Ирина Скидневская - Звездные мальчики

Тики не обижался, понимая, что и из правил бывают исключения. Все свое внимание он переключил на Дизи. Поначалу незнакомый мальчик с суровым взглядом дичился, потом стал более спокойным, открытым, и они подружились два ребенка в мире взрослых мужчин и взрослых проблем.

Хеб был молодым парнем с добродушным круглым лицом. Он был простоватым и немного наивным в своих рассуждениях о жизни, в которые пускался, встретив в коридорах корабля кого-нибудь из членов экипажа, и иногда Тики казалось, что отец напрасно тратит на него столько времени. Но Александр-старший всегда обращался к Хебу только на ты — в знак дружбы и уважения.

Ничто не предвещало трагедии, которая произошла через двое суток после посещения "Росой" Забавы, рядовой планеты-трудяги, снабжающей полипластом целый сектор. Они пробыли там всего десять часов, заправились топливом, чтобы продолжить свой долгий путь к Земле.

В назначенный час корабль вошел в гиперпространство, но тут же случилось чрезвычайное происшествие — неожиданно умер Бранд. Команда очень ценила его за профессионализм, мягкий юмор и доброту. И вот его не стало. Отец расстроенно сообщил Тики, что у него внезапно отказало сердце. Потом ночью отец пришел к Тики, разбудил и сказал, что они в большой опасности и что необходимо срочно покинуть корабль.

Они пошли в шестой отсек, где стояли аварийные трехместные модули. В одном из кресел уже сидел Дизи. Отец усадил Тики и сказал, что скоро вернется. Но Тики заснул и больше уже ничего не видел до самой Земли, пока не очнулся в модуле. Вместо отца рядом с ним в кресле лежал незнакомый маленький мальчик…

— Я ведь просил тебя! Я оставил его на тебя!

Властислав был расстроен не меньше, чем Тики.

— Я спал рядом с ним, не отходил от него ни на шаг… Я закрыл комнату — двери, окна — на все запоры… Утром он исчез!

— Я не доверяю ни Лотис. Ни Тисе. Ни Яну. Ни Ане. Ни Феде. Ни Павлику. Только тебе и, может быть, Дизи…. - сказал Тики. — Этот ребенок дороже мне всего на свете… Теперь знаешь, при каких обстоятельствах погиб мой отец. Бессмысленность его гибели убьет меня, понимаешь? Я должен уберечь Рики, должен!

— Мы с Яном объехали все поля в округе, все эти хилые, жалкие леса. Про сам замок уж и не говорю.

— Появлялся кто-нибудь посторонний?

— Да откуда!

— Что-нибудь здесь случилось?

— Я не отходил от него ни на шаг. Ничего не случилось.

— Он играл с Павликом? Разговаривал С Федей?

— Ну, знаешь, ты не запрещал ему этого, и меня не предупреждал на этот счет! Я же не мог запереть его в темницу!

Тики поднял голову.

— У тебя есть темница?

— Ну, а какой замок без темницы?

— Пойдем туда! — Тики вскочил на ноги.

— Что?

— Скорей!

— Успокойся… Мы всё осмотрели с Яном, и темницу тоже.

Тики сел и обхватил голову руками.

— Эти таоны… Что теперь делать?

— Если бы я знал…

— Дизи не пришел в себя?

— Нет еще.

— Я хотел спросить у него очень важную вещь… Понимаешь, по-моему, они могут превращаться только в того человека, которого уже нет в живых…

— Чушь.

— Он исчез сразу же, как только мы отправились к Сону!

Властислав упрямо помотал головой. Тики сказал, глядя в окно:

— Знаешь, я теперь все время думаю только об одном: если он погиб, почему тогда продолжает светить солнце? Идти снег? Когда гибнет безвинный ребенок, вся Вселенная должна скорбеть… Не могу видеть этот снег…

— Тебе тяжело, но это пройдет. Мы еще раз все осмотрим, — сказал Властислав, поднимаясь.

— Попроси свою жену… Может быть, она чувствует пространство. Пусть поднимется на башню…

— Извини, Александр, мне трудно с ней разговаривать… Не смогу…

— Что было, то прошло. Теперь другое время. Другие цели.

— Но я еще в прошлом. Твое время еще не стало моим.

— Поскорее простись со своим прошлым, иначе оно утащит тебя в могилу.

Властислав невесело усмехнулся:

— Я уже побывал в ней. Мне не страшно. — Он поднял вверх руку и исчез за дверью кабинета.

…Тики вызвал Сона. После нескольких фраз, которыми они обменялись, он попросил:

— Я должен найти документы, которые хранятся в моем сейфе. Наш аварийный модуль, с "Росы", был взорван, но сейф не должен был пострадать. Пожалуйста, найди его. Ты ведь более мобилен. Координаты я тебе назову. Как жена и дочь? Все в порядке?

— Спасибо, Александр.

— Будьте осторожнее — вдруг Лок сидит там в засаде.

— Очень бы я этого хотел!

— Когда найдете сейф, заберите его с собой. Пусть побудет у тебя, здесь слишком опасно его хранить.

— Договорились.

Тики вошел в комнату Дизи, неся на подносе горячее питье. На постели у мальчика сидела Лотис. Тики застыл в дверях, увидев ее, но женщина сделала рукой приглашающий жест. На ее лице не было ни тени удивления или волнения, словно они расстались не неделю назад при драматических обстоятельствах, а вчера, пожелав друг другу спокойной ночи.

— Ты жива? — выдавил из себя Тики. — Камень с души…

Лотис усмехнулась уголками губ.

— Конечно, жива. Не скажу, что это была приятная прогулка, но что поделаешь…

— А… Лок?…

— Лок тоже жив. Где мальчик? С ним все в порядке?

— Мы потеряли его…

— Как потеряли?.. Это что, иголка? Ты спрятал его!

— Когда я вернулся со встречи с Локом, его здесь уже не было…

— Ты должен был охранять его!

— Не учи меня, что я должен делать!

Воцарилась враждебное молчание. Тики подошел к кровати и взглянул на больного. Дизи спал. Дыхание у него было ровным и спокойным.

— Он до сих пор не пришел в себя…

— Нет, уже все в порядке — ответила Лотис. — Он проснется завтра. Здоровым.

— Я в долгу перед тобой, Лотис…

— Скорее, это Сон в долгу. Что ты нашел интересного в общении с нидами? — заносчиво спросила она. — На мой взгляд, таоны намного интереснее.

— Не только интереснее, но и опаснее, — взвешивая каждое слово, ответил Тики.

Лотис погладила Дизи по светлым волосам, поднялась.

— Мне нужно отдохнуть, — коротко сказала она и вышла.

Стоя посреди двора, Ана метала кинжалы в деревянный щит, установленный в двадцати шагах от нее. Ее движения были четкими и уверенными. Кинжалы мелькали в воздухе без остановки, попадая в цель, казалось, без особых усилий с ее стороны. Это было результатом каждодневных упражнений в течение целого года, с тех пор, как ей исполнилось двенадцать лет и она впервые взяла в руки кинжал, — вопреки желанию матери и к нескрываемому удовольствию отца. Теперь она возобновила свои занятия и каждое утро, надев свой черный мужской костюм, в котором ходила постоянно, стреляла в мишень из лука, метала кинжалы или сражалась с Яном на мечах. Рука стала тверже, взгляд зорче, с удовольствием комментировал Ян, когда они заканчивали свои учебные бои, и всякий раз шутливо добавлял: "А красота ярче…"