Эдвард Смит - Союз трех планет (Первый линзмен - 1)

Прозвучали трубы, шум гигантского сборища почти стих.

- Великий Чемпион Фермий против Великого Чемпиона Патрокла! - хрипло объявил глашатай. - Один бой. Любое оружие по выбору самих соперников, которое можно использовать любым способом! Без отдыха и перерывов! Входите!

Две фигуры в доспехах быстрыми шагами двинулись к центру арены. Доспехи Патрокла, в том числе высокий шлем и щит, сделанные из тускло отблескивающей стали, без всяких украшений, покрыты вмятинами и царапинами. Видно было, что доспехи - отнюдь не декорация и не раз использовались в бою. Что касается галла, то его облегченные сам-нитские доспехи по традиции сверкали украшениями. На шлеме Фермия красовались три ярких разноцветных пера, щит и латы окрашены во все цвета радуги и выглядели так, будто их надели впервые.

Гладиаторы остановились в пяти ярдах друг от друга и повернулись лицом к подиуму, на котором, развалясь, сидел Нерон. Шум голосов - булава вызвала немало размышлений и споров - затих. Патрокл поднял свое увесистое оружие в воздух, галл взмахнул длинным и острым мечом. Они пропели:

Ave, Caesar Imperator! Morituri te Salutant!

( Славься, Цезарь Император! Тебя приветствуют идущие на смерть! (лат.))

Сразу же после взмаха сигнального флажка, но еще до того, как он коснулся земли, оба гладиатора оживились. Фермий повернулся и кинулся к противнику, но, хотя он и был быстрым, ему не хватило скорости. Булава, которая в руках фракийца мгновение раньше казалась такой тяжелой, стала фантастически подвижной - она полетела по воздуху прямо в Фермия! Она не ударила в цель Патрокл надеялся, что он здесь единственный, кто не ожидает, что она попадет в его соперника,- но, чтобы избежать снаряда, Фермию пришлось сбавить шаг, и его прекрасно задуманная атака провалилась. И тут Патрокл нанес несколько сильных ударов.

Однако Фермий был стойким и быстрым, и первый удар, нацеленный в его обнаженную правую ногу, попал в щит. Второму удару с левой руки также помешал щит. Тем же кончилась и третья попытка - жестокий удар справа. Третьим ударом, частично отраженным мечом Фермия, которому на этот раз удалось им воспользоваться, были срезаны красное, зеленое и белое перья, медленно опустившиеся на землю. Двое сражавшихся бойцов отскочили в стороны и мгновение смотрели друг на друга.

С точки зрения гладиаторов, это была всего лишь разминка. Тот факт, что галл лишился своего плюмажа и что на его доспехах появились большие полосы отвалившейся эмали, означал всего лишь, что мнимый сюрприз фракийца не удался. Каждый знал, что он стоит лицом к лицу с самым могучим противником в мире. Если кто-то из них и волновался, то ничем не выдал свое состояние противнику.

Толпа сходила с ума. Ничего подобного этому первому ужасающему натиску здесь раньше не видели. Предчувствие смерти, мгновенной и жестокой, витало в воздухе. Вся арена была как бы пропитана им. Сердца бились в экстазе. Все зрители - мужчины и женщины - чувствовали неописуемое возбуждение от приближавшейся смерти. При этом им самим ничто не угрожало, и каждая жилка в них трепетала от нетерпения и жажды жестокого зрелища. Каждый знал, что один из бойцов умрет сегодня. И никто не хотел да и не мог позволить остаться в живых обоим. Они сражались до конца, и смерть должна найти свою жертву.

Женщины кричали и вопили, их лица от возбуждения покрылись пятнами и покраснели. Мужчины громко выкрикивали проклятия, стучали ногами и размахивали руками. К тому же многие - и мужчины, и женщины - делали ставки.

- Пятьсот сестерциев на Фермия! - кричал один, размахивая стилом и дощечкой.

- Принято! - раздавался ответный крик.- Галл готов - Патрокл сразит его!

- Тысяча, эй ты! - пришел новый вызов.- Патрокл упустил свой шанс, и другого у него не будет -тысяча на Фермия!

- Две тысячи!

- Пять тысяч!

- Десять!

Бойцы сближались - замахивались - били. Щиты звенели, отражая удары, мечи свистели в воздухе и гремели. Назад - вперед - поворот - прыжок - снова на ноги - минуты текли, а отчаянный и бешеный показ мастерства, скорости, силы и выносливости все продолжался. Даже для самых больших оптимистов ситуация оказалась неожиданной, но бой не прекращался, и напряжение возрастало.

Алая кровь струилась по голой ноге галла, толпа одобрительно вопила. Кровь просачивалась сквозь сочленения доспехов фракийца, и толпа совсем обезумела.

Ни один человек не мог бы долго сохранять такой темп. Оба бойца быстро устали, их движения становились более медленными. Пользуясь преимуществом в весе, Патрокл оттеснял галла туда, куда хотел. Затем, собрав всю свою мощь для последнего усилия, фракиец сделал стремительный бросок вперед и со всей силы нанес прямой удар.

Окровавленная рукоятка меча повернулась у Патрокла в руках, лезвие ударило плашмя и сломалось, с резким свистом отлетев прочь. Фермий, хотя и зашатался от чудовищного удара, почти сразу же пришел в себя, выронил меч и схватился за гладий, чтобы использовать посланное судьбой преимущество.

Но меч сломался не случайно; Патрокл и не пытался выпрямиться. Вместо этого он проскользнул мимо удивленного и ошеломленного галла. Все еще нагибаясь, он схватил свою булаву, про которую все забыли, и размахнулся ею, собрав воедино всю мощь рук, запястий, плеч и натренированного тела.

Стальная головка массивного оружия ударила по доспехам галла, и они продавились, как картонные. Удар оторвал Фермия от земли, и, согнувшись, он пролетел по воздуху. Едва он упал, Патрокл уже стоял над ним. Наверное, галл был уже мертв,- такой удар свалил бы слона - но это не имело значения. Толпа все равно могла бы потребовать его жизни. Поэтому, вскинув голову и подняв свой кинжал высоко в воздух, Патрокл спросил Цезаря о его императорской воле.

Толпа пришла в полное неистовство от такого удара. Среди скопления кровожадных безумцев не могло появиться ни одной мысли о пощаде для человека, который так великолепно сражался. Будь они поспокойней, они могли бы оставить его в живых, чтобы он еще не раз заставил их поволноваться. Но сейчас своими глотками они ощущали горячее, удушающее возбуждение смерти. И они хотели достойного завершения.

- Смерть! - прочное сооружение качалось в такт с нарастающим ревом.Смертъ! СМЕРТЬ!

Нерон вытянул большой палец горизонтально и прижал к груди. Каждая весталка сделала тот же самый знак. Police verso. Смерть. Толпа завопила еще громче.

Патрокл опустил свой кинжал и нанес уже ненужный УДар.

- Peractum est!(Свершилось! (лат.)) - раздался единый оглушительный вопль.

Итак, рыжеволосый фракиец остался в живых. И Ливии тоже, хотя сам этому удивлялся.

- Рад видеть тебя, Бронзовое Сердце, клянусь белыми бедрами Цереры! воскликнул этот Достойный, когда они встретились на следующий день. Патрокл никогда не видел вифиниянина таким жизнерадостным.- Афина Паллада защитила тебя, как я и просил ее. Клянусь красным клювом Тота, я ужаснулся, когда ты сделал первый бросок и промахнулся, и сошел с ума вместе со всеми, когда ты нанес решающий удар. Но теперь, проклятье, мы должны остерегаться - хотя нет, ведь бой без ограничения оружия - это не то, что остальные, слава Нинибу Воину и его алым копьям!