Александр Мееров - Право вето

Что она делает вечерами? Впрочем, времени у нее мало… Простой ужин, и в постель… Завтра воскресенье. На фабрику ей не надо. Поездка в Шорон. Дансинг. С кем она проведет воскресенье?.. Глупо получается, вот не видел ее, не знал, а теперь… На кого она похожа? Что-то очень знакомое в ее мальчишески дерзких и по-девичьи милых чертах…

Крэл думал об Инсе на протяжении всего пути до Асперта, а Инса… Она доехала до Рови и там, у самой автобусной станции, ее уже ожидал «крейслер». Инса юркнула в тепло уютного лимузина, зябко поежилась от приятной телу перемены и участливо обратилась к человеку, терпеливо сидевшему за рулем:

— Надоело ждать?

— Что поделаешь — нужно ведь. А как у тебя, удачно?

— Не будем об этом.

— Вот как?

— Не «вот как», а… Неприятно сейчас… Давай поедем в город. Может быть, еще успеем на концерт Валентини…

— Пожалуй, только ко второму отделению… Тебе ведь переодеться надо…

Машина чуть присела от рывка и помчалась вниз, в столицу. Инса, не глядя, привычным движением достала из кармашка над сидением пачку «Кэмел», чиркнула зажигалкой, жадно затянулась и закрыла глаза.

Обычно Нолан приезжал позже Крэла, в этот раз он уже был в пансионате. После ужина он пригласил молодого человека к себе в номер. Здесь было тепло и тихо. Мягкий свет торшера помогал отгородиться от страшноватой тьмы, царившей за тюлем огромных окон.

Нолан выглядел усталым, но вместе с тем особенно собранным. Раскуривая трубку, Нолан пытливо посмотрел на Крэла и вдруг спросил:

— Вы чем-нибудь возбуждены сегодня?

— Нет, нет, — слишком поспешно заверил Крэл.

— Ну как хотите. У молодости свои права и свои законы. Простите мне мой вопрос. Он и в самом деле мог показаться нескромным. Просто мне не безразличны стали ваши волнения, тревоги и радости. Словом, всё, что касается вас…

— Спасибо.

— А вот сегодня за ужином вы были рассеяны и улыбка на вашем лице, постоянная, словно независящая от вас самого, — такая бывает, когда молодой человек не в силах, да и не хочет отделаться от затронувшего его сердце воспоминания.

Крэл рассмеялся:

— Вы проницательны.

— Я насторожен.

— Даже когда появляется девушка?

— Всегда и во всем.

— А это не… — Крэл замялся.

— Не стесняйтесь. Вы хотите сказать, что это неестественно.

— Пожалуй, — согласился Крэл, хотя и собирался высказаться резче.

— Нет, дорогой Крэл, просто немного гипертрофированное чувство ответственности.

— Которое диктуется?..

— Временем в котором мы живем… Вы никогда не слышали об Аллане Лейже?

— Нет, не приходилось.

— Впрочем, вы и не могли о нем знать. Он работал в Институте экспериментальной биохимии еще до того, когда вы стали там бывать.

— Впервые я приехал к ним год назад.

— Да, а Лейж погиб… Боже, как идет время! Прошло уже больше двух лет… А я до сих пор помню, каким был в тот день взгляд его больших серых глаз. Вопрошающих и немного тревожных… Меня не покидает мысль: а может быть, он уже тогда предчувствовал, что не вернется… Аллан… Молод, умен. Обаятельный, знаете, из тех, которые нравятся всем, ни у кого не вызывают неприязненных чувств… Я очень любил его, считал незаурядным человеком. И доверял. Доверил ему первому, Крэл, а вот теперь вам… — Нолан подошел к окну, осторожно отодвинул легкую занавеску, заглядывая в ночь, и продолжал, не оборачиваясь к Крэлу: — О том, что вы начали работать над облучением фермента, я узнал поздно. К сожалению, слишком поздно. Когда я вернулся из экспедиции, дело у вас значительно продвинулось, и я уже ничего не мог поделать. А вот когда эта идея возникла у Аллана…

— Как! И он?

Принесли кофе. Нолан вернулся к столику, разлил по чашечкам ароматный напиток и только тогда ответил:

— Да, Крэл. Он мог стать вашим предшественником, но я… Я рассказал ему о Ваматре, о Хуке, о катастрофе… На него это произвело огромное впечатление. Он сразу понял, как может быть страшен Ваматр, особенно объединившись с Хуком, задался целью разузнать о них поподробней, попытаться выведать, каковы их планы, и, если их намерения окажутся вредными, помешать им. Лейж уже решил проникнуть как-нибудь к Ваматру, но в это время Ваматр исчез, и это еще больше подзадорило Лейжа.

— Исчез?

— Да. В справочниках о нем ничего нельзя было узнать, статьи его перестали появляться в печати. Это было верным признаком: работами его заинтересовались военные или… или Ваматр заинтересовал своими работами военных. Таинственность эта, как запретный плод, особенно привлекала Аллана, и он с немалым рвением начал поиски не известно куда девавшейся лаборатории. Однако лаборатория словно испарилась. Будто и не существовало никогда самого Ваматра. — Нолан помолчал. — И всё же Лейж обнаружил их.

— Как?

— Очень хитро. Сделал так, что Ваматр сам начал искать встречи с Лейжем, стараясь заполучить его в свою лабораторию.

— Понимаю, — произнес Крэл, удивив этим Нолана. — Понимаю. Это могло произойти только в том случае, если. Ваматр узнал о Лейже как о человеке, владеющем секретом Альберта Нолана.

— Так это и было. Ваматр в безвыходном положении. С момента катастрофы, случившейся в лаборатории Арнольдса, прошло несколько лет, а он, не имея больше синтезированного мною фермента, не мог продвинуться дальше. Как только Ваматр услышал, что Аллан Лейж якобы знает методы синтеза фермента, он сразу же подослал к нему людей, которые предложили работу в «одной очень солидной лаборатории». Мы, конечно, догадались, что это за лаборатория.

О приключениях Лейжа Нолан говорил образно, убедительно, и Крэл живо представил себе и события, и людей в них участвовавших. Рассказ этот, снабженный описанием впечатляющих подробностей, не был свободен от допущений, даже домысла, но и это но вызвало внутреннего протеста у Крэла, — он чувствовал, что Нолан искренен, сам глубоко верит в то, о чем говорит.

Слушая Нолана, Крэл узнал, как именно удалось Лейжу попасть к Ваматру. Подставные лица, сообщившие ему, что руководитель солидной лаборатории готов встретиться с ним, разумеется, не упоминали имени Ваматра. Но Лейж был убежден — предложение исходит от него и ни от кого больше. Казалось, цель близка: стоит ему принять предложение, и он узнает, где притаился Ваматр. Однако узнать это Лейжу не удалось даже после того, как он согласился начать переговоры.

В условленный день и час за Алланом Лейжем прислали автомобиль. Он уже приготовился к длительной загородной поездке, уже представил себе где-то в глухом, но не слишком удаленном от магистральной дороги месте прикрытые густой зеленью, надежно огороженные помещения лаборатории, а его привезли на площадь Палем. Здесь, в самом центре столицы, в огромном, заполненном множеством учреждений здании, в двух скромных комнатах размещалась контора фирмы, занимавшейся, судя по вывеске, производством фармацевтических препаратов.