Стивен Дональдсон - Запретное знание. Прыжок в мечту.

Ознакомительный фрагмент

Выбора не было. Мори предстояло появиться на мостике в том далеком от идеального состоянии, в котором она пребывала.

От лифта до мостика было недалеко, что обуславливалось размерами самого фрегата, заметно уступавшего габаритами, например эсминцу, каким был «Повелитель звезд», или той же «Красотке» – грузовому судну, где места для размещения грузов было куда больше, чем для экипажа. Внешние уровни фрегата сходились, образуя обширный холл, за которым и располагался командный модуль.

При необходимости модуль мог отделяться от корпуса фрегата и пилотироваться автономно. При этом управление самим фрегатом осуществлялось со вспомогательного мостика.

Мягко подталкиваемая Вектором Шейхидом, Мори пересекла холл и взошла на мостик.

Она оказалась в помещении, напоминавшем цилиндр. Стоять приходилось на его внутренней поверхности, полукругом уходившей вправо и влево и снова смыкавшейся над головой. Одни члены экипажа сидели на своих рабочих местах вровень с Мори, другие располагались чуть выше, но были и такие, кто сидел по отношению к ней «вниз головой». Но, конечно, где бы они все ни сидели, «полом» для каждого из них являлась та самая изогнутая поверхность цилиндра, а «потолком» – его ось вращения.

Экраны дисплеев, встроенные в противоположный от Мори вогнутый торец «цилиндра», были погашены. Мерцали лишь зеленые индикаторы. По всей видимости, Ник не хотел посвящать Мори в происходящее.

Вектор и Мори подошли к Нику. Как и все на мостике, он сидел в кресле, положив руки на пульт, и привычными движениями периодически нажимал на кнопки. Мори сразу бросилось в глаза, что он не был пристегнут.

Рядом с Ником стояла Васак. Любое ускорение корабля – и она бы полетела с ног.

Для Мори все это означало, что «Мечте капитана» не грозила непосредственная опасность. В противном случае Ник предпринял бы шаги к маневрированию кораблем.

– Ник, – сказал Вектор, сделав легкий кивок головой. По-видимому, никто на борту не называл Ника капитаном. – Я пытался соблазнить ее кофе. Возможно, мне это удалось бы, если бы ты меня не прервал. – Улыбка на лице Вектора оставалась все столь же добродушной.

Чего нельзя было сказать об улыбке Ника. Напротив, она была хищной и скорее напоминала тигриный оскал.

– Меня это не волнует, – рыкнул он. – Если бы я этого не сделал, ты бы сделал это сам. Ты известный соблазнитель, но никогда не доводишь дело до конца.

Вектор не пытался возражать. Казалось, он отдавал дань проницательности Ника. По-прежнему улыбаясь, он подошел к свободному креслу – по-видимому, это было рабочее место механика – и сел.

Мори осталась стоять рядом с Ником и Микой. Теперь можно и осмотреть мостик. Кроме Ника, Васак и Вектора, еще пять человек. В обычной ситуации при управлении кораблем присутствие Вектора не требовалось. Таким образом, оставалось шесть основных должностей: командира, локаторщика, связиста, наводчика, рулевого и оператора внешнего обеспечения. Помножить на три вахты – всего восемнадцать человек. Плюс Вектор со своим помощником – двадцать.

Все, кто находился на мостике, молча наблюдали за Мори.

– Кармель, – не сводя глаз с Мори, обратился Ник к одной из своих подчиненных, – что нового в районе Станции?

Кармель была невысокой полной женщиной с пепельно-серыми волосами, по возрасту годившейся Мори в матери.

– Никаких изменений, – доложила она. – Обычное движение. Погони нет.

– Линд? – По мере того, как Ник все дольше смотрел на Мори, его шрамы багровели.

– Требуют выйти в эфир, – ответил бледный, худой человек с бельмом на глазу и наушником в ухе. – Хотят знать, слышим ли мы их, и что собираемся делать. Однако пока никаких угроз с их стороны.

– Хорошо. – Ник положил руки на подлокотники своего кресла и вместе с ним развернулся спиной к Мори. – Необходимо принять решение. Время есть. Они знают, у нас повреждения. Чем дольше корабль ползет, как черепаха, тем больше вероятность того, что они решат, будто мы не можем войти в гиперпространство. А если мы не можем войти в гиперпространство, они, возможно, подумают, что смогут нас догнать, если захотят. Во всяком случае, есть вероятность, что они не станут спешить со своим решением.

В мозгу Мори пронеслась мысль, что именно из этих соображений Ник до сих пор не придал кораблю существенного ускорения.

– Но когда бы они ни вздумали отправиться за нами вслед, – продолжал Ник, – мы должны быть готовы оторваться от них. – Неожиданно он повернулся к Мори. – У нас неприятности. – Тон Ника оставался спокойным, словно он вел светскую беседу. – Дела, связывавшие нас со Службой безопасности Станции, приняли неожиданный оборот. Они хотят, чтобы мы вернулись. В противном случае они могут послать за нами погоню.

– Зачем? – словно между прочим поинтересовалась Мори. Нервы были на пределе, но это состояние было ей уже знакомо. Значит, в какой-то степени она была готова к этому. Все еще обдумывая сказанное Ником, она поймала себя на неожиданной мысли: неужели Ник не догадывается? Неужели такое может быть?

Но Мори уже знала: возможности Ника были не безграничны…

– Они считают, у тебя есть то, что им нужно. – Ответ Ника прозвучал небрежно, но взгляд оставался предельно сосредоточенным.

Мори ничего не могла с собой поделать – все ее тело затрепетало от страха и от воспоминания о пережитой страсти. Ее бросило в жар, словно Ник выставил ее голой на всеобщее обозрение. Все, кто находился на мостике, по-прежнему неотрывно следили за ней. Спиной Мори почти осязала враждебность, исходящую от Мики Васак. Взгляд же Ника словно приковал ее к себе, не давая отвести глаза в сторону.

Пульт управления зонным имплантатом – вот что было нужно Станции. У Энгуса его при аресте не обнаружили. Обыск «Красотки», уже, очевидно, завершившийся к этому времени, ничего не дал. Должно быть, они решили, что пульт у нее. Они хотят арестовать ее и получить показания против Энгуса.

– Они хотят, чтобы мы тебя вернули, – словно прочитав мысли Мори, сказал Ник.

– И что вы собираетесь делать? – сдавленным голосом спросила Мори.

– Все очень просто. – Чем больше Ник улыбался, тем темнее становились его шрамы. – Сначала мы собираемся узнать от тебя правду, а уж потом примем решение.

– Какую правду? – Неожиданно Мори почувствовала ненависть к самой себе за то, что она краснела, за то, что была слабой, ненависть к неприкрытой похоти Ника и враждебности Мики. В ней рождался гнев, и этот гнев начинал проявлять себя. – Вам уже известно, что я из полиции. Вы знали это еще до того, как забрали меня. – Мори почувствовала, как к ней постепенно возвращаются силы, – Какие еще секреты могут у меня быть? О какой правде вы говорите?