончилась полным провалом, и даже такие дотошные историки, как Тацит и Светоний, упомянули о ней просто как о небольших беспорядках во время праздника в саду Нерона.

Планета Теллус обошла вокруг своего солнца не меньше двух тысяч раз. Родилось и умерло более шестидесяти поколений, но этого оказалось недостаточно. Эрайзианская генетическая программа требовала большего. Поэтому Старейшины, после долгих размышлений, согласились с тем, что эта цивилизация тоже должна погибнуть. А Гарлейн из Эддора, возвращенный на службу из незакончившегося короткого отпуска, обнаружил, что дела идут все хуже, и принялся усердно исправлять положение. Он лишил жизни одного своего коллегу члена Внутреннего Круга, но, вполне вероятно, что не только тот один был всему причиной.

Книга вторая

МИРОВАЯ ВОЙНА

Глава 4

1918

Яростно сопя, капитан Ральф Киннисон дернул за рычаг - оставшись без половины управляющих плоскостей, этот гроб стал чертовски неповоротливым. Конечно, можно выйти из игры, отсалютовав победившим немцам, но он пока еще не горел и не был ранен. Ральф пригнулся и отклонился в сторону, когда следующая очередь пробила еще один шов в изрешеченном фюзеляже и пули защелкали по замершему двигателю. Горит? Пока нет- и ладно! Может быть, ему наконец удастся совершить посадку...

Медленно - слишком медленно - Спад начал выравниваться в направлении к краю поля и дружески манящему оврагу. Если по нему не попадут в следующий раз...

Ральф услышал стрекотанье внизу-Боже, это Браунинги! - и следующего раза не было. Он знал, что находился над линией фронта, когда вывели из строя двигатель, и еще не известно, где он сядет - на вражеской или на своей территории. Но сейчас, казалось, он впервые за вечность слышал пулеметы, которые целились не в него!

Шасси со свистом проносилось над жнивьем, и Ральф, напрягая все свои силы, старался удержать Спад хвостом вниз. Ему это почти удалось; скорость аэроплана иссякла, когда начал задираться его нос. Тогда летчик выпрыгнул и, едва коснувшись почвы, согнулся и покатился - он вспомнил, как много лет был мотогонщиком,- почувствовав в это мгновение омывающий его поток жара: пробит топливный бак! Вокруг раздавался свист пуль, одна пролетела вблизи головы, когда он, пригнувшись, неуклюже бросился к оврагу.

Браунинги все еще надрывались, наполняя небо свинцом, и когда Киннисон во всю длину растянулся под защитой воды и грязи, то услышал ужасающий грохот. Один из гансов, слишком занятый убийством, промедлил несколько секунд и подошел слишком близко.

Стрельба внезапно прекратилась.

- Один готов! Готов! - раздался вопль ликования.

- Лежать! Пригнитесь, вы, чурбаны! - прогремел властный голос, очевидно принадлежащий сержанту.-Хотите, чтобы вам мозги повышибало? Придержите пулеметы - нужно сматываться отсюда! Эй, летчик! У вас все в порядке, вы не ранены?

Киннисон, пока не отплевался грязью, не мог заговорить.

- В порядке! - крикнул он, высовывая голову из канавы. Однако остановился, когда свист летящего с севера металла подсказал ему, что это совсем небезопасно.- Но мне не хочется вылезать из канавы - что-то вокруг больно жарко!

- Верно, братишка! Здесь пожарче, чем в аду, вон от того кряжа и дотуда. Но ты проберись по канаве до первого поворота. Там будет просвет, и, потом, там есть скалистый выступ, протянувшийся через поле. Пересеки его и поднимись на холм - там встретимся. Нужно убираться отсюда. Эта сосиска наверху, должно быть, видела всю кутерьму, и теперь они просто сотрут это место с карты. Догоняй! А вы, лентяи, пошевеливайтесь!

Киннисон последовал указаниям сержанта. Он нашел выступ и вылез из канавы, счищая с себя толстый слой липкой грязи. Затем пополз через поле. Высоко над ним в воздухе просвистела случайная пуля, но, как и сказал сержант, здесь был просвет. Ральф взобрался на склон и приблизился к тонкому, голому стволу дерева. Услышав, что к нему приближаются люди, он тихо сообщил о себе.

- О'кей, приятель,- донесся густой бас сержанта.- Это мы. Можешь танцевать!

- С удовольствием! - Киннисон рассмеялся впервые за день.- Я уж и так весь трясусь, как танцор хула-хупа. Из какой вы части, и где мы?

- БА-БАХ! - земля вздрогнула, воздух завибрировал. Чуть севернее, почти точно там, где только что стояли пулеметы, в воздух величественно поднималось огромное облако, состоящее из дыма, распыленной земли, каменных осколков и обломков деревьев.

- Крак! Бах! Трах! Бум! Хрясь! - снаряды всех калибров, фугасные и газовые, падали один за другим. Маленькая группа американцев думала только о том, как бы убраться подальше. Наконец, когда они остановились передохнуть, сержант ответил на вопрос, как будто он только что был задан:

- Отделение В, приписанное к 76-му полку полевой артиллерии. Что до того, где мы находимся,- где-то между Берлином и Парижем, вот все, что могу сказать. Нам вчера хорошенько наподдали, и с тех пор мы потерялись и бегаем по кругу. Однако с вершины этого самого холма был подан сигнал к сбору, и мы как раз приготовились отваливать, когда увидели, что Гансы гонятся за вами.

- Спасибо. Я, наверное, тоже пойду на сбор - узнать, где мы и как мне попасть в свою часть.

- Трудновато это будет, скажу я вам. Здесь всюду боши - их больше, чем блох на псе.

Когда они приблизились к вершине, их окликнули и пропустили. Они увидели седовласого человека, пожалуй, староватого для такого дела, который сидел на камне и спокойно курил сигарету. Его элегантный мундир, отлично сидевший на не очень тонкой фигуре, был грязным и изорванным. Одна штанина полуоторвана, и под ней виднелась кровоточащая повязка. Очевидно, он был офицером, но никаких знаков различия не было видно. Когда подошли Киннисон и пулеметчики, он разговаривал с подтянутым первым лейтенантом в безупречной форме.

- Прежде всего надо установить субординацию,- заявил лейтенант.- Я Первый лейтенант Рэндолф из...

- Вот как? - сидящий усмехнулся и выплюнул окурок.- Ну да, для меня это тоже было важно, когда я был Первым лейтенантом,- примерно в то время, когда вы родились. Слейтон, генерал-майор.

- О!.. Извините меня, сэр...

- Бросьте. Сколько людей с вами, кто они?

- Семеро, сэр. Мы тянули телефон от Инф...

- Телефон! Гром и молния, почему вы не захватили его? Сюда eгo!

Расстроенный офицер исчез, и генерал повернулся к Кин-нисону и сержанту.

- У вас есть боеприпасы, сержант?

- Да, сэр. Около тридцати лент.

- Слава Богу! Они нам пригодятся - да и вам тоже. Что касается вас, капитан, я не знаю...

Принесли телефон. Генерал взял его и покрутил ручку.

- Дайте мне Мяту... Мята? Это Слейтон - дайте мне Уэзерби... Это Слейтон... да, но...Нет, но я хочу... Гром и молния! Уэзерби, заткнитесь и дайте мне сказать - вы что, не знаете, что провод может быть перерезан в любую секунду? Мы на вершине холма че-ты-ре, де-вять, семь - да, верно - примерно двести человек, может быть, триста. Состав разношерстный - наверное, из каждой второй части во Франции. Забрались слишком быстро и далеко - оба фланга были широко открыты - нас отрезали... Алло! Алло! Алло! - он потряс аппарат и обратился к Киннисону.- Вы хотите вернуться, капитан, а мне нужен связной позарез. Попробуете прорваться?