Александр Ян - Выстрелы с той стороны

— Ему без маски в этих краях лучше не появляться, — проговорил Эней. — Ну, все знают, кто мы, что мы и зачем мы здесь. И кто хотел отказаться, тот бы просто не приехал. Так что на повестке ночи у нас: утверждение устава, состава штаба и ближайших целей Свободной Луны.

— Я не совсем понимаю, почему Луны, — сказал Ди. — Это по форме.

— Потому что схему мы свистнули из романа Роберта Хайнлайна «Луна жёстко стелет». А ещё потому что «отомстим мы сассанахам в час, когда луна взойдет», — Винтер засмеялся. — Это песня. Я её потом спою.

— Так, с названием разобрались, — кивнул Ди. — Теперь о целях.

— Конечная — убрать варков навсегда, — Эней подцепил последнюю колбаску на вилку. — Промежуточная — взять регион, и при этом иметь в рукаве такой козырь, чтобы они не смогли нас купить задаром, как нью-йоркеров или греков. Нам нужно что-нибудь такое, что подействует на варков и только на варков.

Он замолчал и посмотрел в лицо Ди. Ди за словом в карман не полез:

— Почему вы считаете, что это вообще можно сделать? Работы с тканями варков велись. Даже материалы есть. Был проект распространить иммунитет от орора на всех — и поначалу его поддерживали. Отказались только когда поняли, что безнадежно. Если владелец образца жив — ткани регенерируют. Если мертв — мгновенно разлагаются, — пират приговорил третий кнедлик на протяжении одной фразы. Понятно, на чем они сошлись с Алекто.

Эней кивнул.

— А теперь я вам скажу, что показал встречный забег. Ткани вампира изменены не естественным, а сверхъестественным образом. Проще говоря, вампир заключил договор с демоном, который латает его раны, используя неизвестные нам пока ресурсы организма. Необходимость в потреблении крови — причем непременно со смертельным для жертвы исходом — это потребность демона в человеческих жертвах. Демона можно изгнать — и тогда вампир исцеляется. Кое-какие способности сохраняются, и один… один врач считает, что это вообще-то человеческие потенции, которые демон просто будит.

Ди не повел и бровью.

— Ткани есть?

— Ткани есть.

Эней сказал бы, что и носитель есть — но Алекто категорически потребовала этого не делать. Пока. Потому что страх пополам с желанием разобрать на кусочки и посмотреть, как работает — плохие советчики.

— Послушайте, — сказал Саша Винтер. — Вы что, серьезно это? Демоны и тут же — ткани? Андрей, что с тобой случилось? Что за… мистика?

— И обскурантизм, — кивнула Алекто. — Что тут поделаешь, поневоле приходится решать, кому верить: своим бесстыжим глазам или любимой жене. Мои бесстыжие глаза отчётливо видели вещи, которые невозможно упаковать в стандартную школьную программу. И, по-моему, совершенно не важно, как эти вещи называть.

— Какие именно?

— Живого данпила, способного сражаться с вампиром на равных. Теплокровного, чьи раны затягиваются буквально на глазах. Андрей — а у меня нет оснований не верить ему — утверждает, что вампира сделал данпилом христианский обряд экзорцизма. Да хоть эльфийские чары — если это работает, почему бы не использовать.

— Не так уж хорошо работает, раз Ирландия пока данпилами не кишит, — заметил Ди.

— Дополнительным условием, — Алекто откусила щедро поперченную свинину, запила пивом, — несколько я поняла, являются желание экзорцируемого и того непредсказуемого участника процесса, который представляется как Сущий.

Пират глотнул из бокала, с недоумением обнаружил там шампанское, выплеснул его прямо в ведерко со льдом и налил себе красного.

— Что симбионт существо диффузное, мы и раньше предполагали. Что он как минимум квазиразумен — тоже. И даже идея, что гемоглобинзависимость носит психосоматический характер — во всяком случае, в большей мере, чем физиологический — имеет довольно широкое хождение. Наш начальник здравохраны — он старший, естественно — просто в этом убежден.

— Он, скорее всего, врет вам, — сказал Андрей. — Или недоговаривает. Варк такого возраста не может не знать, что почем. Но в целом, Саша, я все, о чём говорю, видел своими глазами. И как происходит экзорцизм, и что с вампиром становится потом, и как на человека действует Причастие… и как на варка действует присутствие причастившегося человека.

— Мне понадобятся отчёты, — сказал пират. — И ткани. От живых варков. И от живых исцелившихся. И… И почему их все ещё не вышвырнули из Ирландии, скажите на милость?

— Потому что на людей это не действует. А с конвоями ходят в основном люди, — объяснил Андрей. — А ткани — пожалуйста. Вот они.

Дверь открылась, подружка-зомби, улыбаясь в буквальном смысле слова от уха до уха — грим — внесла контейнер для хранения биоматериала и поставила перед Ди на стол.

— Кровь, мышечная ткань, кожа, слизистая. В ассортименте, — сказала она, и по голосу Ди понял, что это, собственно, «он». — Если нужно ещё, будет ещё.

— Их у вас так много — или ткани сохранили способность к регенерации?

— Сохранили, — кивнул Андрей. — Но если потребуются образцы от других носителей, их можно достать.

— Пойди туда, не знаю куда… — пробормотал пират.

— It's our duty[58], — театрально откозырял мальчик. Эней жестом отпустил его.

— Мне нужно будет получить образцы от других носителей, — твердо сказал пират. — И как минимум от одного из них — получать регулярно, раз в месяц хотя бы. Чтобы отследить динамику. Но это только — если здесь не пустышка.

— Что вы имеете в виду?

— Даже если вы не ошиблись, может оказаться, что на данном уровне технологий нам попросту нечем бить. Мы, например, точно знаем, что такое орор. А сделать мало-мальски приличную вакцину…

— Но вы сделали, — Эней почти прошептал это, и внутри у Ди что-то екнуло то того, с какой надеждой произнесены были слова. — Вы это сделали. Вы, Алексей Сиверцев, вакцину, которая держит на пять лет дольше швейцарской.

Алекто фыркнула.

— Мы, — жестко продолжил пират, — сделать окончательную, пожизненную вакцину от орора не можем и сможем не скоро. Слишком изменчивость высокая. Так что даже если мы разберемся, что там к чему, это ещё не значит, что мы получим оружие. И это — в случае, если вы не ошибаетесь.

— Но пытаться вы будете? — спросил Эней.

— Пытаться будем. Но нужна альтернатива.

— Альтернативой займется боевая.

— Боевая это кто? И чем конкретно она станет заниматься?

— Боевая — это я и мои люди, — Эней спокойно выдержал его взгляд. — И заниматься мы будем в первую очередь безопасностью организации. Как внешней — СБ, высокие господа, — так и внутренней, — вместо объяснения он легонько постучал костяшками пальцев по столу. — Террор свернем — кроме случаев крайней необходимости для «Луны». Будет маленькая зондеркоманда — лично под моим началом, вне общей структуры. Отряд численностью максимум в десять человек для решения насущных оперативных задач. Например, отлова для вашей лаборатории живых вампиров. В уставе прописано, что и как, вы его прочтете сейчас. Боевая — это вообще номер пятый. Номер первый — подготовить гражданскую базу.