Барбара Эрскин - Дом на краю прошлого

Джанет положила на стол нож.

– Если Лин останется с детьми, я бы пошла с вами.

Все повернулись к Лин, которая пожала плечами.

– Не возражаю. Мне туда возвращаться не хочется. – Она взглянула на Дэвида и вздохнула. Когда она его в первый раз увидела, он ей так понравился. Он был таким привлекательным, но теперь… Даже у Люка хватает здравого смысла во все это не верить. Дэвид в конечном итоге оказался таким же невротиком, как и Джосс.

Лин следила из окна, как они все садились в машину Джанет, потом повернулась к Тому, который с аппетитом уминал бутерброд, сидя на резном стуле и вытянув ноги перед собой.

Он взглянул на нее и одарил перепачканной джемом улыбкой.

– Железный дядя сердится, – заметил он.

– Том, пора тебе забыть о железном дяде, – сказала она, подвигая к себе чашку с давно остывшим чаем. – Твоя мама считает, что он есть, хотя мы-то с тобой знаем, что ты все придумал, верно?

За их спинами Нэд весело рассмеялся от удовольствия. Он забыл про связку ярких пластмассовых ключей, с которыми играл на ковре, и тянулся к белому цветку, который откуда-то появился перед ним. Начал отрывать лепесток за лепестком. Том внимательно наблюдал.

– Нэд намусорил, – заявил он, обращаясь к Лин.

Она оглянулась и вскрикнула. Упав на колени, она отобрала у ребенка цветок и уставилась на него. Он был холодным и влажным, каждый лепесток идеальным, без единого изъяна. Она мгновение смотрела на розу, потом собрала оторванные лепестки и с содроганием выбросила все в мусорное ведро. Нэд, сидевший за ее спиной, заплакал.

В доме было темно. Открыв дверь черного хода, они заглянули в кухню. Люк дотянулся до выключателя, щелкнул им несколько раз.

Свет так и не зажегся.

– Наверное, снова короткое замыкание. – Он на ощупь пошел к буфету. – Где-то здесь должен быть фонарик. – Не найдя фонарика, он принялся искать свечи и спички, а Джанет вышла к машине за своим фонарем, который всегда лежал в бардачке машины. На пороге она глубоко вдохнула холодный вечерний воздух. Атмосфера в дома явно была ядовитой.

Все молчали, она передала фонарик Дэвиду. Открыв кухонную дверь, он выглянул в коридор. Потом оглянулся на Люка и слегка улыбнулся.

– Хозяин впереди?

Люк кивнул. Он начинал чувствовать себя очень неуютно.

– Справедливо. Давай фонарь. – Он протиснулся мимо и пошел к большому холлу. Они стояли молча, пока Люк не осветил фонарем все углы помещения, галерею, камин, стол и дверь на противоположной стороне.

– Где же они? – дрожащим голосом спросила Джанет.

– Наверное, наверху. – Люк направился в названном направлении, остальные за ним по пятам.

– Почему нигде не горит свет? – прошептала Джанет. – Мне это не нравится.

– Мне тоже, – мрачно согласился Дэвид. Он остановился, глядя на дверь подвала. Ключ торчал в замке. – Люк, – тихо позвал он Люка, который уже начал подниматься по лестнице. В голосе звучала тревога. Он посветил фонарем вниз. – Подвал, – показал он.

– Они там, внизу? – Люк почувствовал нарастающий страх. – Лучше взглянуть. – Он вышел вперед и взялся за ключ. Дверь оказалась открытой.

Толкнув ее, он уставился вниз, в темноту. Из погреба не доносилось ни звука.

Джимбо припарковал свою старенькую «кортину» у главных ворот как раз в тот момент, когда Люк и Дэвид ехали к дому. Долго сидел в машине и курил, постукивая пальцами по рулевому колесу. Он разрывался между страхом и любопытством, думая о том, что его сестра и Джосс сейчас одни в доме. Выбросив окурок из окна машины, он наклонился вперед и увидел, как задние огни «ауди» исчезли за кустами. В машине сидели трое. За рулем – миссис Гудиар, в этом он был относительно уверен. Значит, Лин осталась одна с детьми на ферме. Он еще минуту посидел, глубоко задумавшись, ощущая на лице холодный вечерний воздух из открытого окна машины. Наконец, он принял решение. Подняв стекло, он потянулся к ключу зажигания и повернул его. Ничего страшного, если он поедет и посмотрит, все ли в порядке с Лин и мальчиками. Если она там одна, то, может, компания ей не помешает. Если подумать, она вполне ничего, эта Лин.

Разворачивая машину, он смущенно ухмыльнулся: по правде говоря, он к ней неравнодушен.

На дороге за его машиной окурок светился с минуту ярким огоньком на мокром асфальте, потом зашипел и погас.

Когда потух свет, Джосс и Натали стояли около отверстия в стене, где они нашли восковые фигурки.

Прижавшись друг к другу, они всматривались в темноту, напрягая зрение и слух в борьбе с непроницаемым мраком, который, казалось, обволакивал их.

– Фонарь, – прошептала Натали. – Где фонарь?

– Не знаю.

– Спички?

– У меня их нет.

– Черт! – Нэт в порядке эксперимента вытянула вперед руку, отчасти боясь наткнуться на что-то или кого-то, но мрак оказался пустым.

– Она это нарочно сделала? – Джосс подошла еще ближе к Натали.

– Понятия не имею. Знаю только, что нам надо выбраться отсюда, починить предохранители или найти фонарь и свечи или еще что-то, и тогда вернуться сюда. – Она сделала осторожный шаг назад, держа Джосс за руку, другую руку она вытянула вперед. Повернулась в ту сторону, где, по ее мнению, находилась арка.

Джосс шла за ней.

– Сюда. Наверняка. Мы ведь дверь в погреб не закрывали, так что там должен быть хоть какой-то свет.

Движение воздуха за их спинами было настолько легким, что Джосс решила – ей показалось. Она остановилась, впившись пальцами в руку Натали, волосы на голове явственно шевелились.

Натали тоже остановилась. Обе молчали, внимательно прислушиваясь.

Джосс медленно повернулась. В углу погреба она разглядела что-то движущееся в темноте. От страха у нее перехватило дыхание.

– Будьте сильной, – прошептала Натали. – Мы должны победить.

Джосс остро ощущала огромный дом над ними – пустой и тихий. Ее охватила паника, все тело покрылось холодным потом. Ей даже показалось, что ноги вот-вот перестанут ее держать, но в этот момент почувствовала, как Натали берет ее за руку.

– Дышите глубоко. Укрепите себя светом, вообразите, что все вокруг вас, весь погреб наполнен светом, – прошептала Нэт. – Не позволяйте ей увидеть, что вы боитесь.

– Ей?

Теперь она уже могла ее видеть: смутные очертания женской фигуры, слабо светящиеся у дальней стены…

Это была леди Кэтрин…

Слова донеслись эхом, детская песенка, песенка маленького мальчика, затерявшегося в тени времени.

– Кэтрин? – Внезапно Джосс обрела голос. – Кэтрин, вы должны покинуть этот дом. Вы уже и так достаточно натворили. Многие люди заплатили за вашу боль. Вы должны остановиться!

Она ждала, смутно надеясь услышать ответ из темноты.