Сакё Комацу - Гибель Дракона

– А ты что-нибудь придумай, скажи, что здесь дети и женщины, что среди них дети офицеров…

– Попытаюсь. Ну, а не получится?

– Тогда поведу этих дураков вниз, спущусь как-нибудь, во всяком случае попытаюсь спуститься до Отари. Я только что смотрел, вроде бы обвалы к северу от Отари не такие уж и страшные. Если идти по левому берегу, думаю, можно пробраться к шоссе Мацумото.

– Надо бы поторопиться… – сержант Томита протянул Онодэре портативную рацию и посмотрел через ветровое стекло в небо. – Погода опять должна измениться. Предупреждают о возможности сильных ветров.

Поеживаясь от поднятого винтом вихря, Онодэра отошел от вертолета. Ребята, которые держались, поодаль, словно боясь работающего винта, сейчас же подбежали к нему.

– Вы, надеюсь, пошутили? – озабоченно сказал длинноволосый парень в очках. – Ведь вы не улетите без нас?

– Взять всех невозможно. Сами должны понимать… – проверяя питание рации, ответил Онодэра. – Возьмем только раненых и больных. Их четверо, кажется?

– Еще бы одну женщину… – умоляюще попросил парень могучего сложения, но с совершенно детским лицом. – Она очень ослабла. Ну, пожалуйста, возьмите ее!..

– Некуда. Взять можно только троих, даже если я останусь…

– А что же нам делать?

– Ждать, что же еще. Если повезет, через тридцать минут за вами прилетят, – нажав кнопку рации, Онодэра вызвал пилота. – Сержант Томита, с Мацумото связался?

– Связь плохо работает… – раздался прерывистый голос пилота. – Еще попробую, когда поднимусь…

– Кажется, эта рация тоже барахлит… – Онодэра нахмурил брови. – Ну, как слышимость? Перехожу на прием.

– Не оч… Это… и… ломан…

Втянув голову в плечи, Онодэра зашагал в сторону горной хижины. Но прежде чем он достиг ее, гора грозно загудела, земля заходила ходуном. Над гребнем Корэнге неторопливо и плавно, словно в замедленной съемке, поднялся и опустился снег. В ясном, чуть ветреном небе появилось какое-то белое облако, которое понеслось к югу.

– Быстрее! – крикнул Онодэра.

В полутьме хижины он увидел нескольких человек. Пахло потом, немытым телом, и ко всему еще примешивался запах крови. Девушка, заболевшая воспалением легких, была без сознания, с высокой температурой. Онодэра вытащил из висевшей через плечо походной аптечки шприц и быстро ввел ей антибиотик и витамины. Потом он посмотрел обмороженного парня. Он тоже был в довольно тяжелом состоянии. Онодэра тоже сделал ему укол. Чем еще он, дилетант, мог им помочь? У одного парня, похоже, был перелом ключицы, ребра и предплечья, у второго – ноги. Вместе с ребятами Онодэра соорудил из нейлоновой палатки подобие носилок. Когда пострадавших уже собирались перенести в вертолет, Онодэра заметил в углу хижины девушку. Она спала, прислонившись лицом к стене.

Кивнув на девушку, Онодэра вопросительно взглянул на стоявшего за его спиной парня.

– Лучше ее не будить, – сказал тот, хмуря брови. – Она в невменяемом состоянии. Шок, что ли…

Не придав его словам значения, Онодэра подошел к девушке и положил руку на ее худенькое плечо. Волосы и одежда девушки были в грязи, но модный костюм еще сохранил яркость. В таком костюме, не по горам лазать, а по подиуму ходить, подумал Онодэра. И такую девчонку тащить в альпийский поход! Девушка полулежала, прислонившись спиной к стене, грязное, в потеках косметики лицо было заплакано. Иногда она шумно, словно всхлипывая, вздыхала и вздрагивала всем телом.

– Нет, не хочу! – крикнула она, сжавшись в комок, как только рука Онодэры коснулась ее плеча. – …Я не могу больше идти. Оставьте меня… Ой, мама!.. Помогите!..

Она всхлипнула, и Онодэра легонько похлопал ее по щекам.

– Веселее! Скоро за нами прилетит вертолет и всех спасет. Давай, собирайся, и будем ждать все вместе. А пока помоги перенести больных и раненых.

Девушка испуганно и удивленно посмотрела на него. Это было лицо маленького затравленного зверька. Онодэра почувствовал на секунду, как что-то мелькнуло в дальнем уголке его памяти. Но он не стал в этом копаться, повернулся к девушке спиной и быстрым шагом покинул хижину, чтобы руководить погрузкой больных.

Ветер усилился. Высоко в небе быстро неслись облака, но день был на удивление ясный. Сквозь вой ветра и шум винта Онодэра услышал крик. Краем глаза он увидел, как из хижины выбежала крохотная фигурка и, спотыкаясь, направилась к ним. Ребята возились с погрузкой носилок.

– Обмороженного положите за задними сидениями поперек! – командовал Онодэра. – Аппаратуру накройте одеялами, а его – сверху и привяжите ремнями. Над ущельями сильно трясет. Больную девушку посадите прямо в спальном мешке на заднее сидение и тоже хорошенько пристегните. Парня с переломом руки – рядом с ней, а парня со сломанной ногой – рядом с пилотом. Быстро!

Потом Онодэра, хлопнув по плечу пилота, смотревшего все время в небо, крикнул:

– Ну, связался?

– Все объяснил, но ответа еще нет, – сказал пилот. – Двигатель вроде исправили. Пилот того вертолета, сержант авиаслужбы Ямагути, мой однокурсник, да еще мы из одной деревни. Думаю, он сумеет, как-нибудь уломать начальство и получит разрешение на полет.

– Ты сказал им, о ком идет речь?

– Да что ты! Сказал, что это местные жители застряли после обвала, не могут выбраться…

Кивнув пилоту, Онодэра захлопнул дверцу. За спиной он опять услышал похожий на визг крик. В этом прерывистом крике было что-то знакомое, и он невольно обернулся.

Яркая, желто-красно-сине-зеленая фигурка, шатаясь, приближалась к нему.

– Онода… сан…

Онодэра вгляделся в девушку. Зыбкое, как легкое облачко, воспоминание никак не принимало отчетливых очертаний. Это жалкое и смешное личико, все перепачканное косметикой, расплывалось, словно было не в фокусе.

– Онода-сан… Вы же Онода-сан… – приближаясь, говорила девушка.

– Нет, Онодэра… – сказал он, глядя на девушку со все возрастающим изумлением. – Как вы здесь очутились?..

Мако… Кажется, ее полное имя Масуко. Та самая девушка, хостэс из бара на Гиндзе. Она совершенно не изменилась с тех пор, как он видел ее в баре и в ресторане. Миниатюрная, как ребенок, нарядная, как пирожное, Мако тогда показалась ему очень молоденькой, а сейчас ей можно было дать лот семнадцать-восемнадцать, а то и меньше, в общем совсем девчонка. Масуко бросилась на грудь Онодэре и истерически зарыдала.

– Как мне было страшно! Онода-сан… Мако устала, она не может ходить… Она боится… Спасибо, что пришли спасти меня… А я уж думала все, конец… Так холодно… так страшно…

Когда, наконец, эта девчонка правильно запомнит мое имя? – рассеянно думал Онодэра, успокаивая ее, как малого ребенка.