Александр Ян - Выстрелы с той стороны

Только вырванный зуб по дороге, на Староместской площади — церковь Марии-за-стеной стоит, и ратуша стоит, и часы знаменитые отзванивают каждый полдень, а вот пустое место, где был памятник Яну Гусу — там, казалось, ещё воздух дрожит. Долго, говорят, думали — а не оставить ли, как свидетельство былого мракобесия. Не оставили.

Зато вот как нарочно — идет по улице монах в грубейшем коричневом хабите, капюшон впереди скрывает лицо до носа, сзади свисает чуть ли не до копчика. Этакий отец Тук. Мракобесие во всей его красе, прямо из тех времен — и крест на пузе, и четки на веревочном поясе — все как положено. И никто не удивляется. Приветствуют радостным свистом, осыпают конфетти, обдают брызгами бенгальских огней — ибо что там монах: улицы забиты вурдалаками, чертями, домовыми, ведьмами, факирами, одалисками, драконами, магами, лешими, русалками, горгонами, медузами и кем только не…

И лишь настоящая нечисть не имеет права показываться на улице в ту ночь, когда гуляет нечисть карнавальная. В Хеллоуин двери цитаделей заперты, у них там какое-то свое, приватное веселье — а улицы заполнены людьми, изо всех сил старающимися на людей не походить.

— Double, double, toil and trouble; Fire burn and cauldron bubble, — малолетний эльф на роликах пронесся мимо монаха и, хлопнув его по спине мешком с растертым мелом, усвистел куда-то вперед с воплем: — By the pricking of my thumbs something wicked this way cooooooomes[56]!

— Нет, — Джек Король Хеллоуина решительно покачал головой-тыквой и в три хлопка отряхнул рясу монаха: — Определенно предпочитаю Бартона.

Его подружка-зомби зарядила ракетницу и выстрелила в осеннее небо, и без того уже полное радужных отсветов.

— Т-тоха! — монах зажал уши ладонями и добавил пару фраз, монаху не подобающих.

— Заканчивай, — спокойно поддержал его Лоуренс Аравийский. У Лоуренса за пояс тоже была заткнута ракетница, отделанная под старинный маузер, но он не пускал её в ход по весьма уважительной причине: на самом деле маузер был несколько менее старинным, чем требовал костюм. Как и кинжал в бутафорских ножнах.

— Ребёнок скучает, — примирительно сказал Джек. — Кстати, Эль Аранс — нам ещё долго?

— До пороховой башни и два квартала оттуда, — направление эмир-динамит не упомянул.

Пройдя ещё двадцать минут за белым бурнусом, они свернули в какую-то менее запруженную народом улицу, а затем — и вовсе в безлюдную подворотню. Вывески «Капитан Немо» не было. Те, кому положено знать об этом клубе, знал о нем из частных рассылок. Кабинет (точнее, два кабинета) агентство «Лунный свет» забронировало с сентября.

Действия, предпринятые в следующие полчаса, могли бы обидеть хозяев клуба, если бы те вообще имели привычку обижаться. Всесторонняя проверка выявила три стационарных «жучка» — этих просто заморозили из нежелания калечить хозяйскую недвижимость; и ещё пять членистоногих неизвестного происхождения — сожгли во избежание. Генераторы белого шума Антон ставить не стал — проще было вывесить объявление: «здесь делается нечто противозаконное». А ничего противозаконного не происходило — просто сотрудники детективного агентства по поручению клиента, пожелавшего остаться неизвестным, встречаются с представителем некоей фирмы, пожелавшей того же… Правильно?

— Ну что, — сказал Цумэ, сквозь решеточку разглядывая уже довольно людный общий зал. — Я, пожалуй, покурю да понаблюдаю внизу — пока вы тут настроитесь… на приятное времяпрепровождение. Наш друг ведь будет с женой?

— Один с женой, второй с девушкой, — сказал Эней. — Напоминаю: жена в курсе, девушка нет.

— Значит, придется развлекать дам, — с пониманием кивнул Цумэ.

— Мы дураки, — сказал Антон.

— В каком смысле? — поинтересовался Игорь. — Вернее, в каком именно?

— Нас же не восемь будет, а девять. Еды мало.

— Значит, водки должно быть много. И пива, — кивнул Цумэ. — А еды дозакажем, не проблема. Вот я прямо сейчас и закажу.

Он действительно спустился в зал и, отловив официантку в красном трико и полумаске с рожками, попросил добавить девять порций колбасок. Двойных порций. В шестнадцатый номер. Официантка хлопнула ресницами в прорези маски и попыталась объяснить тыквоголовому немцу, что заказ будет готов через час как минимум — кухня трещит по швам. То, что надо, сказал немец и выхватил из рукава купюру. Именно через час. В шестнадцатый.

Затем он отошел к бару и заказал грейпфрутовый коктейль. Соломинка, унизанная вишнями, не пролезала в щель рта — вишни Цумэ ободрал о край бокала и начал наблюдать за залом в оба глаза и третий, запасной. Ничего в зале особенного не было — не спи глазок, не спи, другой. Что, увы, не успокаивало. Всех, кто работает с варками, учат худо-бедно управлять эмоциями. Чиновников — худо и бедно, СБ — хорошо.

Впрочем, это так, дань паранойе. Правда, щедрая дань — все всерьез. И многочисленные проверки вроде подтверждают: новая группа ещё не под колпаком. Ни у кого. Заляпав карту Европы кровью, вершители «небесной справедливости» растворились без следа.

…А вот и гости. Расступившись, скелетообразная обслуга пропустила в зал Даму Червей. Бархатное черно-красное платье по елизаветинской моде, воротник-«блюдо» в форме сердца, прикрытая газовой мантильей копна волос над алой полумаской-домино… Мадам, я покорен. Да что там — просто сражен наповал.

Скользнув в тени, Цумэ возник рядом с Алекто:

— Потанцуем?

— Сударь северо-американец, вы невежа. Кто же на карнавале спрашивает даму? Даму уносят.

А вот за Алекто вполне мог быть хвост. Многосуставчатый. Корпоративный. Просто для порядка. Но на всякий хвост есть свой зажим — вернувшись в Ним, менеджер по оптимизации доложит о результатах переговоров с новыми партнерами по торговле «горячим» хайтеком.

— Ну, если вы настаиваете, — одной рукой Игорь подхватил Даму Червей под плечи, другой — под коленки, выпрямил спину…

— Вы с ума сошли, — зашипела женщина. — Прекратите немедленно демонстрировать всем окружающим свои кондиции.

— Я, — тихо и внятно ответил король Хэллоуина, — делаю вам комплимент. И я, — быстро добавил он, — заказал колбаски. Только что.

— Это хорошая новость.

— А плохая заключается в том, что они будут не раньше чем через сорок минут. А… ещё одна хорошая — в том, что прибыли ваши «российские партнеры».

Он, вальсируя, развернулся так, чтобы Алекто было видно входящую в зал пару. Одетую, по меркам дня и заведения, довольно дико: в цивильное. Он — в черном костюме с узким, по последней моде, галстуком; она — в темно-зеленом платье. Строгий костюм новоявленного брата дополнялся довольно богемным предметом: гитарой.