Стивен Дональдсон - Запретное знание. Прыжок в мечту.

Ознакомительный фрагмент

– Ах ты сука! – На губах у Линда даже выступила пена. Бельмо неистово вращалось. – И ты думаешь, мы будем держать на борту сумасшедшую? Отделаться от нее – и дело с концом! – крикнул он, обращаясь к Нику. – Отправить на Станцию – пусть сами разбираются с ее болезнью. Это замедленная бомба!

– Она свяжет нас по рукам и ногам, – вторила Мика. – Тахионный двигатель сдох, а теперь, когда она у нас на борту, мы не сможем использовать в полную силу и маршевые двигатели. Корабль станет прекрасной мишенью для любого, кому мы не понравимся.

– Мика права, – согласилась Кармель. – Она нужна Станции. Для нас же ее болезнь – прекрасное основание отделаться от нее.

– Достаточно, – сказал Ник прежде, чем смог возразить кто-либо еще. Голос его оставался ровным, но тон недвусмысленно показывал, что споры окончились. – Вы разучились думать. Ты сам псих, Линд, вот почему ты не любишь сумасшедших. Кармель, ты всегда выступала против всех наших решений, связанных с риском. Иногда ты настолько осторожна, что боишься сделать даже шаг. А ты, – последний укол Ник нанес Мике, – просто ревнуешь… Вы все упустили пару важных моментов. Первое: капитан Термопайл, очевидно, знал, как справляться с болезнью, в противном случае он бы не держал девчонку – это слишком опасно. Если он справлялся с болезнью, почему не сможем и мы? Другое дело, скажет ли девчонка, как он это делал. Лично я, – заключил Ник, изучая Мори, причем его шрамы были бледны, словно он никогда не помышлял о Мори, – лично я хотел бы знать, как он это делал.

Мори торжествовала. Никто так и не заговорил о пульте управления зонным имплантатом. Значит, Служба безопасности не упомянула о нем при выдвижении требования о возвращении Мори. Таким образом, на «Мечте капитана» никто не догадывался о правде, даже Ник. Пока секрет Мори оставался ее секретом, она могла смело отвечать на вопросы.

– На самом деле, – затворила Мори с уверенностью, которой ей так не хватало в последние дни, – со мной не будет особых хлопот. Насколько я знаю, – Мори старалась говорить как можно более непринужденно, – во время приступов я не пытаюсь наложить на себя руки и ни на кого не бросаюсь. С уменьшением перегрузок приступы проходят. Вы можете запирать меня в каюте или поступать, как поступал он, – усыплять меня «ступором». В остальное время беспокоиться не о чем. Я могу быть даже полезной. – Мори собрала волю в кулак, чтобы не выдать своего ликования. – Когда вы вызвали меня на мостик, вы не планировали отсылать меня, да и не планируете это делать сейчас, по крайней мере, до тех пор, пока что-либо во мне, например, отсутствие откровенности, вам не понравится и не заставит вас передумать. Мне кажется, что причина, по которой вы забрали меня со Станции, не имеет отношения… – Мори замялась, подбирая подходящее слово, – не имеет отношения ко мне, как к женщине. Скорее всего, все причина в том, что я служу в полиции.

– Продолжай, – только и сказал Ник. Его улыбка снова стала хищной. – Не знаю, сумасшедшая ты или нет, но занимательная – это точно.

– Ты – пират, – смело проговорила Мори. – Твоя репутация лучше, чем у него, и я могу это подтвердить, учитывая то, что он со мной сделал, но ты все равно – пират. И ты знал, что я – коп. Знал еще до того, как спасти меня. Но какой же пират намеренно держит у себя на борту полицейского? Пока я здесь, я представляю для тебя угрозу. Я могу стать свидетелем любого совершенного тобой преступления. В конце концов тебе придется меня убить. Но тогда тебе не избежать наказания. За убийство полицейского тебе придется ответить, ответить, как только ты осуществишь стыковку с любой станцией ближнего космоса. Зачем тебе было ставить себя в такое положение?

– Сдаюсь. – Ник осклабился, – Так зачем же?

– На ум мне приходят лишь две причины, – тут же продолжила Мори. – Одна заключается в том, что ты пират. Это означает, что у тебя есть деловые связи в запретном пространстве. А это в свою очередь означает, что я представляю для тебя определенную ценность. На мне можно разбогатеть. Если тебе удастся раздобыть для них полицейского, ты уйдешь на покой, и до конца твоих дней тебе больше не придется заниматься нелегальной деятельностью. Если все мною сказанное – правда, то, конечно, у тебя не было намерения отсылать меня на Станцию… Однако на этом этапе возникает противоречие: если бы ты хотел продать меня в запретное пространство, ты бы теперь не тащился, как черепаха. Ты бы не стал предоставлять Службе безопасности возможность догадаться о твоих намерениях и выслать погоню. Мы бы сейчас мчались на всех парах. Возможно, ты бы даже рискнул воспользоваться тахионным двигателем. Таким образом, остается только вторая причина.

– Ты уверена, что следует продолжать? – поинтересовался Ник. – Вероятно, сказанного достаточно. Меня вполне устраивает первая причина. Что касается того, почему мы ползем, как черепахи, то объяснение простое. Предположим, у меня действительно есть «связь» в Службе безопасности. Так вот: я хочу ее поберечь. Чем больше они будут уверены в том, что я делаю ноги, тем сложнее будет складываться ситуация для моего информатора.

Но Мори уже было не остановить.

– Тех, кто торгует людьми в запретном пространстве, – парировала она, – не волнует судьба своих информаторов. Ради такой фигуры, как я, ими можно и пожертвовать… Поэтому вторая причина мне нравится больше. Все говорят – ты пират. А вдруг – нет? Вдруг твоя биография – легенда, а разбой – лишь прикрытие. Может, ты спас меня потому, что получил приказ… Всем, наверное, известно о существовании так называемого Бюро по сбору информации, которое на самом деле занимается диверсиями и различными аферами. Я ничего не знаю об этой организации, кроме того, что ей руководит Хэши Лебуол. Но вот о нем я кое-что слышала. Он благоволит шпионам и отчаянным парням, имеющим доступ к подпольным плавильным печам, корабельным верфям и, возможно, запретному пространству. Может быть, ты как раз работаешь на него.

На мостике кто-то выругался, но Мори больше не прерывали.

– Этот факт объяснил бы, – продолжала она, – как тебе удалось заполучить на Станции необходимые грузы, почему тебе поверили и почему позволили прибрать меня к рукам. Вполне возможно, ты задумал выдать меня Бюро по сбору информации, которому небезынтересно узнать известные мне факты о «Повелителе звезд» или «Красотке». Конечно, все это время тебе приходилось действовать так, чтобы не раскрыть себя, чтобы не развалить дело, заведенное против него. Если кто-либо когда-либо обнаружит, что дело против него было сфабриковано полицией, его отпустят, а полиция потеряет лицо.