Иван Тяглов - Круги Магистра

Дети, исчезнувшие из долины, разошлись потом по Кольцам Миров, и с них начался таинственный Орден Радуги, приходящий на помощь тем, кто сражается за чистую мечту и сказку, против подлости и грязи...

--------------------------------------------------------------------------

----

- Это что такое?! Кто вам позволил залезать на стол?! - рявкнули от дверей. Ученики посыпались на места, класс наполнился грохотом сдвигаемых стульев. Школа древняя, класс - два пролета между колоннами, сверху - купола, как рупоры. Оттого деревянный перестук мебели раздавался, как салют. Очки завуча по специальным вопросам воспитания сверкали победно, как генеральские угольники после удачи, доставшейся в трудном бою.

- Что-то он сегодня чересчур довольный, - шепнул Даня на ухо Винтику.

- На дверь погляди, - тихонько ответил тот. - Там "черная шляпа" стоит...

- Кен Грамм, Нэль Норра! Что за проблемы вы решаете? - лысина над очками вспыхнула праведным гневом. Темный хохолок сверху затрясся. - Кстати, почему Нэль Норра сегодня без формы? Конечно, вы - сын господина старшего юрисконсульта, но для нас вы все - ученики единой Школы Благонамерения. Должен заметить также Мари Нэль Катто, что прыжки по столу, напоминающие обезьяньи, не идут примерным ученицам. Позволю себе напомнить вам, что завтра - день Грифона, покровителя нашего города...

"Что ему надо? Скорей бы кончал треп... - Винтик видел краем глаза, как побледнел Ласька, человек болезненный и падающий в обморок даже на свежем воздухе. - Г-гад, он что, нарочно издевается?"

- Господин завуч, разрешите Этре Канталю сесть, ему сейчас плохо станет... - Винтик бестрепетно смотрел в блики очковых стекол.

- Что?.. Вы, стало быть, полагаете, что я не думаю о здоровье учеников? Так, Нэль Норра? Кто еще так считает?

- Господин завуч, Инэ сказал не так, - враз побледнел Даня.

- Конечно, Кен Грамм, конечно, вы поступаете весьма благородно, становясь на защиту товарища, но... - Ласька прикрыл глаза, на лбу выступили бисеринки пота.

- Господин завуч, он сейчас в обморок упадет!

- Ты еще и перебиваешь?!.. Ладно, - голос завуча обрел ледяное спокойствие. - Этре Канталь может сесть, а ваш отец, Нэль Норра, сегодня же узнает о недостойном поведении сына.

Завуч отошел к двери: "Зайдите". Что-то там брякнуло, щелкнуло, скрипнули сапоги: "Я слышал фамилии... Нет нужды..."

Это "черная шляпа"... - страх сжал на мгновение, но перед глазами Винтика снова вспыхнули и скатились в пыль красные искры-капельки.

- Ну, как хотите, - разочарованно вздохнул завуч. - Но узнаете ли вы потом...

- А это уже не ваша забота.

Завуч сухо кивнул, отчего хохолок на темени обиженно дернулся, затем повернулся к классу:

- Садитесь. Напоминаю, что все, кому дорога честь школы, обязаны явиться завтра на праздник Дня Грифона. Вас, Нэль Норра и Кен Грамм, это касается в первую очередь, вы должны загладить сегодняшнюю вину. Уроков больше не будет, идите готовиться к празднику.

Завуч растянул губы в бледную улыбку и вышел из класса.

Как камни из жерла вулкана, взлетели вверх портфели и сумки.

- Мою, мою оставьте, ее галантерейщик Этре Рафатль отцу за двадцать пять монет толкнул! - вопил, бегая по классу, всегда аккуратный сын начальника отдела налогов. Драгоценную сумку выбросили во двор, и хозяин с воем кинулся за нею.

Винтик сидел, смотрел в окно. Между домами на площади Обороны синел залив, а дальше, отрезая его от сверкающего морского горизонта, высился белый гребень Крепостного полуострова с ребристым конусом Артиллерийской горки.

- Инэ, - Даня подсел к нему, взглянул тревожно, немного даже испуганно. Тебе нельзя идти завтра...

- А тебе? - Маришка уселась на учительский стол, покачала свалившейся с пятки сандалией.

- Давайте соберемся сами на Горке? Фейерверки и оттуда увидим. Данькин дом рядом, если что, слободские помогут.

- Н-не знаю, - с сомнением протянул Даня.

- Ну и трусь дальше... - буркнул Винтик. Наверное, Даня был прав, но он же не видел, как пробивает худого мальчишку тяжелая, тупая штуцерная пуля.

- Кто трусит?! Просто разумнее всем остаться дома. Тебя твой отец лучше всех защитит.

- А тебя, а Маришку?.. Папа говорит, завтра "черные шляпы" будут хозяевами в городе... - Винтик отчаянно презирал сейчас все страхи - и свои, и Данины.

- Он тебя не отпустит и правильно сделает, - сердито сказал Даня.

- Его завтра дома не будет, мамы тоже...

Загремев ведрами, в класс заглянула уборщица:

- А вы чего сидите? Остальные-то давно разбежались...

В классе было пусто и гулко. Винтик поднялся:

- Пойдем?.. Дань, я к тебе завтра на первом ялике доберусь.

- Ладно, - грустно ответил Даня.

БОЙ

Теперь многое не вспомнить. А если и вспоминается, то смутно, в дымке печальной и жестокой памяти. "Как же там было?" Вадим отвернулся к грубой штукатурке тюремной стены.

Кажется, было так... Солнце... Оно ластилось, казалось таким мягким и пушистым, что сущим преступлением было открывать глаза. Вадим угадывал окружающий мир на слух. Отдаленный звенящий шелест и посвистывание - это ветер и сухая трава в степи, шуршание - маленькие, легкие утренние волны... А это как будто шаги. Легкие шаги по мелкому песку пляжа. Кто-то наклонился над ним. Вадиму стало интересно. Он открыл глаза и подивился светлой беспечности мира.

- Братец Кролик, - тихо сказал он.

- Вот еще, - фыркнула темноволосая, большеглазая-синеглазая личность.

Теперь приходит даже недовольство: ведь черт-те кто мог появиться - от департаментских громил Холт-Харрана до спецгруппы с ракетно-лазерной базы "Громобой" - и, как барана, тебя... А появился он - Аль. В Песчаном лабиринте, где невообразимо чудовищными клиньями в неслышном громе космических катастроф сходятся вселенские Кольца, а по небу летят многомильные белесые пузыри останки погибших миров-систем, обнаружился такой вот человечек лет девяти-десяти, вполне самостоятельный, даже слегка нахальный. Но спрашивать Магистр почему-то постеснялся. Может, оттого, что боялся задеть и лишний раз вызвать боль неловким своим всезнанием. Это в те времена! Сейчас просто смешно от тогдашней самоуверенности.

И не расспросил Магистр, оставил на потом и непонятное судно, шастающее в запретных морях, и то, что не появился этот барк вновь в Лабиринте... А куда сгинул? Тысячи дорог в обычном море, здесь - миллион. А смертей - не меньше. Он, индюк самодовольный, наливался праведным гневом против негодяев, бросивших на необитаемом берегу мальчишку. А те моряки просто знали, что впереди неизбежная гибель...

"Смешно развлекаться самобичеванием в тюрьме... Но собственно, и делать здесь больше нечего". Вадим повернулся на другой бок. "Сейчас бы побывать у Бассаса, узнать, что у него с Виталем, и добиться все-таки, где оно - Черное Оружие. Виталь наверняка знает многое об этой пакости, иначе не стал бы он в госпитале стрелять... Еще: про Аля и насчет Вольного флота..."