Сергей Лексутов - Вольные Астронавты

— Так, может, Бык сюда привез нечто такое, что местные за одно любопытство, ни о чем не расспрашивая, сразу башку отшибут?

— А местным-то, чего?.. За контрабанду только Быка на Меркурий могут сунуть…

— Знаешь… Есть некоторые виды контрабанды… При известии о том, что нечто нелегально попало на некую планету, федерации могут отреагировать весьма нервно: посылкой к оной планете эскадры во главе с рейдером, с недвусмысленным приказом в адмиральском сейфе — бить с подхода по всем промышленным центрам. А с твоей пиратской манерой ведения расследования, ты тут мгновенно шум поднимешь на всю планету.

— Что ты предлагаешь?

— Да ничего я не предлагаю! — раздраженно бросил Ареф. — Вполне могло оказаться, что любезный дядюшка послал сюда Быка без возврата: и дело сделать, и концы в воду…

— Весьма похоже на дядюшку… — задумчиво протянул Зотик.

Зотик сбросил газ, притерся к обочине, затормозил, рассеянно покрутил рулевое колесо. Ареф пересел с заднего сидения на переднее. В кабине было жарко, раскаленная крыша дышала жаром в затылок.

— Во, опять влипли, — проворчал Зотик. — И ведь, в случае чего, шумно уйти будет почти невозможно.

— Давай пока не будем соваться в портовые конторы с расспросами про Быка.

— А куда соваться?! — раздраженно выкрикнул Зотик.

— Куда, куда… Где пират любит отдыхать сразу после рейда?

— В кабаке, естественно…

— Правильно, племянничек, умнеешь на глазах. Вокруг порта не так много кабаков, а из зоны порта инопланетников не выпускают…

— Еще раз употребишь это слово, получишь по шее… — проворчал Зотик. — И вот еще что… Ты бы… Коли ты пока штурман, а не капитан, ты бы соблюдал пока субординацию, а?..

— А почему бы нам не устроить перевыборы капитана? — гнусно ухмыльнулся Ареф.

— Ничего не получится, — вздохнул Зотик. — Голоса разделятся ровно пополам, и вопрос придется решить поединком. Так что, ни о каких перевыборах и речи быть не может. Единство экипажа — залог победы.

Зотик безошибочно узнал местный бар, или кабак, или салун? Кто его разберет? Как водится, у входа безмятежно спал уставший в походах космический волк. Еще штук пять волков по другую сторону крыльца намеревались выяснять отношения кулаками. Однако, судя по тому, как они орали, это были вовсе не волки, а шакалы. Даже мелкая пиратская шушера никогда не распаляет себя криками и воплями, а сразу немногословно и обстоятельно берется за оружие.

Зотик вылез под палящие лучи солнца, бросил Арефу:

— Посиди пока здесь…

— Да ну, париться в этой душегубке… — проворчал Ареф и тоже полез из кабины. Чтобы пройти к двери в кабак, надо было обогнуть ссорящуюся компанию. Зотик шел мимо них, брезгливо морщась. Ему было противно до тошноты от их бабского визга. Один из компании, увидев физиономию Зотика, заорал:

— А ты, козел, чего хмыришься?! Чего хмыришься, дух козлиный?..

Зотик вежливо проговорил:

— Иду мимо, никого не трогаю…

Человеку понимающему, этой фразы обычно бывало достаточно, крутому собрату по ремеслу, пришлось бы еще и представиться, но эта шваль видимо в жизни не видала живого пирата. Как водится у пьяных, собственный конфликт мгновенно забылся, когда возникла возможность утолить клокотавшую пьяную злобу без риска для себя; все ж, впятером одного метелить, это не двоим против троих махаться…

Задира ухватил Зотика за отворот куртки и размашисто замахнулся пятерней. Зотик не спеша, по своему измерению времени боя, взял схватившую его руку, сдавил кисть и мягко вывернул — задира покорно склонился, подставив под удар затылок. Велико было искушение отшибить его дурную голову ударом в основание черепа, но Зотик лишь легонько стукнул ему кулаком по затылку, и дурила моментально ткнулся мордой в ссохшуюся от мочи и плевков глину. Спустя секунду еще двое легли рядом. Оставшиеся двое отступили к стене, потому как бежать было некуда — Зотик ловко перекрыл им путь к отступлению.

Один из них потрясенно прохрипел:

— Пира-ат… Бля буду…

— Ага… Непременно будешь… — ласково сказал Зотик. — Вам, недоумки, ясно было сказано, что иду мимо, никого не трогаю…

— Парень! Извини… Пьяные были… Ну, ошибочка вышла… Не бей…

— Ладно, не буду… — сговорчиво согласился Зотик. — Ареф, поди сюда.

Ареф подошел, смерил взглядом перетрусивших скандалистов. Зотик сказал:

— У тебя, вроде, еще психологический барьер не преодолен? Давай, бей на полном серьезе.

Ареф попятился, испуганно глядя на Зотика, пролепетал:

— Я не могу…

— Надо! — жестко бросил Зотик. — Я ведь не всегда рядом могу оказаться в нужный момент…

У скандалистов вытянулись физиономии. Вокруг уже начала собираться толпа зевак. Зотик проворчал:

— Ты ж в капитаны метишь… А какой из тебя, к дьяволу, капитан, если ты даже по морде никому двинуть не можешь? Да у тебя и в решающий момент рука может дрогнуть. Слабак! Давай быстрее… Ну, разом отключай все чувства, ты — боевой робот!

Ареф побледнел, лицо его стало жутко сосредоточенным, он без всяких боевых стоек, как его и учил Зотик, будто перетек поближе к противникам, нога его в молниеносном выпаде впечаталась в солнечное сплетение одного, второй, было, сунулся вперед, но Ареф ловко поддел его челюсть локтем, молниеносно крутнувшись на одной ноге добавил кулаком по шее первому.

Удары у Арефа были еще слабыми, но бил он точно, быстро и без малейшей неуверенности. Зотик по себе знал; главное переступить психологический барьер в первый раз, а потом не будет никаких проблем.

Ареф, наконец, уложил противников.

— Ну, вот видишь, как просто… — похвалил Зотик. — Ты, главное, не смотри, что они больше тебя в три раза, и что их трое… В наших делах, право слово, морально-этические барьеры здорово мешают выжить. К тому же, ты ж видел, что не я первый начал. Таков закон, хоть ты и не начинал, но закончить обязан.

Они двинулись к двери бара. Зеваки поспешно расступались, вокруг слышались почтительные шепотки: — "Пираты… Пираты…"

Зотик обаятельно улыбнулся, сказал:

— Надеюсь, все правильно поняли происшедшее? Эти ребята перепились, знаете ли… Передрались между собой… Бывает…

Сопровождаемые почтительным ужасом, вольные астронавты прошли в кабак. Стоявший за стойкой молоденький бармен в белой рубашке и с галстуком бабочкой, машинально заорал:

— Несовершеннолетним вход воспрещен!

Зотик невозмутимо прошагал к стойке, мимоходом отметив, что рубашка на бармене не первой свежести, а точнее, застирана до предела, взгромоздился на высокий табурет. Ареф уселся рядом. Обескураженный бармен, сбавив тон, проговорил нерешительно: