Иван Тяглов - Круги Магистра

"Смешно развлекаться самобичеванием в тюрьме... Но собственно, и делать здесь больше нечего". Вадим повернулся на другой бок. "Сейчас бы побывать у Бассаса, узнать, что у него с Виталем, и добиться все-таки, где оно - Черное Оружие. Виталь наверняка знает многое об этой пакости, иначе не стал бы он в госпитале стрелять... Еще: про Аля и насчет Вольного флота..."

Снаружи, в коридоре, зазвенел ключами надзиратель, а Вадим с некоторым облегчением подумал, что Центральный госпиталь после той стычки взят под охрану Королевским флотом, об этом трепалась тюремная охрана в коридорах. Значит, Аль теперь в относительной безопасности...

- Эй, на прогулку!

Вадим натурально застонал и скорчился на нарах, неструганных, ощетиненных занозами. Гражданский гвардеец растерянно обернулся. "Именно так, господин гвардеец, инструкция еще не вошла в вашу насквозь штатскую плоть". Тот сделал шаг к Вадиму. "Еще..."

Вадим надежно оперся руками о доски, гвардейцу же показалось, что арестант приготовился помирать. Движимый служебным рвением, он подскочил вплотную.

- Р-раз! - нога, распрямляясь, коротко касается горла, гвардеец хрипит, оседая на пол, револьвер его - в руках Магистра. Тот уже в коридоре, вжатый в стену, и выстрелы перепуганной охраны идут в сторону и выше. Ответ - с пола в перекате. Кто-то рушится и воет, уцепившись за простреленное плечо. Пуля бьет в плиту, высекая искры.

Теперь - бросок до угла коридора. "Дурак, отдай ружье!" До внешней стены еще два поста... Стражник поворачивается, но опаздывает. "Получите за Аля, господа!" - веером - из самозарядки от пояса. Кнопка тревоги на стене - в куски, вместе с эбонитовой коробочкой. "Сейчас пойдет наряд..." Вот они, люди опытные, идут скачками вдоль стен. Перестрелка с ними не поможет, но все-таки их только четверо, и они пока, кроме стрельбы, ничего не понимают. Рубильник вниз, полкоридора - в темноте. Они уже проходят мимо него, затаившегося в нише. У них сердца сейчас колотятся громче его дыхания. "Ах, ты..." Стражник подсвечивает потолок фонариком. "Ладно..." Ближайший летит на соседа, Магистр выходит броском за четверку, разряжает магазин в темноту...

Тут-то и отпустил его боевой азарт, желудок свело судорогой, в ушах застрял плотный хруст. "Странно", - подумал он, цепляясь за стену. Как во время Харранской сечи... Тогда он был молодой и только-только стал Магистром. Сейчас - обработанный жизнью человек, а надо торопиться, проскакивать в караулку и подвернувшейся гранатой (странно, зачем они в тюрьме?!) выносить громоздкую решетку, и все крутится, камни как будто шевелятся под ногами...

А горло стиснуло, сжало так, что не продохнуть. "Саня, Котька-котенок, Фланя, Тенька, Деша, Аль... Если хоть немного я сумею сегодня рассчитаться за вас..." Руки и ноги делают все сами, иначе уже был бы конец. "Ты уложил сегодня несколько дураков (не самых страшных), может, исхитришься устроить фейерверк и прикончишь здесь эту непонятную дрянь, а как быть со всем прочим?.."

Сзади, в бронированную дверь караулки, гулко шибанули выстрелы. Рявкнул взрыв, ударило сразу по ушам, по голове, по всему телу так, что побежали мурашки, больно стукнуло сверху упавшей решеткой. Вадим подскочил к окну.

Третий этаж... Ерунда, сразу видно, что тюрем здесь долго не устраивали... Кто ж из цирка каталажку делает...

Внизу - автомобиль. Отлично!

Шофер уставился вверх, в окно, из которого валит дым. Ключ - в зажигании. Короткий удар под челюсть: "Посиди немного". Вот так, теперь лишь бы не заглохнуть. Это хорошая машина - легкий армейский грузовик с усиленным капотом.

"Микэл немедленно перейдет на сторону Стражи, так мы договорились, только бы ему не сорваться, а дальше пусть действует сам, лишь бы не было избиения города..."

- Папа, почему ты не освободил Вадика?

- Я не мог... Он все же преступник по законам города...

- А Виталь? - Винтик говорил хрипло, потому что вначале он разревелся. Слезы прошли, осталась холодная злая тоска. А папа молчит или говорит мало и непонятно, угрюмо глядя в сторону. Или он тоже с этими?! Тошно и жутко от таких мыслей... Скорей бы завтра!

Насчет Виталя отец так и не ответил.

- Иди к матери, Инэ, пусть покормит. Это полезнее, чем такие вопросы.

Винтик пошел на кухню, чувствуя всей спиной, как хочется отцу вернуть его. "Папа, скажи, объясни, я пойму, я знаю, как ты дрался прежде..." Но ни слова не сказал отец.

Мама тоже молчала, в углах рта легли горькие складки. "Ей-то наверняка объяснил", - совсем как маленький, обиделся Винтик. Он прихлебывал горячее молоко, отламывал мягкий, свежей выпечки, хлеб и не заметил, как за своими мыслями умял полбуханки. Мама даже улыбнулась невесело:

- Ну вот, всегда бы так!

Винтик поплелся к себе: на улицу все равно не выпустят. А в комнате что делать, в солдатики играть? В углу громоздились стены недостроенной береговой крепости на острове - половинке громадного арбуза, хорошо высушенной и заготовленной еще осенью. Какая там крепость!

Под окнами загудел мотор, так шумела легковушка из Ратуши, которую в особо торжественных случаях посылали за отцом. Винтик посмотрел: "Ого, длинная, блестящая всякими железками "барракуда"! Она еле втиснулась в узкий - коленом - проезд. За рулем лениво покуривал стражник. В животе стало холодно и пусто, и тут щелкнул замок в двери! Винтик кинулся к ней, толкнул всем телом. "Заперли!" А в прихожей стукнули по полу подкованные сапоги. Да что же это... Папа!

- Посыльный конторы Директории... - донеслось из-за двери.

- Я вас ждал...

- Нэль Ведэн ушел из-под стражи.

- Можно было предвидеть... Начальник караула?

- Наказан... Где может сейчас находиться Нэль Ведэн?

"Это он о Вадике!.."

- Понятия не имею. Если бы он по-прежнему доверял мне, то сообщил бы о побеге. Впрочем, я готов принять участие в розыске.

- Мы согласны, у меня - официальное предложение о сотрудничестве.

Голова пошла кругом. Ведь папа не мог... не мог с этими...

- Мы выезжаем немедленно...

- Один момент, соберусь. Подождите меня на улице.

Стражник ничего не ответил, видно, просто козырнул и вышел. Снова простучали по лестнице сапоги.

- Инэ! - Отец открыл дверь. - Успокойся Успокойся же!

- Папа... Па! - Голос его прерывался, но слез не осталось больше.

- Успокойся, мальчик. Ты мне сейчас очень, очень нужен... - Он поймал взгляд сына и рявкнул вдруг: - Ты что, всерьез поверил, что я с этими?!

- Не знаю...

Микэл дернулся и улыбнулся криво и жалобно.

- Я тебе всего сейчас не объясню... - пробормотал он. Глаза его остановились, потемнели... - Я постараюсь вернуться быстрее! - Он попрощался нарочно громко, чтобы не так трепыхалась в голосе жестокая, нелепая какая-то боль.

Винтик ушел в свою комнату и видел, как уселись в машину отец с посыльными. "Барракуда" пустила сизый дымок и выкатилась со двора.