Александр Борянский - Время покупать черные перстни

— Да это Хар Сандал, сын Алтан Дуулга-баяна, приехал! Отведаю плоти его, кровушки его отведаю!

Хар-баатар подумал, что, пожалуй, это мангасовы владения, да и сорока, конечно же, не сорока, а мангас, обратившийся птицей: хоть и бурчит недовольно, но ничего не может поделать с пришельцем — сил не хватает.

Тем временем за поворотом обнаружились преогромные дыры в скале — то ли пещеры две, то ли одна сквозная. А блестела скала так, будто была сделана из чистого серебра.

Призадумался Хан-баатар и сказал свому коню:

— Хоть внутри у тебя трава пережеванная, хоть снаружи ты шерстью покрыт, знаю: конь — существо разумное. Говорить не умеешь, но мои слова понимаешь. Вот и настало время показать, на что мы с тобою горазды. Наверняка не скала это из серебра, а мангас! Давай-ка разведаем его нутро! — Он пришпорил скакуна, и тот влетел в пещеру, которая… оказалась пустой. Проскочил конь пещеру насквозь, выскочил сквозь другое отверстие, и с досады Хар-баатар ударил по стене палицей. Послышался не то звон, не то стон.

«Вот диковина! — удивился Хар-баатар. — Возьму-ка скалу с собой, подарю хану в знак того, что и вправду побывал во владениях мангасов. Поставим ее против дворца, и пусть всякий для потехи бьет ее, стонать и звенеть заставляет».

Поднатужившись, он оторвал скалу от земли и взвалил на коня. Но тут же передумал: «Нечего такую тяжесть таскать, заберу на обратном пути». Приметил он местечко, где росли три тополя, и пристроил блестящую скалу на развилках деревьев, а потом двинулся дальше.

Совсем недолгое время прошло, как увидел Хар-баатар еще одну диковинную скалу с пещерою. Соскочил он с коня и говорит:

— Не покидай меня, верный конь! Без тебя пропаду, мангасам в добычу достанусь!

Вошел юноша в пещеру крадучись и видит: сидит там рогатое чудовище, громко всхлипывает. Это был мангас, Хар-баатар сразу догадался, хотя тот и сидел спиной к нему. Не раздумывая, набросился на него богатырь, свалил одним ударом, оседлал и пребольно отшлепал, да так, что мангас заголосил. Заголосить-то заголосил, однако, посучив пальцами и щелкнув по ногтю, быстро узнал, кто был его обидчиком и какого он рода. И решил провести богатыря.

— Ой, ой, кто это меня бьет, кто лупит? — завопил жалобно.

— Хар-баатар, сын Алтан Дуулга-баяна! — был горделивый ответ.

— Ой, ой, да где ж это видано, чтобы племянник родного дядю обижал? Ведь я старший брат Алтан Дуулга-баяна, что владеет тринадцатью десятью тысячами коней на южном склоне горы Сумбэр!

— Все правильно, таковы табуны моего отца и живет он именно там… — растерялся Хар-баатар.

— Было время, и я водил на водопой ваши табуны… А потом не поладил с братом и сюда подался! До чего же я рад тебе, племянник!

Но богатырь все еще посматривал недоверчиво, и мангас, украдкой погадав, сообщил, что знал и матушку Хар-баатара, а зовут ее, мол, Нанагэрал Цогт-хатан. Этими словами он расположил к себе юношу, не ведавшего о хитрости мангасов.

— Прости, дядя, что ненароком побил тебя. Экая незадача!

— Ничего, племянник, всякое бывает в жизни. А теперь расскажи, что привело тебя в эти земли, не могу ли я чем-то помочь тебе?

— Мне-то самому ничего не нужно, а вот хану я должен привезти двух рогатых мангасов.

— Ну, это проще простого. Только для начала отдохни в моем жилище, наберись сил.

Мангас завел богатыря в свое обиталище, и тот с отвращением увидел, что всюду валяются человечьи кости, полуоглоданные трупы, кругом лужи крови…

— Что это значит?! — вскричал он в ужасе.

— Да ты понимаешь, — начал плести мангас, — живу ведь я среди чудовищ… А сказано: чью воду пьешь, того и обычай исполняй. Вот я и…

— Нет, моему дяде не следует питаться мертвечиной! Вы поедете со мною и начнете жить как все люди! — велел Хар-баатар и, выскочив из смрадной пещеры, прилег отдохнуть перед новыми подвигами.

А его мнимый дядя, очень довольный, твердил:

— Отдохни, племянничек! Шутка сказать — целый месяц путешествуешь! Спи, а я тебя постерегу от чудовищ.

Только Хар-баатар уснул, как мангас — а имя его было Марву Осор — бросился к его коню, надеясь ускакать подальше от могучего богатыря. Но не тут-то было! Конь забился и не подпустил к себе лютого всадника. Обескураженный мангас бродил туда-сюда, обдумывая, как бы скрыться, да вдруг одолела его нестерпимая жажда. Он крадучись подошел к Хар-баатару и сперва осторожно лизнул его горло, но понял, что богатырь крепко спит, и присосался к его крови!

Именно в это время у Шагжамуни, восседавшего на небесах, задергалось веко, а в ушах послышался стон. Он погадал — и увидел спящего богатыря, а рядом мангаса, впившегося в его горло.

И сказал Шагжамуни своему ученику Бадмагаатагу:

— В Нижнем мире, на земле, снова беда! Мне придется опять туда снизойти, а ты побудь здесь, подожди меня. Да затвори пещеру, не то и сюда мангасы доберутся, съедят тебя.

Бадмаагаатаг взмолился, чтобы Учитель взял его с собой, но Шагжамуни уже исчез. Опечалился Бадмаагаатаг: «Сколько себя помню, ни разу Нижнего мира не видел. Держит Учитель меня взаперти!» И, распалив себя злобой, начал он толочь камень для сор залах[29], чтобы сгубить Учителя и освободиться от его власти.

А между тем Шагжамуни опустился на землю и провозгласил, да так, что почудилось, будто средь бела дня грянул гром:

— Марву Осор! Убери свой поганый язык!

Марву Осор, увидев владыку Калпы, едва не сдох от ужаса. Ведь в руках у Шагжамуни была чаша-бавар, а если ее перевернуть, то мангас расплавится, как жир в пламени костра. И он залепетал:

— Да я нечаянно… Проголодался, не утерпел — ну и разочек лизнул горло Хар-баатара…

— Больше не смей! — сурово велел Шагжамуни. — Сойди с дурной тропы и следуй отныне дорогой добра!

Мангас торопливо поклялся, что так и сделает, и поскорее убежал с глаз долой. Но он нашел удобное укрытие и принялся наблюдать, надеясь, что уйдет же когда-нибудь Шагжамуни…

Тем временем владыка Калпы разбудил Хар-баатара и поведал, как рогатый мангас обвел его вокруг пальца и едва не погубил.

А потом сказал:

— От одной опасности я тебя избавил, но надвигается другая, куда более грозная! Скоро повстречается тебе сын Марву Осора — мангас Суунаг Цагаан. Телом он тебя втрое больше, а уж про силу и говорить нечего. Однако умом не вышел, обхитрить его проще простого. Ты ему скажи: «Мы с тобою — оба могучие богатыри. Настал час узнать, кто кого одолеет. Но если мы будем просто так биться, то зря проведем семь дней и семь ночей. Давай поступим так: ты ударь меня трижды — что есть силы! — и если я испущу стон, можешь тотчас сожрать меня. Но если я ударю тебя трижды и услышу твой стон, ты дашь клятву стать недоуздком моего смирного мерина, седлом для неоседланного коня, будешь исчезать, где я замахнусь, и появляться, где я помашу!» И мангас с тобою согласится.