Лиланд Модезитт - Инженер Магии (Отшельничий остров - 3)

- В известном смысле так оно и было. Я сам додумался и до того, что не худо бы провести в дом воду, и до того, как это сделать. Но придумать что-то совсем не трудно, а вот воплотить свою придумку в жизнь - совсем другое дело.

Блюда из-под рыбы уносят, но на их месте тут же появляются тарелки поменьше. На каждой красуется медовый корж.

- Какая роскошь... - бормочет Лидрал.

- И какое искушение, - с усмешкой вторит ей Доррин, принюхиваясь к восхитительному аромату меда и орехов карна.

- Ты так циничен?

- Может быть, - отзывается юноша, откусывая чуть ли не половину коржика.

- Ты и правда думаешь, что они тебя искушают?

- Может быть, просто кое о чем напоминают.

- Напоминают о том, как хороша жизнь в царстве гармонии? - уточняет Лидрал.

- А заодно устраивают показуху для всех наших.

- Ты действительно намерен позаботиться об остальных?

- Конечно.

- А тебе не кажется, что это малость смахивает на подкуп? Возможно... возможно, ты им просто нужен.

- Похоже, такая форма подкупа тебе по нраву, - ухмыляется Доррин.

- Точно. Я намерена насладиться ею в полной мере.

Завидев проходящую служанку, юноша подзывает ее, подняв руку, и, потянувшись к кожаному кошельку на поясе, спрашивает:

- Сколько с меня?

- Ничего. Все расходы взял на себя Совет.

- Основательно они расщедрились! - замечает Доррин, обращаясь к Лидрал.

- Ну что ж, - откликается та. - Может быть, другие члены Совета не так сильно настроены против тебя и твоих машин, как твой отец.

- Не исключено... - бормочет Доррин, потирая подбородок. - Пока речь шла только обо мне, его мнение никем не оспаривалось... но коли дело касается судьбы всего Отшельничьего...

- Имей это в виду, - говорит Лидрал, глядя на дверь, где появились три облаченные в черное фигуры. - Кстати, вот и они.

По приближении троих в черном Доррин встает.

- Позвольте представить вам Лидрал, - говорит он. - Она занимается торговлей, и без ее помощи мне никогда не удалось бы построить "Черный Алмаз".

Лидрал тоже поднимается и слегка кланяется.

- Доррин, Лидрал, магистра Эллна и магистр Видельт, - представляет Оран своих спутников, и те склоняют головы.

Доррин отвечает им поклоном.

- Знакомство с вами для меня честь, - говорит Лидрал. - Я уже собралась уходить, так что...

- Хорошо, что мы явились вовремя и можем попросить тебя принять участие в нашей беседе, - прерывает ее Оран. - Твои соображения могут оказаться полезными. Прошу, - он кивает в сторону стоящего в углу большого стола.

Все пятеро направляются туда под пристальными взглядами Мерги и Риллы. Проходя мимо, Доррин слышит шепот старой целительницы: "Вот уж воистину сильные мира сего..."

Пергун, Мерга и Фриза неспешно наслаждаются едой, тогда как Тирел и молодцы из его команды воздают должное зеленому бренди. Доррин при виде бутылок с этим напитком морщится: бренди с Отшельничьего славится своей крепостью.

За исключением трех членов Совета, в столовой находятся лишь приплывшие на "Черном Алмазе".

- Мы понимаем, Доррин, - начинает Оран, как только все пятеро рассаживаются, - что ты предпринял героическую попытку спасти Спидлар...

- "Героическую" - это всего лишь одно слово, - отвечает Доррин. - А как насчет "обреченной", "безумной" или "кровавой"? Порой я сильно сомневался в разумности своих действий.

Все трое Черных молчат. Наконец Оран поднимает глаза:

- Ты думаешь, что постройка двигателя была неразумным шагом?

- Нет. Насчет разумности и необходимости постройки машины у меня сомнений нет. Я имел в виду использование своих знаний и умений для защиты Спидлара.

- Будь добр, поясни свою мысль, - просит темноглазая магистра.

- Большинству простых людей Белые ничего худого не делают. Более того, они устанавливают лучший порядок, нежели тот, что существовал до них. У них прекрасные дороги, чистые улицы и почти никакой преступности. При этом они находятся в своего рода западне. Их власть основана на мощи хаоса, однако для сохранения ее им необходима гармония. Им приходится лавировать, ибо усиление гармонии для них гибельно, а держава, основанная на одном лишь хаосе, просто не может существовать.

Оран внимательно слушает.

- Боюсь, - продолжает Доррин, - что мне не удастся сформулировать свою мысль достаточно ясно, но суть дела сводится к следующему. Получилось так, что, применив совершенную тактику и новейшее, изобретенное мною оружие, мы добились лишь того, что убили великое множество ни в чем неповинных людей, а еще большее число обрекли этой зимой на голод. Белых чародеев пострадала лишь горстка. В результате наших действий старые торговые пути будут заброшены, а использование новых нанесет ущерб всему восточному Кандару к выгоде таких земель, как Сарроннин или Сутия. Отчасти, - тут он смотрит на троих в черном, - в этом виноваты и вы.

Оран открывает рот, но черноволосая Эллна поднимает руку:

- Дай ему закончить.

- Вы вышвырнули меня, - продолжает Доррин, - а Белым не понравилось то, чем я начал заниматься. К западу от Закатных Отрогов Черных, особенно Черных мужского пола, не жалуют, так что податься мне, кроме Спидлара, оказалось некуда. А коль скоро Спидлар приютил меня, я счел себя обязанным его защищать. В результате тысячи людей погибли, а я снова оказался здесь, перед вашим судилищем. Не могу сказать, что все мои действия свидетельствуют о благоразумии и прозорливости, но, по-моему, эти качества в большей степени должны быть присущи не кузнецу или целителю, а Совету.

- Что правда, то правда, - бормочет Видельт, почесывая короткую бородку.

- Ты наглядно показал, что морская блокада Белых может быть прорвана, - замечает Эллна.

- Но только с помощью Дорринова корабля, - вмешивается Лидрал. - Это не понравится ни Бристе, ни Хамору.

- В любом случае, - говорит Доррин, стараясь вернуть разговор в прежнее русло, - ответственность за произошедшее лежит и на вас, и на мне, а стало быть, нам стоило бы вместе поискать способ исправить положение. Если, - тут он хмуро улыбается, - вы не решили все заранее.

- Совет еще не пришел к окончательному решению. Нам казалось, что сначала следует поговорить с тобой.

Доррин вытирает лоб, дочерна загоревший за почти восьмидневку, проведенную на палубе. Несмотря на душ, он до сих пор чувствует себя грязным, словно угольная пыль въелась в его кожу.

- Похоже, - говорит он, - вы надеетесь услышать от меня какой-либо совет, однако по-прежнему не уверены в том, что я для Отшельничьего свой, а стало быть и в том, что этот совет вам подойдет.

- Твои предположения недалеки от действительности, - признает Эллна. А ты и впрямь можешь предложить выход?

- Без машин, подобных моему кораблю, Фэрхэвен задушит Отшельничий. Или, по крайней мере, изолирует. Вас это устроит?