Барбара Эрскин - Дом на краю прошлого

Джосс перевела дыхание.

– Это она подает знак.

Люк кивнул. Он поймал ее взгляд и печально улыбнулся. Теперь он действовал лопатой крайне осторожно, перенося землю на все растущий отвал.

Они нашли ее на метровой глубине. Гроба не было. Не было и одежды и плоти, только кости, лежащие на земле, оказавшейся значительно тверже, чем та, что они выкопали. Совком Люк снял сколько возможно земли с костей, не задевая их. Перед ними лежал скелет. На пальцах рук были еще два кольца, на шее – золотая цепь с подвеской из почерневшей эмали, лежавшая между тоненькими ребрами.

Это была ле-ди Кэт-рин…

Джосс встала на колени. Из глаз ее катились слезы.

– Бедная девочка! Такая маленькая…

– Как мы ее отсюда перенесем? – Дэвид положил руку на плечо Джосс.

Она пожала плечами и подняла к нему и Люку бледное, напряженное лицо.

– Сначала нужно выкопать новую могилу.

– Сегодня?

Джосс кивнула.

– Сегодня. Пока темно. Тогда утром ее согреет солнце.

Натали предложила остаться в подвале. Им всем казалось неприличным бросать кости так, на виду. Остальные отправились в сад с фонарями. Джосс уже мысленно определила подходящее место: за озером, где дикие розы свисали со старой перголы и солнечные часы отмечали прохождение времени.

Они вырыли могилу в старой клумбе, где земля была мягкой и холодной. Ноябрьская ночь выдалась туманной, ветер стих и даже дождь прекратился.

Джосс освободила резной ящик из кедра от письменного стола, где хранились старые ноты. Она положила туда свой большой шарф из ярко-красного шелка, потом встала на колени и достала из ямы череп. Остальные наблюдали. Она аккуратно выбрала из земли все кости и положила вместе с ними кольца, цепь и подвеску. Последними она поместила в ящик все еще завернутые в голубой шелк восковые фигурки и закрыла крышку.

Люк поднял ящик и медленно пошел с ним по ступеням.

В саду было сыро и холодно, и они продрогли, пока шли за ним по сырой траве под перголой к маленькой могиле. Запыхавшийся Люк поставил ящик рядом.

– Ты будешь что-нибудь говорить?

Джосс смотрела вниз.

– Не знаю, что и сказать. Не думаю, что ей нужны наши молитвы.

– Она хочет покоя, Джосс. Покоя и прощения, – тихо пробормотала Натали. – Тогда и все остальные здешние духи смогут успокоиться; мальчики, умершие в разные времена, их отцы, те несчастные, которых загнали в могилу ее боль и ненависть.

– И король, – Джосс встретилась с ней взглядом. – Как насчет короля?

– Мне кажется, он уже ушел, Джосс. Он ведь очень хорошо к вам относился, вспомните. – Она улыбнулась. Джосс знала, что она никогда и никому не расскажет, о чем они говорили с Эдуардом Английским, солнцем Йорка, который, будь он мужчиной, был бы отцом еще неродившегося ребенка Джосс и кто мог быть и ее отцом, и отцом ее матери и бабушки, и кто был, вместе с Кэтрин де Вер, ее предком по крови и происхождению.

– Жаль, что луны нет, – заметила Джосс, всматриваясь в темноту могилы.

– Сейчас выйдет, взгляните. – Джанет была единственной, кто смотрел в небо, где поднималась полная луна. Пока они наблюдали, луна нашла лазейку между облаками и на мгновение осветила сад.

Люк с Дэвидом опустили ящик в землю, а Джосс и Натали бросили по горсти земли. Подождали, пока луна еще раз осветила резную крышку, а когда снова наполз туман, Дэвид поднял лопату. Как только первая лопата земли посыпалась в могилу, они увидели на крышке букет белых роз.

Это была ле-ди Кэт-рин…

Приглушенный туманом голосок звучал из-за озера.

Это была ле-ди Кэт-рин…

Это была ле-ди Кэт-рин…

Каждый раз голосок звучал все дальше и дальше.

Они переглянулись.

– Мне будет их не хватать, – улыбнулась Джосс.

Натали покачала головой.

– Маленькие хулиганы, – сказала она. – Пусть идут к своей маме. В Белхеддоне должны жить только настоящие дети.

– Готово, Джосс. – Люк выровнял могилу лопатой. – Ты хочешь что-нибудь поставить сюда, чтобы отметить место?

Джосс медленно покачала головой.

– Не знаю. Может быть. – Она глубоко вздохнула. – Поверить не могу, что все действительно кончилось. Что больше нечего бояться.

– Бояться больше нечего, – твердо сказала Натали. Она взяла Джосс за холодную руку. – Пойдемте, уже пора. Оставим Кэтрин лунному свету.

Они медленно пошли по мокрой траве к дому. На террасе Джосс остановилась и оглянулась. В саду было тихо. Эхо исчезло навсегда.

«Дейли телеграф»

17 июля, 1995 года

У Люка и Джоселин Грант родилась дочь

(Элис Лаура Кэтрин), сестра Тома и Нэда.

«Санди таймс»

Сентябрь 1995 года

«Сын меча», роман Джоселин Грант

(Издательство «Хиббердс»)

Вполне зрелый роман, написанный живо и с юмором. Действие происходит в основном в доме автора в период войны Алой и Белой розы. Главные герои книги – Анна де Вер и Ричард Мортимер, которым приходится пройти через приключения и несчастья, но которые добиваются своего счастья. Роман читается на одном дыхании. Очень рекомендуем. Лично я с нетерпением жду следующей книги этого автора.

Заметки автора

Белхеддона, как такового, не существует. Не было и такой ветви семейства де Вер. В течение своей жизни король Эдуард IV имел много любовниц. Имена двух последних неизвестны. История Кэтрин де Вер, героини этого романа, полностью вымышлена. Обвинения в колдовстве при дворе Эдуарда предъявлялись как королеве, так и многим знатным придворным дамам, но что это было – политические интриги или истина, – решать читателю.

Как обычно, многие люди помогали мне в моей работе над романом. Мне хотелось бы особо отметить Джеймса Мейтленда из «Лей и Уиллер» (Колчестер) за его советы по поводу содержимого погреба в Белхеддоне (ошибки в названиях вин исключительно по моей вине), Джанет Хэнлон за ее помощь и Кэрол Блейк за ее упорные попытки удержать моих героев от излишнего пьянства. А также Рейчел Гор за ее редакторскую помощь в самые жаркие дни в Восточной Англии, каких, верно, не случалось со времен короля Эдуарда IV. Мне хотелось также поблагодарить моего сына Андриана за помощь в исследованиях и Питера Шеперда, доктора Роберта Брайнелла и моего сына Джонатана за помощь с компьютером, когда он ломался, зависал или просто выводил меня из себя.

Будь моя воля, я бы писала гусиным пером!

Примечания

1

Изгоняю тебя, именем Бога, отца всемогущего, и сына его Иисуса Христа, Господа нашего и святого духа (лат.).