Джулия Джонс - Ученик пекаря (Книга Слов - 1)

- Продолжай.

- Так вот, он посылал письма в Брен, тамошнему герцогу. В последний раз он отправил гонца на прошлой неделе.

- Что еще? - Мейбор недоумевал: какие дела могут быть у Баралиса с герцогом Бренским?

- Мне сдается, он собирается в путешествие. - Трафф утер прохудившийся нос краем плаща.

- С чего ты взял?

- Утром он велел Кропу приготовить все для небольшой поездки.

- Куда это он? Ведь имений у него нет.

- Кто его знает - но попусту по такой погоде никто ездить не станет. Трафф был прав - никто без причины не потащится по снегу, да еще когда свежий того и гляди выпадет.

- Как только узнаешь что-то еще - тотчас же сообщи мне. - Мейбор решил отпустить наемника: больше из Траффа явно ничего не выжмешь. Лорд уже сожалел о заключенной сделке: Трафф оказался далеко не так полезен, как он надеялся. Оставалось утешаться тем, что второй части обещанного наемник не получит.

Подождав, пока Трафф исчез из виду, Мейбор повернул обратно в замок. Проходя через двор, он был удивлен оживлением, царящим в большом зале: там суетились слуги, словно готовясь к какой-то церемонии. Мейбор подошел ближе и увидел, что королевские гвардейцы облачились в парадные мундиры, а музыканты сходятся на хоры со своими инструментами. Мейбор в полном недоумении поймал какую-то служаночку:

- Что тут происходит?

- Сама не знаю, ваша милость. Королева приказала приготовить зал - она хочет сделать какое-то важное сообщение.

- И когда же? - Мейбор присмотрелся к девушке - она была недурна, только кривоватые зубы немного портили ее. Почтение, с которым она отвечала ему, льстило Мейбору.

- Мне думается, что скоро, ваша светлость. Мажордом наказывал нам торопиться. - Девушка разрывалась между необходимостью бежать и желанием остаться на месте.

- Как тебя звать? - Годится, пожалуй, чтобы переспать с ней разок.

- Бонни, ваша милость.

- Не зайдешь ли, Бонни, вечерком - разогнать мою тоску?

Девушка, явно польщенная, кокетливо кивнула и убежала. Мейбор же направился в зал, чтобы занять удобное место и услышать все, что скажет королева.

Там кипела работа: развешивали знамена, расстилали ковры, зажигали свечи и до блеска натирали деревянные панели. Вскоре начали сходиться придворные в праздничных нарядах - шелест шелка вплетался в гул голосов. Все недоуменно шушукались, собираясь в кучки. Вошел Баралис. На груди у него блестела цепь - знак его сана. "Что за каверза тут готовится?" - думал Мейбор.

Наконец затрубили рога, и герольд возвестил о прибытии королевы. Все смолкли, глядя, как она идет через зал - в багряных шелках, с золотой диадемой на голове. Мейбор встретился с ней глазами и не понял выражения, с которым она взглянула на него. Принц Кайлок следовал за матерью, смуглый и красивый, весь в черном.

Рога умолкли, и королева обратилась лицом ко двору, выжидая. В зале воцарилось напряженное молчание, и в тишине прозвучал ее голос:

- Я собрала вас сегодня, чтобы поделиться с вами доброй вестью. Королева сделала многозначительную паузу. - Король Лескет и я приняли решение относительно предстоящего обручения сына нашего, принца Кайлока. В зале поднялся гул. Мейбор едва верил собственным ушам. Только что отвергли его дочь - и уже нашли новую невесту? Королева продолжала: - Наш сын намерен заключить блестящий союз к вящей славе нашей возлюбленной родины. Принц Кайлок обручается с Катериной Бренской. - В зале послышались взволнованные возгласы, помешавшие королеве продолжать.

Брен. Уже второй раз за день Мейбор слышал это слово. О совпадении не может быть и речи - за всем этим стоит Баралис: и покушения на его, Мейбора, жизнь, и похищение Меллиандры - все делалось для того, чтобы Кайлок мог жениться на ставленнице Баралиса. Ловко же советник обошел королеву. Чем он соблазнил ее - или чем ей пригрозил?

Королева продолжила свою речь, но Мейбор не слушал ее больше. Какой же он был дурак - позволил Баралису стащить трон у себя из-под носа! Это его, Мейбора, дочь должны были сегодня провозгласить невестой, это он должен был стать нареченным отцом короля и всей страны! Теперь все пропало.

Но королева еще ответит за это. Она нанесла ему пощечину, согласившись с выбором Баралиса. Она даже не сдержала обещания уведомить его первым - он узнал это вместе со всем двором и со слугами.

Но почему Брен? Ведь это безумие - заключать союз со столь могущественной державой. Четыре Королевства неизбежно пострадают от такого брака - или Баралис считает себя достаточно умным, чтобы вертеть и герцогом?

Мейбор вновь стал прислушиваться к словам королевы:

- И наконец, я имею честь объявить, что посланником принца Кайлока при Бренском дворе назначается королевский советник лорд Баралис.

Мейбор скорчил гримасу. Как видно, Баралис вездесущ.

Королева и принц двинулись через зал, принимая поздравления придворных. Мейбор сомневался в искренности этих льстивых возгласов. Поравнявшись с ним, королева подала ему руку и шепнула:

- Завтра у меня.

Глава 29

Солнце легло Таулу на лицо, и он проснулся освеженным. Ставни были приотворены - он не помнил, как открывал их, - и комнату выстудило. Вскочив с постели, Таул закрыл окно и бросил мимолетный взгляд наружу. День был на редкость хорош: солнце сияло с ярко-синего неба, отражаясь от снега.

Таул чувствовал какое-то странное успокоение. Он правильно сделал, заехав к Бевлину. С его плеч точно свалился тяжкий груз. Грядущее, казавшееся прежде таким унылым, теперь сулило надежду - он сильный, и нет для него ничего невозможного - он непременно найдет того, кого ищет.

Таул с легким чувством вины вспомнил, что солгал мудрецу. Сегодня он без утайки скажет Бевлину, куда и почему едет. Ларн внезапно потерял над ним свою власть. Таул расскажет Бевлину о своей поездке туда, и вдвоем они, быть может, придумают, как остановить творящиеся на острове ужасы.

Таул смочил свой мыльный камень и побрился. Зеркала не было, и он проделал это на ощупь. Потом ополоснул лицо, рассмеявшись, когда вода ожгла его холодом. И достал из котомки новый камзол, чтобы оказать честь хозяину дома.

Было совсем еще рано. Если удастся, он потихоньку проберется на кухню и приготовит завтрак, прежде чем Бевлин с мальчиком проснутся. Таул сохранил живейшее воспоминание о стряпне Бевлина - уж лучше он сам будет готовить, покуда они здесь. От стариковской жареной утки с души воротит.

Таул открыл дверь и поморщился от громкого скрипа - вышел потихоньку, называется. Он спустился на кухню. Бевлин еще не вставал, и очаг, к досаде Таула, угас - придется разводить огонь заново. Дрова лежали в углу. На пути к ним Таул краем глаза заметил нечто необычное и обернулся.