"На суше и на море" - На суше и на море. Выпуск 14 (1974 г.)

Груды спектрограмм все росли и росли. Не замечая усталости, Индола вычисляла матрицы сравнения. Порой даже засыпала под монотонный гул компьютера и, с трудом разомкнув веки, с недоумением смотрела на ворох магнитных лент, пока опять не возвращалась к действительности… Но вот машина выбросила очередную тысячу анализов, Индола припала к окошку классификатора Мэсона и чуть не вскрикнула от радости: светило типа Ж-2! Неужели Солнце? Но расчет, проделанный Боноски, развеял надежду: нейтринный спектр звезды не совпал с солнечным эталоном.

…И еще много дней выл компьютер. Индола и Боноски работали молча, уже не вспоминая древних легенд и саг. Как-то взглянув на экран Иглы, кибернетик раскрыл рот от изумления. На экран откуда-то снизу медленно вкатился крохотный рогатый диск.

– Сату-у-рн! - шепотом сказал Боноски.

Через полчаса Индола уже сидела в рубке Черока.

– Так это правда? Действительно отыскали? - недоверчиво спрашивал он.

– Все верно, Черок. Нейтринная матрица совпала. Да и такие кольца, как у Сатурна, дважды не встречаются, согласны?

– Невероятная удача, - сказал Черок, испытывая двойственное чувство.

Итак, опять на Землю. Все хорошо - и плохо. Снова в клетку гнусного бытия… И еще этот Боноски: за Иглу Мэсона не погладят по головке.

Словно читая его мысли, девушка сказала:

– Но ведь можно и не сажать мезолет в Дэвис-порту.

– Откуда вы… - почти испуганно начал Черок.

Вместо ответа Индола зажала ему рот длинными, гибкими пальцами.

– Глупый.

Черок похлопал глазами. Пальцы Индолы все еще лежали на его губах, и он не сказал бы, что это ему не нравятся.

– Ну и куда посадишь мезолет? - прильнув к нему, повторила Индола.

– Вы что, мысли читаете? Да, я хотел бы вырваться из лап корпорации. Хоть на Южный или Северный полюс.

– Так за чем дело стало?

– Вы хотите сказать… - голос его прервался.

– Я уже договорилась обо всем с Боноски и Араваком. Им ведь нечего терять: за Иглу не пощадят.

– Но с чего же начать?

Она приникла к уху Черока и долго что-то шептала.

…Черок оповестил по селектору:

– Проба двигателей торможения! Всем укрыться в каютах!

Потом непринужденно попросил Альвара:

– Я теперь не очень-то доверяю Боноски. Проследите лично за работой Иглы.

– Есть, кэп, - штурман встал и вышел из рубки, А Черок не спеша двинулся вдоль пульта, выключая то одни, то другие клавиши. Потом вошел в отсек Гринвуда и неожиданно схватил шефа «невидимых» за горло. Ловко вытащил из его кармана пистолет и только после этого отступил к двери.

– Что за шутки?! - разъярился Гринвуд.

– Слушайте внимательно, - холодно сказал Черок. - Все заперты в каютах. А шифр замков есть только у меня и у вас, ясно?

– Что вы задумали? - угрожающе спросил Гринвуд.

– Ваше дело слушать и выполнять. Сейчас я включу селектор, и вы по одному вызовете в отсек своих людей. Не вздумайте хитрить: я раскрыл их всех, знаю в лицо.

Тут в отсек вошли вооруженные Индола и Боноски.

– Аравак дежурит у Иглы, - сказала девушка. - А штурман в камере катапульты. Пусть отдохнет.

– Я стану у двери, - сказал Черок кибернетику. - А ты карауль Гринвуда. - Он придвинул тому селектор. - Итак, начнем?

…В дверях показался здоровяк Птил.

– Проходите, пожалуйста, - сказала Индола приветливо.

Птил сделал шаг, второй, еще не понимая, что означает напряженный взгляд Гринвуда. Но Черок, оказавшийся теперь позади Птила, стукнул его ребром ладони по шее.

– Прошу следующего,- без тени юмора приказал Черок. Спустя полчаса «невидимые», усыпленные наркотическими пулями, мирно похрапывали в отсеке запасных волноводов. Вскоре «уснул» и их шеф.

– Ну, что дальше? - спросил Черок.

Индола прикинула что-то в уме и ответила:

– Часов через пятьдесят войдем в зону станций слежения.

– И встретим суперракеты Дэвиса, - мрачно заметил Боноски.

– Ракеты я беру на себя, - сказал Черок. - А ты мне поможешь.

– О'кей, - буркнул кибернетик.

Почти не сбавляя скорости, что было немалым риском, Черок ввел мезолет в зону планет-гигантов. Щупальца локаторов лихорадочно обшаривали пространство, но - странное дело! - на экранах не плескались, как бывало, прямые и отраженные импульсы. Станции слежения будто испарились. Не видно было и суперракет.

– Что за чертовщина? - недоумевал Черок.

Между тем на обзорных экранах уже поплыли знакомые ландшафты Земли: Евразия, громадная чаша Тихого океана, вытянутые треугольники Нового Света. Холодно сияла ледяная шапка Антарктиды.

– Ничего не понимаю, - упавшим голосом сказала Индола. - Мы же на уровне стационарных орбит! Где земные спутники?

Черок пожал плечами и включил гасящие двигатели. Прошло некоторое время. Давно миновали красный шар Марса, и ни одна из его мощных станций не запросила позывных.

Черок все больше мрачнел. Проделав ряд маневров, он вывел мезолет на одну из экваториальных орбит.

– Я просто сбит с толку, - он с сомнением поглядел на Индолу.

Девушка до боли закусила губу, лоб прорезала глубокая морщина. Чувствовалось, что она напряженно размышляет.

– Куда подевались все спутники и станции? - опять начал Черок. - Или опять виновата Игла? Может, это и не Земля вовсе?

– Все гораздо печальнее! - тихо произнесла Индола. - Помнишь, как необъяснимо скоро появился эллипсоид Объекта Два-Зет?

Индола вдруг повернулась и бросилась к иллюминатору.

– Смотрите! - почти крикнула она. - Где остров Пасхи?

Черок прильнул к иллюминатору.

– Не вижу его. На его месте какой-то незнакомый массив суши.

– Это Восточная Пацифида!

Черок сжал ладонями виски:

– Еще минута, и я, наверное, рехнусь. Пацифида утонула в незапамятные времена… Что все это означает?

– Только то, что мы вернулись - в прошлое!!

– Что-что?! Неужели…

– Да, Черок. Наш корабль вернулся на Землю через Надпространство. - Индола медленно опустилась на пол. Ее глаза застыли.

– И все равно я ничего не понимаю, - Боноски с испугом переводил глаза с Индолы на Черока. - Какой-то бредовый парадокс.

– И реальность, и отражающая ее законы наука полны таких парадоксов, - ответила Индола усталым голосом. - Теперь я должна проанализировать магнитную запись того прибора, который старик Мохор конструировал всю свою жизнь. То-то он настойчиво предупреждал меня: «Будь осторожна! Следи, чтобы скорость мезолета не превысила запретной». Впрочем, я сейчас… - Гибким движением Индола поднялась и выбежала из рубки. А когда вернулась, за нею волочился толстый кабель.

– Вот, - сказала она, отдышавшись. - Присоедини теперь к экрану Релятивистских Часов. - Она подала Чероку конец кабеля. - Это выход установки Мохора, которую я испытывала.