Анастасия Крамар - Босиком по времени

 Еще часов в одиннадцать он был уверен, что, как только попадет домой, немедленно займется реактивами. Но как бы ни был он неспокоен, а все же встал сегодня в полседьмого, и теперь мечтал об одном — завалиться на кровать. Свою мечту он мгновенно исполнил — лег прямо в одежде, не расстилая постель и не видя надобности, да и не помня совсем о том, что нужно завести будильник.

 — Влад! Вставай, ты же все на свете проспишь! Боже мой, даже не разделся… это ж во сколько вы вчера домой явились? — мамины слова дошли до Владового сознания где-то через минуту после того, как были произнесены. Добирались они долго, сквозь натянутое кое-как одеяло и крепкие объятия сна.

 — У нас сегодня первой пары нет, — проворчал Влад еще вчера приготовленный ответ.

 — Смотри, чтоб и вторую не проспал! Я на работу, — сказала мама и хлопнула дверью.

 «Так, значит, папа на работу уже ушел, — неповоротливо проворочалась мысль у Влада в голове. — Самое время работать над «омутом», — подумал он и провалился в сон. Когда проснулся, часы показывали без пяти восемь. Влад вскочил с кровати, понесся на кухню, хотел намазать маслом хлеб, но увидел в холодильнике оставшиеся со вчерашнего вечера бутерброды, водрузил два из них на тарелку и, не утруждая себя завариванием кофе, продолжил завтрак уже в лаборатории. Он еще раз пересмотрел сложнейшие уравнения реакций, которые в итоге производили уникальную жидкость, расщепляющую на мгновение тела на мельчайшие частицы и собирающую их уже в другом времени.

 Не представляя еще отчетливо для чего, Влад соорудил свою жидкость заново в том же алюминиевом тазике. Потом взял валявшуюся рядом без дела железку и окунул ее в зеленый раствор. Железка исчезла в его руках и оказалась почти на том же самом месте, где было до этого. Не ожидавший такого результата, Влад вначале оторопел, а потом задумался. «Значит, железка вернулась в прошлое, не в очень далекое, и ее положили на то же место. А если в прошлый раз ручка исчезала совсем, значит, она переносилась в будущее, — заключил юный химик и тут же сам опроверг свою мысль. — Хотя она могла оказаться и в каком-нибудь далеком прошлом.

 Настойчивый звонок в дверь прервал его мучительные раздумья. Сначала Влад испугался, но тут же успокоился: это не могут быть родители, так как у них всегда есть с собой ключи. А потом даже обрадовался: вдруг это его друзья каким-нибудь образом вернулись? Но радовался он недолго, только пока шел к входной двери. А прильнув к глазку, Влад растерялся: этого ему никак не приходило в голову ожидать.

 На пороге стояла мама Ани Алена Васильевна, которую он прекрасно узнал. Ее беспокойство понятно — дочь ушла из дома к Владу на день рождения, а домой вернуться не соизволила. Естественно и закономерно, что мама, не обнаружив утром своей дочки в постели или еще где либо и не сумев до нее дозвониться, подняла тревогу. «Не буду открывать, — решил Нобелевский лауреат. — Пусть думает, что Аня вчера вернулась поздно, а ушла, когда родители еще спали. А я, соответственно, тоже сейчас в универе». Но Алена Васильевна мысли читать не умела, тем более через дверь, и поэтому не знала, что ей следует думать. «Открыть, что ли, и сказать, что я заболел, а Анюта на парах?», - но эту мысль Влад сразу же отмел как неправдоподобную, вздохнул и зашагал в лабораторию, стараясь не обращать внимания на назойливый звук звонка.

 После второго часа тщетных усилий и ни к чему не приводящий раздумий Влад разозлился. Это был нонсенс: он смог изобрести машину времени, но не смог понять, как она работает!

 В результате его экспериментов с «омутом» безвозвратно исчезли две шариковые ручки, красный карандаш, пластиковая бутылка из-под кока-колы, заколка Лины и бутерброд с красной икрой, который Влад по неосторожности уронил в чудотворную жидкость. Он бился над своим изобретением и в переносном, и даже в прямом смысле слова, нервно постукивая руками по столешнице, а то и в порыве отчаяния головой. И только сейчас, спустя мучительные два часа к злому и усталому Владу наконец-таки пришла первая за все время разумная мысль — обратиться за помощью к профессору, преподавателю химии в медицинском университете, декану медико-биолого-химического факультета, академику Геннадию Аркадьевичу Галогенову. Уж он-то наверняка больше смыслит в химии, чем студент первого курса! И с «омутом» разберется в два счета. «И как я раньше до этого не додумался?» — ругал себя Влад, уже выпрыгивая из квартиры.

 Влад рассчитал, что в университет он попадет как раз к тому времени, когда закончится первая пара, а после первой пары в четверг у профессора Галогенова должно быть окно. Юный химик не ошибся: проделав на маршрутке двадцатиминутный путь к университету, в без малого одиннадцать он уже стоял перед дверью кабинета декана. Влад решительно постучал.

 — Войдите, — донесся из-за двери низкий, чуть хрипловатый голос академика. Потенциальный претендент на состояние дядюшки Нобеля не заставил себя ждать.

 Академик Галогенов был высоким статным мужчиной, или, скорее, господином, с черными бакенбардами и бородой, в очках и обязательно в строгом костюме. Посмотришь на него и сразу поймешь — академик. Однако в кабинете этого уважаемого человека царил беспорядок. Наверное, ученые в этом плане мало чем отличаются от творческих людей. Наука — это ведь тоже своего рода творчество.

 — Зеницкий? — профессор изобразил удивление. — Ну, здравствуйте. Проходите, присаживайтесь. Я как раз хочу задать вам с утра мучающий меня вопрос.

 — Да? Я тоже хочу задать вам несколько вопросов, Геннадий Аркадьевич, — сказал Влад и опустился в кресло перед профессором.

 — Вот как? — хмыкнул академик. — Разрешите мне все-таки поинтересоваться первым.

 Влад милостиво разрешил, подумав, что свои вопросы ему будет задать гораздо сложнее, так как он намучается с их формулировкой.

 — Потрудитесь объяснить, Владислав, почему сегодня ваша группа в полном составе отсутствовала на лекции? Кое-какие предположения у меня есть, так как я располагаю сведениями, что вчера вы с одногруппниками отмечали одну знаменательную дату. С прошедшим Вас, кстати, — Геннадий Аркадьевич улыбнулся, но глаза по-прежнему смотрели строго.

 «Блин! — пронеслось у Влада в голове. — Сегодня же первой парой химия была!».

 — Вот об этом я и хотел с вами поговорить. Представляете, Геннадий Аркадьевич, я изобрел машину времени! — внушительно проговорил Влад. — Это достойно Нобелевской премии, не правда ли? — его глаза сверкнули, и он с воодушевлением продолжил. — Только это не машина, а жидкость. Я еще не до конца в ней разобрался, поэтому мне нужна ваша помощь. Но это не самое главное! Насчет отсутствия группы на лекции… дело в том, что Машка Свиридова подарила мне вчера котенка. Эта лохматая катастрофа игралась с моим псом, и они нечаянно перевернули тазик с «омутом времени». Раствор брызнул на моих друзей, и они все вместе с ковром исчезли в другом временном отрезке, или даже в разных отрезках. Я не изучил до конца принцип действия своего изобретения и не могу их вернуть, поэтому очень надеюсь на вашу помощь, профессор.