Лариса Чурбанова - Пурпурное Древо Порфирия

- Так значит, не сам Ящер у древлян на болоте сидит! - воскликнул Ольгерд. - Ежели его так надежно законопатили, куда ж он денется с под земли?

- Давно это было, - медленно, раздумчиво отозвался сновидец. - Семью семь поколений человеков на земле сменилось. За такое время горы заровняются и вновь нарастут. Мог и Ящер наружу выползти- то мне не ведомо.

- К чему ж ты мне тогда свою баснь сказывал? - не удержался от неуместного вопроса князь. Он всегда был и оставался человеком сугубо практическим.

- А к тому, что ежели все ж потворники да кощунники своего темного владыку сумели на белый свет вызвать, то кроме священного золота наших пращуров ничто тебе и не поможет.

- Ну и где прикажешь это золото искать? Его, поди, за столько лет и след простыл. Сам знаешь, народишко и простое золото стибрить норовит, а уж священное-то, да в таком количестве...Один плуг, да еще с ярмом пудов на сорок потянет!

- Глупый ты, право слово, хоть и князь, - потерял терпение Изур. - Сказано тебе, это золото кому не надо в руки не дается! Долго жил Колаксай, да только все же человеком он был, а люди не бессмертны. Как преставился он, Плуг с ярмом в землю ушел, и боле его никто не видел.

- Велика земля Русская, так всю не перекопаешь!

- Ты, княже, помнишь ли, с кем говоришь? - сновидец поднялся и его тень, резко взметнувшись как крылья, взмыла у него за спиной. Грозной колдовской силой повеяло на сидевших по другую сторону костра. - Тому, кто плетет свой сон сам, кто ходит по обе стороны тени, открыто многое.

- Не серчай, Изур, - принялся успокаивать его Ольгерд. Серый же просто не мог слова вымолвить и сжался в комок, стараясь быть как можно незаметнее. Князь продолжал:

- Ты лучше прямо говори, что делать надо.

- А вот мы это сейчас и поспрошаем, - ответил Изур. Он отошел и наклонясь почти к самой земле принялся звать:

- Господарик! Господарик!

В траве зашуршало и скоро в кругу колеблющего света от костра появилось черное верткое тельце.

- Змея! - взвизгнул Серый и вскочил, высоко вскидывая ноги. Баклага с чаем брякнулась, и ароматный травяной настой зашипел на оранжевых углях. Серебристое лезвие меча мигом заплясало в полуметре от того места, где виднелась приподнятое змеиное рыльце. Князь хоть и изрядно оброс жирком в последнее время, но реакция у него оставалась отменной.

- Да не змея, а просто уж, - постарался прекратить панику сновидец. - Ужик маленький, дружок мой. Чего испугались? - И Изур легко склонился и протянул руку. - Ну, иди сюда, малыш, поговори с дядей.

Уж пружинкой скакнул в протянутую ладонь. Он приподнял маленькую головку и, слегка раскачиваясь, уставился на сновидца. По бокам головы и впрямь желтели радужные метины. Изур осторожно, стараясь не спугнуть ужика, поворотился к князю:

- Спрашивай Господарика, княже, что тебе узнать желательно. Он все скажет, не потаит.

Князь медленно, все еще с опаской, приблизился к вытянутой руке сновидца. Блестящие агаты крохотных глазок тут же скользнули в его сторону. Неожиданно для себя самого Ольгерд решился:

- Скажи мне, что за чудо-юдо поселилось на дреговичских болотах?

-- То не чудо совсем, - словно бы из ниоткуда ответил ему тихий слегка пришепетывающий голосок. Князь готов был поклясться, что рот змееныша при этом оставался совершенно закрытым. А созданьице продолжало:

- Просто...

Но тут, словно небо свалилось на головы стоящих у костра людей. Шелест невидимых крыл, безголосный вой и невыносимый смрад накрыли их разом, лишая возможности дышать и соображать.

- Навии! - перекрывая тягучий тоскливый визг, вскричал сновидец, пытаясь заслонить лицо от цепких как иголки когтей. Меч Ольгерда молнией вспарывал охватившую их темноту, но прореха моментально затягивалась новыми мохнатыми телами.

- Сталь их не берет! - выкрикивал Изур, крутясь во все стороны, точно гигантский волчок. С его белых тонких пальцев слетали круглые шипящие молнии. Они ударяли по врагам и вспыхивали маленькими солнышками. - Только огонь!

- Серый, факел! - рявкнул князь, хватая первую подвернувшуюся под руку ветку. По счастью она оказалась сухой, разлапистой и быстро загорелась.

- Да, дяденька! - оборотень уже размахивал быстро смастряченным факелом. Навии вспыхивали, словно хорошо промасленная ветошь, оставляя на руках и одеже жирный вонючий пепел. Скоро от ночного морока не осталось и следа. Князь осторожно провел рукой по взмокшему лицу и сплюнул.

- Ну, а это что за мразь такая? - требовательно вопросил он сновидца. - С вами, кудесниками, только свяжись, обязательно всякая хрень приключится.

- Это навии, души умерших, - устало проговорил Изур. На его бледном лице багровели тонкие рваные шрамы. Сновидец сидел враскорячку, обхватив растрепанную голову руками. - Они убили Господарика, - с трудом разжимая губы, произнес он. На нежной изумрудной травке, изрядно потоптанной людскими ногами, валялось черное тельце. Маленькая головка, отгрызенная острыми клыками, валялась рядом.

- Ничего себе мертвые, - опешил князь. -А махались они очень даже живенько, ничего не скажешь!

- Ящер, их хозяин, дает им силу, - отвечал Изур. - Это души тех, кого светлые боги после смерти не приняли в свое царство. В бурю и дождь летают они на злых ветрах, нападают на беременных женок и детей, сосут их кровь. Крик их сулит смерть. Это души людей, коих когда-то покарали силы природы: утопленников, с дерева падших, убитых молнией, съеденных волками, - тут сновидец покосился на Серого.

- А че я то, чуть что сразу я, - заныл мальчишка, мгновенно бросив зализывать обожженные чуть ли не до мяса руки. - И не ел я никого, правда! Скажи, дяденька! - И Серый уставился на князя.

- Чего ты к парню пристал? - не замедлил заступиться за оборотня Ольгерд. - Ну, и что, что нечисть, зато свой, родной. Ты вот лучше скажи: дождя нет, мы тоже не беременные, что ж они на нас набросились?

Изур только развел руками:

- Похоже, кто-то очень не хотел, чтобы ты услышал ответ Господарика, княже.

- Ну, гады, ну, они у меня получат, - возмутился князь. - Я им покажу, собакам, как животных мучить! Ты не сомневайся, Изур, они за твоего ужика кровью умоются! Это я тебе точно говорю. Ты посмотри, что наделали! - и Ольгерд широким жестом продемонстрировал подранный красный плащ. - Новый, раза два только и надеть успел. Домогара подарила, - неожиданно закончил он и расплылся в широкой улыбке. - Пошли домой, Серый, засиделись мы с тобой, а завтра вставать рано.

Поутру дворня была взволнована возникшей суматохой. Неожиданный отъезд князя и дружины немало взволновал всех. Девки метались в разные стороны, как ненормальные взлетали и орали потревоженные куры. Визжали поросята, которым с завидной периодичностью наступали на лапки, хвостики и прочие нежные части тела. Только гуси пытались сохранить присущее им достоинство, уворачиваясь от очумело снующих людей, но и им это не удавалось: с обиженным гоготом они шарахались то в одну, то в другую сторону. Все звуки возникшей спешки перекрывал раздраженный рык Ольгерда: