Ирина Скидневская - Звездные мальчики

Сегодня она занималась в одиночестве — Ян с Федором снова объезжали округу, разыскивая пропавшего мальчика. В замке царила непривычная тишина, только изредка раздавался гортанный клекот птиц да ржание коней в конюшне.

Ана закончила упражняться и поднялась к себе. Она в который раз начала рассматривать свои платья, украшения, милые сердцу безделушки, с которыми было связано столько воспоминаний, и то улыбалась, счастливо прижимая их к себе, то волновалась до слез. Она хотела надеть свое любимое синее платье, но, обернувшись, вдруг увидела Яна, который стоял, прислонившись к косяку, и внимательно наблюдал за ней. Ана вздрогнула.

— Я не хотел тебя напугать. — Ян уселся в кресло.

— И давно ты подсматриваешь за мной? — улыбнувшись, спросила девушка. Синее платье отправилось в шкаф.

— Не подсматриваю, а любуюсь.

— Ты уже вернулся?

— Нет, я все еще там.

Ана засмеялась. Ян всегда поднимал ей настроение. Ей сразу стало легко.

— Нашли? — посерьезнев, спросила она.

Едва заметное удивление промелькнуло в его глазах. Он покачал головой.

— Как ты думаешь, куда он мог деться? — Ана подошла к Яну поближе.

— Лучше скажи, как ты себя чувствуешь.

— Хорошо. Я чувствую себя хорошо… А что говорит отец? Он ведь не ездил с вами?

Ян с досадой промолчал. Ана не понимала, что его сердит. Она внимательно посмотрела ему в глаза.

— Что-то не так, Ян?

— Я всегда любил тебя, — вдруг без всякого перехода сказал он, взглянув на нее исподлобья.

— Я тоже тебя любила… люблю, Ян…

— Я не об этом. Я люблю тебя не как сестру. Ты ведь не сестра мне. Ана покраснела. — Я сказал это не для того, чтобы тебя обидеть. Просто я уже не хочу скрывать свои чувства… Что ты скажешь?..

Ана смущенно отвернулась и отошла к окну. Ян встал и подошел к ней.

Властислав обдумывал свой разговор с Александром и слова, которые он скажет Тисе. Гнев и любовь — самые противоречивые чувства — раздирали его, и он хотел понять, какое из них сильнее. Он в беспокойстве мерил шагами свой кабинет, когда со стороны сада вдруг раздался задавленный собачий лай и короткий, словно предсмертный, визг. Сразу наступила тишина. Властислав бросился к окну. Угол башни закрывал сад, черные тени косо пересекали двор. Властислав выскочил из кабинета и, прыгая через ступеньку, сбежал с лестницы.

Сад был молод, деревца — тонкими, поэтому он сразу увидел на выпавшем снегу тела двух своих собак, Стрелы и Ворчуна, — у них было разорвано горло, и кровью было забрызгано все вокруг…

Властислав присел, рассматривая следы, направленные в южную башню, это были огромные волчьи лапы. Откуда-то из-под куста, скуля, выполз Лис. Он на брюхе подобрался к королю и виновато лизнул ему руку. Властислав нащупал на поясе кинжал, вынул его из ножен.

— След, Лис! — негромко приказал он. Пес заскулил. — След! — Лис отводил глаза и жался к земле. — Плохая собака! Не собака, а трусливая курица!

Лис распрямил свое ярко-рыжее пушистое тело и, как длинный язык пламени, метнулся по дорожке сада к южной башне. Король побежал следом.

Ян подошел к Ане сзади и нежно обнял, поцеловал в затылок, а ее вдруг охватила непонятная тревога. Она пыталась что-нибудь придумать, найти ответ, но никакие слова не шли на ум. Ян за плечи развернул ее к себе и немного отстранился, чтобы увидеть ее глаза.

— Ты молчишь, Ана? — прошептал он.

— Я не хочу, чтобы ты торопил меня… Я еще не готова…

— Ты любишь другого? — прищурившись, спросил он. Девушка во все глаза смотрела на него, и беспокойство все сильнее охватывало ее; росло странное чувство, что что-то не так. — Что ты так смотришь?

— Кор?.. — задыхаясь, спросила Ана.

Он жадно схватил ее, прижал к себе и принялся целовать в губы, в глаза. Ана вырывалась, но он цепко держал ее как дорогую, самую желанную добычу. Ана закричала.

— Ты ждала меня, да? — бормотал он. — Ты скучала… — От него вдруг появился какой-то могильный запах, неприятный и затхлый.

В комнату ворвался Властислав.

— Ана! — крикнул он.

Они враз обернулись. Лис бешено лаял из-за дверей, не решаясь войти. Ана взглянула на того, кто держал ее в объятиях. Это был какой-то незнакомый старик в грязной черной одежде.

— Кто это, Ана? — закричал король.

— Я не знаю!

— Не подходи, отец! — предостерег старик, буравя Властислава колючим взглядом. Он отпустил Ану и отскочил к окну.

— Отец?! Почему — отец?.. — Властислав поднял вверх руку с кинжалом и бросился на старика.

Тот усмехнулся, в мгновение ока превратился в ворона и выпорхнул в окно.

Услышав какой-то шум, Лотис вышла из своей комнаты и прислушалась. Громко и возбужденно говорил Властислав, взволнованно отвечала Ана. Потом Лотис услышала чужой глуховатый голос, вскрики. Она быстро прошла в галерею и выглянула во двор. Огромный черный ворон кружил над замком. Лотис оскалилась, как зверь, почувствовавший добычу, и раскрыла окно.

…Ворон полетел на запад. Безлюдные места и покрытые снегом пространства радовали его глаз. Он покружил над брошенным селением, над старыми, искореженными сильными обвалами и словно еще больше осевшими в землю, горами, и опустился на большую лиственницу, одиноко стоящую на склоне холма. Неожиданно на соседнюю ветку, взявшись невесть откуда, села большая птица, по своему виду и оперению напоминающая беркута, только голова у этого беркута была ярко-оранжевой в черную крапинку. Птица неторопливо принялась чистить перья. Ворон удивленно уставился на нее.

— Я хочу убить тебя, Дуй, — вдруг сказала птица.

Ворон замер, пораженный в самое сердце. У него сильно запершило в горле, но в словах не было необходимости, ведь птица вела беззвучный разговор, и ворон понимал ее.

— Зачем? — как-то глупо спросил он.

— Ты слишком наследил на этой земле. Твой след черный.

Ворон помотал головой, словно хотел стряхнуть с себя эти недостойные обвинения.

— Т-ты не убьешь меня…

— Почему? — удивилась птица.

— Я знаю, где Кавис. Ты ведь ищешь ее…

Птица возбужденно взмахнула крыльями.

— Посмотри мне в глаза, — потребовала она.

— Еще чего!

— Твоя цена? — подумав, спросила птица.

— Я еще не решил. Но думаю, скоро пойму, что я могу у тебя попросить. А пока… Пока я хочу, чтобы ты называла меня Кором.

Птица понимающе кивнула.

— Ты лучше. Гораздо лучше.

— Кором!

— Конечно, Кор.

— Только так!

— Только так, — льстиво подтвердила птица.

Ворон взлетел и завис над птицей с оранжевой головой. Она сидела спокойно и даже не посмотрела ему вслед. Не решившись напасть, ворон полетел дальше на запад, а птица подумала: "Совсем свихнулся. Кором… Но я уже узнала то, что мне было нужно. Ты слишком самонадеян, Кор…"