Дорис Писерчиа - «Если», 1993 № 04

— Компьютер, какова вероятность, что в нашей Галактике… нет, отставить… в нашей Вселенной существует планета, подобная Земле, с такими же социально-культурно-лингвистическими параметрами, с такими же геофизическими характеристиками, но — и это очень важно, компьютер, — с эволюцией, запоздавшей на триста двадцать лет. Этакая недоразвитая Земля.

Компьютер ответил мгновенно, выдав ноль с запятой и столькими последующими нулями, что Хелбент сбился со счета.

— Такая ничтожная вероятность?

Утвердительно.

Хелбент задумался. Ничуть не яснее, чем беседа Уолтера с Уолли. Или он попал на Землю с примитивным уровнем технологии, искаженной версией истории и биологической дисфункцией, которая и повлияла на мозги людей, или — или что?!

— Мне нужна информация, черт возьми!

Хелбент попытался связаться с библиотекой

Конгресса на стандартной частоте. Никакого ответа. Он изменил орбиту и завис над Вашингтоном. Включив мощные системы оптического обзора, позволяющие видеть сквозь плотный слой облачности, через грязное окно заглянул в библиотеку Конгресса.

— Книги?

Хелбент мысленно поморщился. С такой убогой информационной системой ему понадобится еще триста лет, чтобы получить основные данные. Прикинув объем работы, Хелбент отказался от подобной задачи. Он висел над Землей, стараясь что-нибудь придумать. Если не помогло воображение, оставалось прибегнуть к примитивной формальной логике.

— Компьютер, выдай мне все возможные варианты, объясняющие нашу ситуацию. И вероятность каждого варианта.

Компьютер медлил. За триста двадцать лет такого еще не случалось. Неисправность?

— Проверить системы.

Все системы работают нормально.

— Тогда какого черта ты медлишь? Пошевеливайся! Прочитай все свои твердые и гибкие диски! Выдай мне данные! ЭТО ПРИКАЗ.

Компьютер обрушил на Хелбента поток данных, возможностей, вероятностей. Это был настоящий информационный ураган, от которого биосинтетические синапсы согнулись, как пальмы.

Придя в себя, Хелбент принялся искать вариант с наиболее высокой вероятностью. Выхватив из потока один такой вариант, он ждал, когда появятся другие.

Их не было.

— Что такое?

Список закончен.

Хелбент уставился на единственно возможный вариант, объяснявший их положение. Так просто! Так очевидно! Если бы у Хелбента была шляпа на голове, он швырнул бы ее на пол и затоптал.

— Проклятый космический шторм! Черт побери, почему меня никто не предупредил, чтобы был повнимательней?

Несколько наносекунд Хелбент извергал проклятия, причем некоторые из них могли быть поняты лишь в бинарном коде.

— Ладно. Итак, космический шторм отнес меня к Вольффу-25 С. Скорее всего, я попал в черную дыру и выскочил в другой Вселенной. Поэтому и вернулся на технологически и интеллектуально отсталую Землю. Что из этого следует?

Хелбент погрузился в раздумья.

Включился канал Хьюстона.

— Мистер Хелбент, говорит Хьюстон. Какова цель вашего прибытия? В чем заключается вата задача?

Понимая теперь, откуда у людей такое вопиющее невежество, Хелбент спокойно ответил:

— Спасти человечество.

— От кого?

Хелбента подмывало сказать какую-нибудь грубость, но он сдержался.

— От врагов, но раз они уничтожены… — Хелбент осекся. В его собственной Вселенной захватчиков уже не было. Как единственно оставшийся в живых ветеран он мог засвидетельствовать этот факт.

Но в этой Вселенной…

Хелбент посмотрел в направлении созвездия Стрельца. Да, здесь тоже есть их «колыбель» — едва заметная точка рядом с белым карликом. Если, как полагал Хелбент, он прибыл на другую Землю, в другую Вселенную, отстающую на несколько веков, с низким интеллектуальным уровнем, тогда схватка с врагом произойдет в недалеком будущем.

— Хелбент?

— Что? — рявкнул Хелбент, недовольный, что кто-то отвлекает его от раздумий.

— Что вы имеете в виду, когда говорите о захватчиках?

Гипотеза подтвердилась. Хелбент принял решение. Он почувствовал прилив энергии.

Бессмысленное существование закончилось. Теперь он-знал, что делать. Он снова взглянул в сторону созвездия Стрельца и ощутил нечто, похожее на любовь. Там, далеко за пределами воображения обитателей Хьюстона, лежало огромное и прекрасное пространство, полное врагов, которых следовало уничтожить.

Нельзя терять времени. Триста лет в масштабах космоса — это пустяк. Никто и глазом моргнуть не успеет, как здесь появятся захватчики.

— Хьюстон, у вас, людей, есть какие-нибудь записывающие устройства? Магнитофоны? Или стенографисты?

— Да.

— Прекрасно.

Не упуская ни одной подробности, Хелбент рассказал им об угрозах и требованиях захватчиков, о том, как Земля напрасно пыталась предложить им жить в мире, и, наконец, о тех ужасных 2,478 наносекунды, когда два флота столкнулись в смертельной битве. Затем он коротко поведал о своем возвращении домой, упомянув космический шторм, занесший его в другую Вселенную.

В конце этой грустной повести голос Хелбента дрожал от трагических воспоминаний. Как он смог все это вынести?

Хьюстон молчал.

— Хьюстон?

— Подожди пять минут, Хелбент. Мы думаем.

— Думаете? Неужели не ясно: ВЫ — человечество, Земля — стоите перед лицом смертельной угрозы. Вы должны направить все свои силы и средства на борьбу с врагом. Хоть это вам понятно?

Хьюстон молчал пять минут.

— Мы приняли решение, — наконец последовал ответ с Земли.

— Слава НАСА!

— Мы будем сражаться.

Хелбент облегченно вздохнул.

— Наш президент, проведя серию консультаций с мировыми лидерами и выдающимися учеными нашей планеты, принял решение: мы готовы к битве.

Хелбент расцвел от гордости и удовольствия.

— Ваш рассказ о межзвездных войнах и завоеваниях, космических штормах и грандиозных сражениях — довольно ловкая выдумка…

— Выдумка?

— …и мы не попадемся на эту удочку.

— Удочка? Подожди, Хьюстон…

— Нет, это ты подожди. Наши ученые утверждают, что переход из одной Вселенной в другую физически невозможен, даже если параллельные миры существуют. Твой рассказ — отвлекающий маневр, чтобы завоевать наше доверие.

— Маневр?

— У тебя ровно пять минут, чтобы покинуть орбиту и удалиться из солнечной системы. Если ты не выполнишь это требование, тебе конец. Кстати, наши эксперты утверждают: тебе удалось сбить две первые ракеты лишь потому, что они были запущены одновременно. Мы будем воевать в городах и деревнях, лесах и полях, на земле, в воздухе и под землей.