Джон Ринго - Предвестник шторма

Либби-Хилл, Мосби-Хилл и Монтроуз-Хайтс превратились в набитые артиллерией до отказа крепости, с нетерпением ожидавшие прибытия кентавров. Войска в чистом поле — для артиллериста просто подарок.

В то время как на севере и востоке была создана мощная оборона, западная сторона города осталась практически беззащитной: там оставили лишь несколько бронекавалерийских подразделений в качестве часовых. План обороны зависел от того, повернут ли послины на восток и в направлении Шоко-Боттом. Вдоль коридора М-95/ЮС-1 воздвигли барьеры, призванные физически и визуально отвлечь послинов от западного маршрута. И когда послины приблизятся, все дороги на запад будут перерезаны воронками от уже заложенных мощных зарядов. Генерал Китон приготовился двинуть на подмогу Семьдесят пятую бронетанковую, если небольшие отряды двинутся в том направлении, в противном же случае — если послины повернут на запад всей массой — «хороший» план придется выкинуть вон.

Альтернативный план состоял в использовании средств обороны холма Либби-Хилл для создания огневого вала на оси наступления послинов. Хотя массированный огонь убьет много послинов, он не будет таким же эффективным, как резня, возможная в огневой ловушке. Чтобы привлечь послинов в желательном направлении, были придуманы планы по заманиванию и введению в заблуждение, некоторые вполне здравые, некоторые совершенно дикие.

При наступлении неизбежного момента, когда северному или западному флангу придется отходить, командование корпуса разработало точные и простые пути отхода на южную сторону Джеймса. Этому помогли развитая дорожная сеть и множество мостов. Каждому подразделению назначили определенный маршрут, помеченный своим цветом; команды городских дорожников работали всю ночь, расставляя новые знаки.

Когда основные силы обороны заняли свои места, освободившиеся строители поспешили на южную сторону Джеймса и взялись за сооружение боевых позиций, предназначенных для нанесения послинам непрерывных ударов в пределах Ричмонда. По всему южному Ричмонду начали появляться воронки и траншеи, и их становилось тем больше, чем больше народу приходило на помощь из анклавов беженцев.

Южнее стены наводнений пошли вырастать рампы и помосты для корректировки огня пехоты и даже танков. В то же самое время минометные ячейки и более крупные окопы для артиллерии рылись во всех местах, располагавшихся на хоть сколько-нибудь подходящих углах обстрела. Во многих случаях покинутые дома сносились, чтобы улучшить углы обстрела и получить материалы для сооружения позиций.

Всего получилось три эшелона обороны, и каждый оставил свой след в очертаниях города. Как сказал Кини, город писал новую главу своей истории. Но он также претерпел и подтяжку лица.

— Поверить не могу, что подготовка обороны идет так хорошо, — сказал командир корпуса.

— Н-да, — сказал подполковник Абрахамсон и почесал голову, прежде чем снова надеть свой кевлар. — Даже не знаю, как это поточнее выразить. Она сложная, но не усложненная. Каждое отдельное действие либо именно такое, чему войска обучены, либо выполняется гражданскими специалистами, опытными в своем деле и обладающими высокой мотивацией. Если не считать задания моего батальона, это должна быть простая и детально спланированная осада. Кого я жалею, так это бедняг из Десятого корпуса.

— Да, я бы хотел иметь больше времени на подготовку, но подготовиться достаточно тебе никогда не удается. Ведь это, в сущности, сценарий из Первой мировой войны. Даже легче на самом деле: нам не нужно беспокоиться насчет артиллерии. Но дивизии генерала Симозина попадают под удар блицкрига, и у них нет времени приготовиться.

— Президенту не следовало приказывать им выдвинуться так далеко вперед, — прокомментировал кавалерийский командир тоном настолько нейтральным, что его можно бы назвать серым.

Командир корпуса кивнул. Это был первый открытый комментарий с критикой решения президента, который он услышал.

— Возможно. Я полагаю, имело смысл приказать им встать в оборону перед Александрией, хоть какой-то смысл, но ему не следовало приказывать им организовать ее почти на пороге у послинов.

Он снова покачал головой.

— Да хранит господь их бедные храбрые души.

46

Близ Дэйл-Сити, Вирджиния, Соединенные Штаты Америки, Сол III

10 октября 2004 г., 12:58 восточного поясного времени

Все началось с треска мэнджеков. Наблюдательный пункт разместился, согласно уставу, в ста метрах впереди роты и в поле зрения Второго взвода, но, будучи едва на виду и после напряженной ночи с многочисленными перебросками и окапыванием не один раз, а целых четыре, пока дивизия совершала переход за переходом, а батальон переносил линии обороны, менял зоны ответственности, двигал роты взад и вперед, команда из двух человек просто заснула. Они пробудились от грохота мэнджека, установленного рядом с их лисьей норой, и свистящего потрескивания ответных пуль рэйлганов.

В своем окопе капитан Брэнтли выронил съеденный наполовину хот-дог, приправленный соусом чили, луком и прочими пряностями, и повел плечами. К изумлению капитана, первый сержант успел вернуться. И хотя он не нашел открытого ресторана, но раздобыл достаточно продуктов и кухонной утвари, чтобы накормить всю роту хот-догами, гамбургерами и совершенно ужасной стряпней из консервированной фасоли и чили. После почти двух дней на сухом пайке солдаты умяли все настолько быстро, что команде первого сержанта пришлось готовить добавку, а потом еще одну, в десятигаллонных котлах, подвешенных над чадящими кострами.

В колледже командир специализировался по истории, и сцена напоминала ему армии северян и конфедератов в годы Гражданской войны. Одна и та же сцена много раз повторялась в лесах и полях вокруг его позиции. Рывшим окопы солдатам во множестве попадались пули Минье [72], и казалось, вокруг них витают призраки в синих и серых лохмотьях и зовут их в бой. Он слышал их сейчас, гремящих своими шомполами и нашептывающих ему в ухо о грядущем жутком зрелище, и он облачился в окружающий его шепот, словно в броню.

Он посмотрел на тонкую линию своих солдат — тех немногих, которых было видно сквозь густой сосновник, — и понял смысл слова «отчаяние». В такой ситуации требовалась глубоко эшелонированная оборона, долговременные огневые точки и колючая проволока, траншеи и нейтральная полоса. А имелся жидкий пехотный заслон, глубоко окопавшийся, с несколькими расставленными перед ним минами и клэйморами, вопреки всему надеявшийся своими силами остановить врага, в сотни раз превосходящего его числом.