Владимир Плахотин - Браслет

       Я также поинтересовался у него, существует ли возможность упростить процесс телепортации? Без всяких старомодных штучек: заклинаний и тому подобного. Он спросил, какой вариант меня устроил бы? Я пояснил, что в сложившейся ситуации потребуется мгновенный перенос всей нашей маленькой компании при первых же признаках чужеродного вторжения. Однако уточнил, что старый вариант перехода из одной точки пространства в другую тоже не лишён своей прелести и в своё время может понадобиться.

       Когда все формальности были улажены, я обратился к почтенному собранию:

       - Ну что, дамы и господа, вернёмся к нашим баранам?

       - Не понял. Кого это ты так ласково? - поинтересовался Санька, ещё разгорячённый собственным красноречием. - Пал Ксанча? Или аборигенов?

       - Я о генераторе совести.

       - Что-что-что? - насмешливо подалась вперёд Настя и даже ладонь к уху приложила: мол, не расслышала.

       - Да ты погоди насмехаться, - поморщился я, оскорбившись за коллективно выстраданную идею. - Сперва выслушай.

       И я, где сам, а где и с помощью Саньки рассказал, до чего мы додумались, не утаив и результаты первого эксперимента. Это Настю больше всего "зацепило".

       - Боже! - всплеснула она руками. - Ты и здесь успел наколобродить! Что ж ты такого там напредставлял, что люди стали из окон сигать?

       - "Люди"! - мрачно усмехнулся Санька. - Эти "люди" уже в течение полугода методично сживали нас со свету! Не ругать его надо, сударыня, а памятник поставить!

       - Ну, а всё-таки? - хитро прищурилась "сударыня". - О чём же ты думал, когда... это... ну, излучал? - подобрала она, наконец, нужное словечко.

       - О чём?.. - покраснел я. - О любви... И о тебе, конечно! - тут же соврал я.

       Разве можно было сказать ей всю правду? Хотя бы и многолетней давности?

       Взгляд её как-то странно изменился:

       - Это что же?.. Ты им внушал, чтобы они все хором любили меня?!

       - Ну уж!.. Ты скажешь!.. - беспомощно развёл я руками и посмотрел на Саньку, непроизвольно ища поддержки.

       - Сударыня! Сударыня! - поспешил тот на выручку, лукаво щурясь. - Вы слишком узко подходите к данной проблеме! Ведь здесь главное что?

       - Ну и... что?

       - Главное - вид эмоционального настроя, а не объект, которому он адресован. Браслет излучает эмоцию, а не информацию о самом объекте поклонения. Разницу усекаете?

       - Усекаю... - Ядовитая усмешка так и кривила её губы. - Только вот одного усечь не могу...

       - Ну-ну?

       - Как вы это всё проворачивать собираетесь? На Землю-то теперь и носа не высунуть.

       - Техническая сторона дела тебя не должна беспокоить, - сказал я. - Предоставь это мне.

       - Да уж! - саркастически усмехнулась она. - Ты уж постараешься! Всё население Земли начнёт из окон прыгать! Почему-то любовь твоя в излучённом виде принимает какие-то странные формы. Не находишь?

       - Вот тут вы, сударыня, в корне неправы! - опять пошёл Санька в атаку. - Я, вместе с небезызвестным вам Пал Ксанчем, то бишь - главным сла-до-страст-ни-ком, - ехидно осклабился он, - тоже имел удовольствие присутствовать при данном эксперименте. И, смею вас заверить, что на нас то же самое излучение подействовало совершенно иным образом!

       - Это каким же? - в глазах Насти забегали чёртики.

       - Ну, как бы это сказать?.. - на мгновение смешался он, подбирая сравнение. - Захотелось любить всех и вся!

       - Ого! - нарочито громко рассмеялась Настя. - Другая крайность! Этак и до истощения недалеко!

       - Да нет же! - поморщился Санька. - Не то! Совсем не то! Я вовсе не имел в виду сексуальную агрессию. Если что и было, так тут надо учитывать, что источник столь мощного излучения, - он мельком покосился в мою сторону, - сидел у меня под боком. А потому перегрузки были неизбежны. Так ведь в предлагаемом варианте излучатель, то бишь - генератор - будет висеть на высокой орбите. А с такого расстояния излучение окажется не столь интенсивным и проявления его воздействия, то есть результаты, окажутся несравненно мягче.

       - "Будут...", "окажутся..." - Настя недоверчиво покачала головой. - Попахивает от вашей затеи, скажу я вам...

       - Чем? - приготовился я обидеться.

       - Да так... - неопределённо повертела она кистями рук. - Одни, как Санька говорит, эмоции.

       - Надо так понимать, - поспешил заключить тот, что приёмная комиссия проект утвердила?

       - Да какая я вам "комиссия"? - устало отмахнулась она. - Так только, мнение своё высказала... Делайте, что хотите, если вздумали брать на себя такую ответственность. Может, и правда, что дельное выйдет?..

       После некоторых сомнений мы приступили к делу.

       - Первым долгом, - сказал я, - желательно определиться, сколько потребуется генераторов: один, два, десять или...

       - Первым долгом, пресекла Настя мои измышления, - я бы всё же провела эксперимент над малой территорией. В пределах, скажем, одного города. И. если результат окажется плачевным, ещё не поздно будет всё переиграть.

       Я согласился. Эта болтология, топтание на месте и переливание из пустого в порожнее мне уже порядком стало надоедать. Хотелось конкретных дел, а не бесконечных сомнений.

       И я начал действовать.

       В воздухе, прямо перед нами, на расстоянии вытянутой руки завис шар диаметром сантиметров десять-двенадцать. Поверхность его серовато-стального цвета выглядела гладкой и блестящей. Этакое спортивное ядро.

       - Не очень-то он похож на источник любви, - раскритиковала Настя моё изделие. - Неужто совесть вот так и выглядит?

       - Дело-то как раз и не в форме, - тихо возразил Санька, с опаской наблюдая за моими манипуляциями.

       - А такая форма вас устроит? - вздохнул я и на глазах у моих удивлённых собеседников шар стал терять свою монолитную тяжеловесность, наливаться изнутри малиновым свечением, одновременно сплющиваясь и приобретая очертания стилизованного серца. Не доставало стрелы, пронзающей его насквозь.

       - Ну... - капризно сморщила Настя свой носик, разглядывая моё изделие. - Это тоже... перехлёст. Пошлостью отдаёт. - Она задумчиво подпёрла пальчиком щёку. - Форму шара можно, в принципе, оставить, а вот цвет... - Пока она размышляла о цвете, я вернул своему детищу прежние очертания. - Такой цвет слишком...

       - ...заметен издалека! - озабоченно подсказал Санька и незаметно подмигнул мне.

       - Вот-вот, - согласилась она, не заметив иронии в его голосе. - Лучше сделать его прозрачным, я думаю... Да, вот так, - одобрила она, когда огонь внутри шара погас, и перед нами теперь парил едва различимый на фоне сиреневого неба абсолютно прозрачный шар.