Ivan Mak - Оборотни Трикса (продолжение)

— Ясно. — ответил человек и пошел в другую сторону по коридору.

Через несколько минут шеф привел Джесси и Магду к каюте, где был ррит. Джесси открыла дверь, нисколько не боясь. Шеф отскочил в сторону, и один взгляд Магды заставил его молчать.

— Выходи, лохматый. — сказала Джесси. Ррит в совершенном недоумении смотрел на нее и не знал что делать. — Выходи, выходи. Скоро ты увидишь свое любимое море. Только не делай резких движений. Пока ты со мной, с тобой ничего не случится.

— Кто ты?

Джесси превратилась в рамира и ррит совершенно перепугался.

— Не трусь, это они должны бояться. — Джесси показала на шефа. — Выходи.

Ррит медленно вышел, глядя на Джесси. Она снова переменилась и превратилась в человека.

— Показывай дорогу, шеф. — сказала Джесси.

Тот пошел дальше, и вскоре была освобождена и миу. Охранник, который стоял около выхода пытался сопротивляться, но ему хватило лишь капли биовещества, попавшей на одежду.

Авурр сразу же узнала Джесси, как только та произнесла одно слово.

— Я убью его! — прорычала Авурр.

— Успокойся, Авурр. Мы еще не вышли отсюда.

— Вы убьете меня?

— Если будешь хорошо себя вести, может быть, я и подумаю, как сохранить тебе жизнь. Так что выполняй приказы, какими бы они ни были. — Джесси произнесла последнюю фразу с сарказмом. Она издевалась над человеком, который еще недавно на ее глазах издевался над другими.

— Куда идти?

— К шестому шлюзу. Там, кажется, ничего нет?

— Ничего.

— Вот туда и веди.

Попадавшиеся навстречу люди получали свои порции биовещества и уже не могли что-либо предпринимать. Вскоре перед Джесси, Магдой, рритом и миу оказался шлюз.

— Пентагон! Открыть шлюз! — приказала Джесси.

Послышался шум, и в корабль ворвался воздух снаружи.

— Пентагон, сбор всех частей. — снова вслух приказала Джесси.

В то же мгновение в шлюзе оказалось пять огненных шаров, которые объединились вместе и превратились в Шаттл.

— Нет! — закричал шеф.

— Да, шеф. А иначе никто не принесет цветов на вашу могилку на прекрасном острове Куба!

Вход в Шаттл открылся и Авурр знаком показала рриту и миу входить.

— Не забудьте вот про это, шеф. — Джесси потрогала шефа за одежду. — И не делайте глупостей. Вам понятно?

— Понятно.

— И не пытайтесь ее снять. Не выйдет!

Джесси и Магда оказались в своем корабле и взяли старт.

— Почему ты не отдала его мне? — спросила Авурр.

— Потому что он и так мертвец. — ответила Джесси. — И еще, я не хочу, чтобы ты делала глупости. Ты меня поняла?

— Значит, ты хийоак?

— С чего ты это взяла?

— Я так. — ответила миу, решив не говорить.

— Говори, Авурр. — произнесла Джесси.

— Существует закон, по которому я не имею права убивать людей, если они не представляют для меня реальной опасности.

— А при чем здесь хийоаки?

— Этот закон введен ими, и они требуют его выполнения. За невыполнение может быть наказание вплоть до смертной казни.

— За людей Земли?

— И Земли тоже.

— Ты определенно настраиваешь меня на то, чтобы я верила хийоакам. — сказала Джесси.

— А ты им не веришь? Ведь твои друзья — рамиры — в Союзе.

— Ты знаешь, Авурр. У меня есть друзья и среди землян. Я должна верить всем людям?

— Люди — это совсем другое.

— Вовсе не другое. Они ничем не хуже вас. Только среди них бывают подлецы, И по какому-то закону подлости именно они оказываются командирами или правителями. Из-за этого и идет вся эта кутерьма.

— Куда мы летим? — спросил ррит.

— В столицу. — ответила Джесси. — Мы можем тебя высадить где-нибудь на берегу, если хочешь. Но, думаю, тебе лучше лететь с нами.

— Значит, вы поверили что я не шпион?

— Ты не понял, лохматый. Мы — не они. Они вчера сбили нас. Вернее, думали, что сбили.

— И что теперь?

— Теперь ваша армия не будет бездействовать. Тебе известно о катастрофе, которая была год назад?

— Об огромной волне?

— Да.

— Известно. Мне повезло, что я был в море, а иначе я погиб бы.

— Эту волну устроили те, у кого ты был. И они угрожали сделать еще хуже, если рриты что-то сделают против них.

— Но тогда..

— Они больше ничего не сделают. Я обезвредила их. Мне нужно было время, чтобы захватить управление их кораблем. Теперь они бессильны.

Шаттл находился уже далеко от корабля, когда откуда-то раздался удар. Этот же удар ощутили и части Джесси, остававшиеся на корабле землян. Где-то далеко в море началось землетрясение и Джесси внезапно поняла, что его эпицентр как раз на том самом острове.

— Аййены. — произнес ррит. — Они поют о свободе и о победе. Я не знаю, о какой победе. Это что-то новое.

— Ты знаешь, лохматый. А ведь ты прав, что они разумны. Я не знаю, что сделали эти Аййены, но сейчас на том острове, откуда мы улетели, настоящий ад.

— Они предвестники землетрясений.

— Предвестники? А может, устроители?

— Ты хочешь сказать..

— Перед этим была песнь об умерших. Ты помнишь?

— Да.

— Они каким-то образом поняли, кто их убивал. Ты говорил, они нападали на лодки до тех пор, пока рриты охотились на них.

— Да, но остров?

— А остров может снести землетрясение.

— Но это представить невозможно!

— Представь, лохматый.

— Почему ты называешь меня так?

— Так зовут одного моего знакомого ррита.

Время шло дальше и дальше. Землетрясение разрушило половину корабля землян и теперь не было и речи о том, чтобы он мог взлететь. Это был удар. Теперь не было даже необходимости держать людей в страхе биовеществом. Они были бессильны. И они были во власти рритов. Оставалось лишь сказать им об этом.

— Мы знаем. — произнес командир Прайс, когда Джесси рассказала о том, что люди больше не причинят им вреда.

— Знаете? — удивилась Джесси.

— Аййены. — ответил ррит.

— Я поняла.

— Поняла? Что?

— Аййены разумны, и они устроили землетрясение на острове.

— В некотором роде. Они установили взрывчатку, которыю передали мы. И они взорвали их.

— Значит, вы нашли с ними контакт?

— Уже давно. Около тридцати лет назад.

— Ну что же. Они ваши, командир. — сказала Джесси о людях.

— Я даже не знаю. Мне кажется, смерть — это не самое суровое наказание для них.

— Не спрашивайте меня об этом, командир.

— Почему?

— Потому что я — человек. И я — человек с Земли. Я знаю, что они причинили вам много страданий, но я знаю также и что не все они виновны в этом.

— Я не понимаю. Ты не можешь быть человеком.