Виктор Эфер - Тайна старого дома (сборник)

Кончался «дневник» так: «Сегодня „они“ придут в половине девятого… Я изучил „их“… Я знаю и заранее могу высчитать минуту, когда „они“ постучат в мою могилу… Здесь есть определенная прогрессия. Время „ихнего“ прихода закономерно передвигается… Вчера „они“ стучали в восемь… Какой демон мучит меня? Лучше покончить все разом…»

Дочитав письмо, я понял, что дело плохо. Я решил, что приятель мой сошел с ума. В тот же вечер я выехал к нему, отложив все дела.

В полдень я был уже в селе. Шел дождь и все казалось мне таким же самым неприветливым, как и в первый раз. Через полчаса пути я увидел дом. Вокруг все было тихо и спокойно. На мой стук в двери вышла старая служанка, очевидно? Жермен, о которой писал приятель. Она неприветливо посмотрела на меня и спросила, что мне надо. — Казалось, она не хотела впустить меня и потому я, оттолкнув ее плечом, вошел. Продолжая держаться за двери, она повторила:

— Чего вам надо?

— Я хочу видеть вашего жильца.

— Вы не увидите его, — ответила она, покачав головой.

Мне показалось, что приятель умер…

— Разве случилась беда?

Она снова покачала головой.

— Не думаю, еще сегодня я слышала его голос, но, верно, вы его не увидите.

Я вздохнул с облегчением. Ну, тогда я его увижу.

Она показала рукою на крыльцо. Я поднялся на него и остановился перед обитыми железом дверьми. Паутина заплела их по углам, как будто их давно не открывали. Я постучал, но не получил никакого ответа. Тогда я постучал сильнее и услышал ответ: — Кто? — Когда я назвал себя, то услышал, как голос задрожал:

— Зачем ты здесь? Откуда? Я не тот, за кем ты пришел… Иди себе.

— Отопри, черт бы тебя забрал!.. Ты писал мне, и я приехал, чтоб увидеть тебя.

Двери открылись и я увидел бледного, исхудавшего, давно небритого человека с пылающими возбуждением глазами, в котором едва узнал своего приятеля. Несколько минут мы молча смотрели один на другого.

— Так это ты… Заходи… Только скорее, скорее! Напрасно ты приехал! Я погиб, зачем же погибать еще тебе. Если ты останешься — погибнешь и ты…

— Ну, не думаю, — стараясь улыбнуться, ответил я.

— Ты не сможешь бороться с высшей силой, если она захочет уничтожить тебя, как уничтожила меня.

— Тебе не кажется, что это слишком сильно сказано — «высшая сила»?

— Ты думаешь, я сумасшедший? Я считаю, что сумасшедший именно ты. Ты спросишь, как могу о сверхъестественном говорить громко. А для чего крыться, когда «они» чуют и знают каждую мою мысль!.. Ты лучше уезжай и оставь меня. Я уже «ихний». Не хочешь? Ну, тогда придется и тебе пережить все, что пережил и переживаю я… Когда я впускал тебя, я видел дневной свет… Какое сегодня число и который сейчас час?

— Второе сентября и сейчас полдень.

Минуту он что-то обдумывал.

— Значит, тебе придется обождать. «Они» будут здесь ночью, между 10-ю и 12-ю. Мы еще поговорим.

Мое усилие расспросить его поподробнее было безуспешно. Он говорил:

— Обожди! Помолчи!

Я видел, что его разум совершенно подавлен.

Наконец от утомления и голода я задремал. Он сидел тихо. Не знаю, сколько времени прошло, когда меня разбудил его голос.

— Проснись! Минута приближается. Я думаю, скоро одиннадцать.

У него не было часов, стенные стояли, и я понял, что он с настойчивостью маньяка все время сидел и считал секунды.

Было тихо; кроме далекого грохота волн, извне не долетало ни единого звука. Я посмотрел на него и увидел, что лицо его еще страшнее, чем утром. Я думал о способах, которые должен был применить, чтобы вырвать его из этого проклятого дома, который начинал уже и мне действовать на нервы.

— Двадцать пять минут двенадцатого. «Они» близко… Слушай, слушай!

— Довольно. Никого нет, ты ошибаешься. Все тихо. Ложись лучше спать, а назавтра…

В эту минуту я услышал треск, как будто кто-то разорвал толстую ткань… Мой друг закрыл лицо руками и дрожал, как в лихорадке. Я почувствовал, как мороз неприятною волной прошелся у меня по спине. Мне казалось, что кто-то осторожно пробирается у меня за спиной… И тут же я услышал три коротких удара, таких четких, как удар молотка. Приятель схватил меня за плечо и стиснул его с нечеловеческой силой… Еще три удара…

— Ты слышишь? Ты слышишь? — придушенным голосом прошептал он.

— Здесь кто-то есть! — вскрикнул я, срываясь с места. Еще слышались удары, которые становились все яснее и отчетливее.

Животный страх сдавил мне горло. Дикий ужас охватил все мое существо… Нельзя было сомневаться больше: что-то непонятное творилось здесь, возле, близко… Нечеловеческим усилием воли я овладел собой и, оттолкнув его руку, вскочил и широко открыл двери. Лампа погасла. В темноте послышались три удара и где-то вспыхнул бледный, неживой, голубоватый свет. Я окаменел возле дверей. Может быть, правда, этот дом имеет силу сводить с ума всех, кто переступает его порог? Или действительно ночью здесь собираются привидения и тени? Что если это правда? Но что за бессмыслица? Понемногу я приходил в сознание, тем более, что удары стихали и свет уже не вспыхивал.

Ощупью я вышел в коридор и добрался до кухни. Здесь я зажег спичку и, увидев на столе большой фонарь, зажег его и оглянулся кругом. Все было тихо и мирно. Большой кот дремал у печки и, увидев свет, встал и потянулся, выгнув спину. Я вышел из кухни, держа в одной руке фонарь, другой стиснув пистолет, и осмотрел все комнаты, все уголки и щелочки, но нигде не было ничего подозрительного.

Возле лестницы в погреб мне послышался какой-то звук. Я положил палец на гашетку…

— Кто здесь? — Но только эхо ответило мне, прокатившись по всем закоулкам. Успокоившись немного, я начал спускаться по ступеням. Фонарь мой дважды гас и я вновь зажигал его. Раз я чуть не упал, поскользнувшись, но, схватившись за каменную стену, почувствовал под рукой влажность и слизь.

Наконец я очутился в большом каменном подвале с широкими арками. Под ногами был песок; слышался далекий гул… Прислушавшись, я понял, что это шумит море, ударяясь о камни. В одном направлении этот гул усиливался и я пошел туда, но наткнулся на глухую стену. Ступив несколько шагов влево, я зацепился за что-то, что как-то странно звякнуло. Я наклонился и увидел нечто вроде каменного корыта, наполовину засыпанного песком. В этом корыте была какая-то коробочка и от нее шли тонкие гибкие прутики, которые исчезали в стене. Мне было, понятно, не до излишнего любопытства, но все же я заинтересовался и начал рассматривать, поставив фонарь и положив пистолет в карман.

Я разгреб песок вокруг корыта и нащупал каменную плиту с металлическим кольцом. Я потянул за него, но плита не поддавалась. Я потянул сильнее и наконец сдвинул ее с места. Под нею было углубление, на дне которого лежала глиняная коробочка. Я поднял ее, но по моей неосторожности она выскользнула из моих рук, ударилась о камень и разбилась… Из нее вывалился трубочкой свернутый пергамент. Я взял его и поднес к фонарю.