Филип Фармер - Миры Филипа Фармера. Том 5

Вас спросят также, произошли ли такие-то события, которых на самом деле не происходило. И вы ответите, что нет.

Вас не станут спрашивать ни о чем, что происходило с вами в ваших прежних воплощениях. Повторный тест под ТП подтвердит, что вы об этом ничего не помните — или помните очень мало и не можете сказать ничего существенного с точки зрения закона.

Вам будут задавать вопросы лишь о том периоде вашей жизни, который начинается с вашего бегства из манхэттенской лечебницы. И с создания новой личности, которую вы назвали Дунканом.

Бирс придвинул стул, оказавшись почти нос к носу с Кэрдом. Улыбка адвоката напоминала полумесяц.

— До сих пор допрос под ТП всегда служил основанием для вынесения судебного решения. Если ТП показывал, что обвиняемый невиновен, суд автоматически освобождал его из-под стражи. Если ТП показывал, что обвиняемый виновен, ему выносился приговор.

Теперь впервые обвиняется человек, способный отрицать свою вину, даже если он виновен. Я предъявлю суду этот факт, и они знают, что я это сделаю. Должно быть, они обсуждают эту проблему уже сейчас. Я буду настаивать на том, что ваш случай беспрецедентен. Значит, нужно будет разработать новые прецеденты, которые затем приобретут силу закона. И рассмотрение вашего дела придется отложить до их разработки.

— А какой мне от этого будет прок в конечном счете? — спросил Кэрд. — По-вашему, им придется вернуться к старой системе суда присяжных? И судить меня на основе свидетельских показаний и улик?

— Да, придется. Но не это важно. Нет сомнений в том, что вы похитили органический аэромобиль и совершили налет на энергоцентры. Суд попытается сослаться на то, что вы признали свою вину, будучи под ТП. И что этого признания достаточно, чтобы провести процесс быстро и в рамках ныне существующего закона. Но я буду настаивать, что вы способны лгать под ТП. Тот факт, что вы признались в совершении диверсии, не имеет отношения к вашей виновности или невиновности. Поэтому необходимо судебное разбирательство, даже если всем известно, что вы виновны.

— Я открою вам один секрет, — сказал Кэрд, — если вы поделитесь им с защитниками Сник, Симмонса и всех остальных.

Бирс хмыкнул, склонил голову набок и закатил глаза. Потом сказал:

— Хорошо, обещаю.

— Я не единственный, кто может лгать под ТП. У меня это естественный дар. Но Сник, Симмонсу и всем прочим подсудимым был введен анти-ТП.

Бирс взвился со стула, точно внезапно стал невесомым.

— Что?

— Да, всем. Этот самый анти-ТП впрыскивался членам СК, и один Бог ведает, сколько еще организаций его получило.

Бирс начал шагать взад и вперед, держась за нос.

— Да поможет вам Блэкстон!

— Кто?

— Был в старой Англии такой юрист. Господи! Да вы сознаете, что из этого следует? Конечно, сознаете. Вас всех придется судить по правилам старого суда присяжных или, на худой конец, собрать судейскую коллегию. И ведь этот анти-ТП тоже станет когда-нибудь достоянием гласности. Народ начнет требовать его и получит, легальным или нелегальным путем. Что только тогда станется с судебной системой?

Новость потрясла адвоката, но это было скорее приятное потрясение. Кэрд это понимал. При таком раскладе у адвокатов прибавится работы и понадобится больше адвокатов.

— А вас ждет мученичество, — сказал Бирс, потирая руки. — Но пусть вас утешает то, что вы стали зачинателем революции. В конце концов систему Новой Эры придется отменить. ФЗС вызовет громадные перемены — социальные, психологические и демографические. Анти-ТП изменит нашу правовую систему. Я предвижу много разных перемен, но будут и такие, которые никто предугадать не в состоянии. Даже их божественные компьютеры.

— Невелико утешение. Какой толк знать, что по твоей милости настанут интересные времена — тем горестнее оттого, что ты в них участвовать не будешь.

— Надо всегда и во всем видеть хорошую сторону. — Бирс снова сел. — Так вот, я считаю, что вы должны объявить себя невиновным. Пусть немного попотеют и отложат свое решение. Согласны?

— Невиновным так невиновным.

— Суду придется также рассмотреть вопрос о вашей «психической устойчивости» — простите мне этот термин. Это должно смягчить приговор.

— А вот это не пройдет. Это какая-то отмазка, измена всему, за что я боролся. Я запрещаю вам прибегать к этому средству.

— Что ж, прекрасно — хотя вы, на мой взгляд, упускаете шанс легко отделаться. Но вас в любом случае направят в реабилку. Согласно логике правительства, тот, кто ведет себя антисоциально, — либо психопат, либо по меньшей мере тяжелый невротик. Ведь это правительство решает, отпустить ли пациента, которого психик объявляет здоровым… — Бирс вскинул руки ладонями кверху. — Вы пробудете в лечебнице очень, очень долго. Вас даже могут объявить неизлечимым и вследствие этого горгонизировать.

— Все может быть. Но знаете, что меня по-настоящему мучает? Я стал иммером по доброй воле. Но Сник просто выполняла свою работу, и с ней расправились как раз поэтому. Только слабак смирился бы с такой несправедливостью, а Сник не из таких. Потому она и встала на преступный путь. А вы бы не встали на ее месте?

Бирс осторожно ощупал картофелеобразный кончик носа, точно только сейчас обнаружил это любопытное образование.

— Возможно, что судьи, если у них есть совесть, это учтут. Но нужно еще, чтобы они знали подробности учиненного над ней беззакония. Не думаю, чтобы их в это посвятили. А на суде этот вопрос не возникнет.

— Если я когда-нибудь выйду на свободу, я всю жизнь посвящу тому, чтобы люди так или иначе узнали правду о Сник. Так или иначе, но она будет оправдана!

— Угомону на вас нет. Но когда нарветесь опять, пригласите меня. Я восхищаюсь вами, хотя одобряю далеко не все, что вы сделали. Значит, договорились — вы не признаете себя виновным?

— Зачем повторять это снова?

— Увидимся завтра в суде.

Бирс назвал кодовое слово, и пустой экран на стене ожил.

— Мы закончили совещание. Можете допросить моего клиента.

— Через несколько секунд вас допросят под ТП, — сказал он Кэрду. — Это просто формальность, чтобы убедиться…

— Я знаю, вы это уже говорили.

— Я буду присутствовать при процедуре, чтобы уберечь вас от разных фокусов. Будут также двое предположительно объективных психиков.

— Помните о своем обещании.

В камеру вошли генерал, трое офицеров, два психика и специалист по ТП. Кэрд лег на кушетку, как ему было приказано. Специалист, женщина средних лет, брызнула аэрозолем ему в лицо. Он погрузился во мрак, заранее зная, что будет отвечать. Если ему зададут какие-то неожиданные вопросы, тоже не беда. Его подсознание сработает и ответит так, как ответил бы он в полном сознании.