Сергей Дмитрюк - Лава

Следующий десяток метров коридора мы преодолевали, прижимаясь к стенам, держа наготове оружие. Один из оперативников, подоспевший к нам на помощь, едва не споткнулся о тело, лежавшее на полу. Мы с Еном нагнулись к парализованному человеку. Кто-то посветил фонариком. Я увидел скуластое загорелое лицо с коротко подстриженными черными усами и оскаленными пожелтевшими зубами. Вид у человека был ошарашенный. Он испуганно водил глазами из стороны в сторону, силясь, что-то сказать, но не мог пошевелить губами.

Дождавшись подкрепления, мы двинулись дальше. Коридор неожиданно закончился развилкой: вправо и влево отходили перекрестные боковые проходы. Здесь было множество узких дверей. Мы осмотрели несколько комнат. Все они были пусты и полуразрушены. Но в следующем помещении нас ожидал сюрприз. От неожиданности я даже опешил. В сизом дыму, все с тем же сладковатым запахом наркотиков, отчетливо просматривались обнаженные тела, метавшиеся на низком широком ложе. Я понял, что это мужчина и женщина. Мужчина скорее напоминал дикого зверя: громко сопел и рычал, едва не терзая свою партнершу зубами. Женщина билась под ним, стоная и извиваясь, как змея.

Кружившаяся от наркотического дыма, голова плохо соображала. Но Ен реагировал быстрее меня. Он громко объявил всех присутствующих арестованными именем революции, и для внушительности поднял над головой пистолет. Женщина, увидев нас, испуганно вскрикнула и, оттолкнув своего партнера, прикрылась покрывалом. Тот полный недоумения обернулся к нам, и вдруг, схватив одну из подушек, яростно метнул ее в Ена, и тут же, скрежеща зубами, бросился на нас. Но его быстро утихомирили и повалили на пол. В остальных комнатах повторилось почти то же самое, с небольшими вариациями численного состава участников малопристойных сцен и их реакцией на наше появление.

Я испытывал смешанные чувства неловкости и брезгливости от всех этих процедур задержания. Незадачливых любовников сразу же препровождали в полицейские фургоны, стоявшие снаружи. Зато следующее помещение этого огромного дома, напоминавшее небольшой круглый зал, пришлось буквально брать штурмом. Едва мы приблизились к нему, как на нас обрушился такой град пуль, что мы были вынуждены залечь под прикрытием массивных колонн.

Засевшие в зале бандиты забаррикадировали вход всякой рухлядью и яростно отстреливались. Двое наших солдат были убиты наповал, а пятеро тяжело ранены. Штукатурка снегом сыпалась со стен и потолка. Яростно сплевывая ее вместе с отборными ругательствами, Ен со своими людьми, с упорством медлительных черепах, продвигался вперед, отвечая на выстрелы бандитов еще более плотным огнем. Я старался не отставать от них, но мои электрошоковые пули были почти бесполезны в таком бою. Заметив это, Ен кинул мне обойму с боевыми патронами, но тут свинцовый дождь осыпал нас с такой яростью, что нам пришлось отступить на прежние позиции, под прикрытие мраморных колонн. Ливень огня продолжался еще около получаса, не давая нам поднять головы. Ен плевался и осыпал руганью всех подряд, яростно сверкая глазами из-под защитного шлема.

- Дьявол! Сволочи! Всех упеку в каталажку! Вы у меня еще пожалеете, что на свет родились! Всех вас... - кричал он и огрызался короткими автоматными очередями.

Наконец, терпение его лопнуло.

- Ли! - позвал он ближнего оперативника, скрежеща зубами, на которых хрустела штукатурка. - Ли, мать твою!

Оглушенный шумом боя, оперативник не сразу расслышал его, и теперь испуганно подполз к своему начальнику.

- Излучатель сюда, быстро! - скомандовал Ен. - Сейчас мы зададим им жару!

Глаза его на мгновение встретились с моими, и я увидел в них безжалостную холодность, немного испугавшую меня.

Оперативник на четвереньках уполз в коридор и вернулся спустя минут двадцать. Стрельба из зала на время стихла, видимо, бандиты меняли обоймы в своем оружии. Ен тут же воспользовался этим. Он быстро высунулся из-за укрытия, и зал озарила ослепительная молния его излучателя. Что-то взорвалось, как будто раскололся громадный стеклянный купол, и стремительная волна огня ринулась на нас, сопровождаемая ужасным скрежетом и душераздирающими криками.

Похолодев от ужаса, я весь вжался в каменный пол. Увидел, как солдат, лежавший рядом, испуганно прикрыл руками голову, и без того защищенную каской. И в ту же секунду огненный смерч пронесся над нами, ударил в противоположную стену, растекаясь змеистыми разводами, как будто сказочный дракон дыхнул на нас огнем из своей пасти. Какое-то время никто из нас не смел пошевелиться, словно, боясь нарушить наступившую тишину. Наконец, преодолев замешательство, я выглянул из-за колонны. От баррикады остались лишь обгоревшие головешки. Дым и гарь стелились над полом. Одна из стен зала наполовину обрушилась. В неуверенности все поднялись, переглядываясь между собой. Я посмотрел на Ена: казалось, он был потрясен увиденным не меньше остальных. Под ногами на полу хрустело битое стекло и какие-то осколки. Подойдя ближе, я отвернулся - почерневшие, обугленные трупы вызывали отвращение. Солдаты растерянно жались друг к другу, словно, опасаясь неожиданного нападения. Ен послал двоих из них осмотреть соседнее помещение, открывшееся за рухнувшей стеной. Остальные, по его приказу, отправились к выходу.

Мы с Еном остались вдвоем. Какое-то время, не сговариваясь, молча осматривали обгоревшие останки людей. Чувствуя, что я вот-вот не сдержусь, Ен заговорил первым. Мне показалось, что он хочет как-то оправдаться передо мной.

- Хочешь сказать, что не следовало их так, излучателем?.. Знаю, ты бы так не сделал. Вот поэтому это сделал я!

- Бессмысленная жестокость!

- Жестокость? Максим! А сколько наших они уложили? И еще бы стольких же поубивали, если бы я их не этим... И нас бы с тобой!.. Может быть.

- Все равно, можно было найти другой выход! Обойти их как-то... выбить газовыми пулями, в конце концов!

- Пулями? - Ен усмехнулся. - Да, они нам головы поднять не давали, а ты говоришь газом! И потом, откуда такая мягкотелость и жалость к бандитам?

- И в отношении бандитов нужно соблюдать законность!

- Вот только не нужно говорить мне про закон! - вспылил Ен. - Когда ты брал Наоку в столице, ты что-то не думал о законности своих действий!

- Я никого не убивал! - упрямо стоял я на своем. - Наока бандит и должен сидеть в тюрьме! А если твои законы не согласны с этим, то я сам докажу это всем вам, только дай время!

Ен хотел еще что-то возразить, но, в это время появились солдаты и доложили, что в соседних с залом помещениях никого нет.

- Хорошо, - буркнул тот. - Отправляйтесь к машинам, мы следом. Ты идешь? - Он повернулся ко мне.