Борис Фрадкин - Тайна астероида 117-03

- Расстегивайте ремни, - разрешил Бурдин.

Светлана впервые была так далеко от Земли: тренировочные полеты велись ниже. Сейчас она чувствовала себя сильной и смелой, нимало не смущаясь тем, что огромная доля ответственности ложится на ее слабенькие плечи. Девушка ликовала она летит в неведомые дали космоса. Не скоро после полета "СССР-118" туда полетят другие.

Игорь потянул ее за руку. Светлана почувствовала, как тело ее отделяется от кресла. Прежде чем она успела за что-либо ухватиться, ее приподняло в воздух. Ей показалось, что вся кабина пришла в движение и поворачивается вокруг нее.

Она услышала густой смех мужчин, сами они мелькали то под ногами, то над головой, то где-то сбоку. У нее имелась достаточная сноровка для передвижения в среде без тяжести, но тут ее лишили опоры. Девушка барахталась в аоздухе, тщетно стараясь добраться до стены. Только что полная безграничной веры в себя, она готова была заплакать от злого бессилия и не на шутку рассердилась на своих хохочущих друзей.

Кабина продолжала поворачиваться до тех пор, пока девушка не коснулась стены. Она так и застыла, словно муха, попавшая на липучку.

- Я хочу в кресло, - взмолилась Светлана.- И вообще это нечестно. Вы, Игорь Никитич... вы...

- Негодяй! - с восторгом подхватил штурман.

Он отделился от кресла, медленно подплыл к Светлане,. схватил ее за пояс комбинезона, крикнул: "Чудеса продолжаются, лэди и джентльмены!" и с силой оттолкнулся от стены. Вдвоем они перелетели через всю кабину к грузовому отсеку, а оттуда через голову Ивана Нестеровича обратно к носовому колпаку. Оба хохотали. Бурдин ухмылялся.

После двух таких "рейсов" лицо Игоря вспотело, он задышал как загнанная лошадь.

- Ага, выдохлись! - торжествующе закричала Светлана. Вот вам и мир чудес.

- Да, но это мир все той же Ньютоновой механики, - оправдывался Игорь. - Я уж тут ни при чем, если вес исчезает, а масса остается прежней.

Действительно, тяжесть исчезла, люди переселились в мир невесомости, но масса их тел осталась такой же, какой была на Земле. А толкать, хотя бы и, ногами, семьдесят килограммов своих да пятьдесят два килограмма Светланиных не так уж просто.

- Когда-то я думала, что в космическом пространстве смогу поднять двухэтажный дом, - вздохнула Светлана.

Внезапно раздалось тревожное гудение вибратора. На щите замигала оранжевая лампочка.

- Метеориты!

Пришлось возвратиться в кресла и прочно пристегнуться ремнями. Автоматы включили двигатель, они же увели ракетоплан от встречного потока метеоритов. За появлением блуждающих обломков следили радарные сигнализаторы и могли "видеть" их за много тысяч километров. Скорость сближения с ними превышала сто девяносто километров в секунду.

Когда угроза столкновения миновала, ракетоплан лег на прежний курс. Пришлось потерять несколько часов полета. Увидеть промчавшиеся метеориты, разумеется, не удалось, но долго еще все трое поглядывали в черную мглу, таящую в себе невидимые и грозные опасности.

- Хвала вам, Светлана Владимировна, и Алексею Поликарповичу, - сказал Бурдин. - Без сигнализаторов мы уподобились бы слепому, попавшему на чужой перекресток, где нет к тому же милиционера.

- Эти метеориты упадут на Землю. - Девушка сдержанно улыбнулась в ответ на похвалу главного конструктора. Кто-то и где-то сейчас будет наблюдать падающие звезды.

- Как ваше самочувствие? - спросил голос Чернова.

Светлана вздрогнула. На щите светился телевизионный экран. И прямо в ее глаза с экрана смотрел Алексей Поликарпович. Его руки лежали на рукоятках управления локатором. Рядом с профессором сидел Седых, а позади еще несколько человек. Встретив взгляд девушки, Чернов улыбнулся.

- Как самочувствие? - повторил он.

- Хорошее, - ответил Бурдин.

- Отличное! - поправила его Светлана, и Чернов ободряюще кивнул ей.

- Двигатель выключен, идем по инерции. - Бурдин покосился на ассистентку.

- Сообщите показания приборов, - попросил Чернов.

Разговор продолжался минут пятнадцать.

- Через каждые два часа будем включать связь. - сказал заместитель министра. - Помните, что за вами следят локаторы перекатовской обсерватории.

Экран погас, но Светлане показалось, что Земля совсем рядом.

...Прошло три недели со дня старта. Земля уже превратилась в голубенькую звездочку. Каждый раз, взглянув на нее, Светлана испытывала щемящее тоскливое чувство. Она бы захандрила, не будь рядом с ней таких товарищей. Три недели вынужденного бездействия и изнуряющего однообразия, казалось, на них вовсе не действуют.

Иван Нестерович строго следил за своей внешностью и каждые двадцать четыре часа брился. Он систематически вел бортовой журнал, часами проверял работу механизмов, что-то писал, вычислял, исследовал, видимо не прекращая своей чисто конструкторской деятельности. Он постоянно находил занятия и для Лобанова, поручая ему то составлять сложные графики температурных напряжений оболочки ракетоплана, то проверять пройденное расстояние. Кроме того, Бурдин и Лобанов поочередно дежурили у щита управления. Автоматы автоматами, но главная ответственность остается за человеком.

Глядя на деловитого Бурдина, Светлана составила себе программу наблюдений. Ракетоплан приближался к орбите Марса. Планета в это время находилась по другую сторону Солнца и оставалась невидимой, но зато в поле зрения бортового локатора оказалась Церера. Здесь, в непосредственной близости к ней, Светлана могла довольно подробно разглядеть поверхность астероида. Отражая лучи Солнца, Церера сверкала изумрудными блестками. Светлана, делая спектральный анализ, к собственному удивлению обнаружила на астероиде глыбы кристаллического алюминия.

- Космические залежи алюминия, - сказала она Бурдину, готового, дарового, рафинированного.

- Когда-нибудь доберемся и до него, - уверенно ответил главный кокструктор.

Светлана занялась наблюдениями космических лучей. Для этого, с закрепленными на груди приборами, надо было выходить из ракетоплана наружу. Во время прогулок ее сопровождали либо Игорь, либо Иван Неетерович. Сразу втроем кабины не покидали. При сигнале о появлении метеоритов следовало немедленно садиться в кресла и пристегиваться ремнями.

Изменение курса происходило автоматически. Автоматы же и возвращали ракетоплан на трассу. Но в задачу Светланы входило каждый раз делать проверочные расчеты, ориентируясь по Солнцу и созвездиям. Таким образом, больше всего хлопот метеориты доставляли Светлане. Человек и автоматы контролировали друг друга. И, как прежде, здесь исключалась возможность ошибки. Самая небольшая погрешность в определении курса при том колоссальном расстоянии, которое отделяло ракетоплан от астероида 117-03, лишила бы погоню за ним всякого смысла.