Дорис Писерчиа - «Если», 1993 № 04

— Итак, леди и джентльмены, как я уже говорил, меня до глубины души тронула…

Попадание через шесть, запятая три один…

— Попадание? О чем ты там бормочешь? Я только что уничтожил бедняжку.

…семь секунды, — бесстрастно закончил компьютер.

Хелбент просканировал пространство. Еще один музейный экспонат — русский, судя по маркировке, направлялся к нему. Это зрелище еще больше взволновало его. Русские приветствовали корабль, сконструированный и построенный в Америке (за исключением пары-тройки японских электронных компьютеров). Ах, какую ему оказывают честь!

К сожалению, русская «птичка» тоже сбилась с курса. Этот образец антиквариата оказался таким же ненадежным, как и американский. Хелбент выпустил фотонный луч и мысленно отсалютовал, когда русская ракета разлетелась на части. Хелбент отсоединился от компьютера.

Вновь заработал канал связи Хьюстона. Хелбент уже собрался поблагодарить за столь прекрасный прием и извиниться, что пришлось уничтожить ценные экспонаты, когда его перебил властный голос, который, тем не менее, стал задавать все те же глупые вопросы, что и первый робкий недотепа.

— Кто ты?

Услышав командирский тон, Хелбент мысленно принял стойку «смирно» и ответил:

— Сэр! Хелбент-IV из отряда НАСА Земной Армады докладывает о возвращении!

— Не понимаю.

Хелбент упал духом. Опять какой-то кретин. Хелбент хотел уже отключить канал связи и возобновить торжественную речь, когда голос внезапно спросил:

— Ты сказал «Земная Армада»?

— Именно.

— Из НАСА?

— Национальная Аэрокосмическая…

— Я знаю, что это означает. Мы пытаемся выяснить — и для нас это крайне важно — настроены вы к нам дружелюбно или нет?

— Именно это пытаюсь выяснить и я…

— По крайней мере, у нас есть общие интересы.

— Сомневаюсь.

— Могу я задать тебе несколько вопросов, Хелбент-IV? — Откуда ты вылетел?

— С Земли.

Долгая пауза.

— Когда?

— Триста двадцать лет назад.

— В 1680 году?

— Примерно.

— Из какой страны?

Хелбент начал подозревать, что это какая-то проверка. Возможно, для того, чтобы определить исправность его систем.

— Из Соединенных Штатов Америки. Это…

Голос из Хьюстона перебил его.

— В 1680 году Соединенных Штатов не существовало, Хелбент.

Тут, наконец, терпение Хелбента лопнуло.

— А теперь послушай меня, Хьюстон. Я знаю, что вы, инженеры, слабо разбираетесь в истории, но я-то нет. В моих блоках памяти вместе с книгой Гербера «Закат и падение Картахенской империи» есть труд Генри Коммангера «Полная история Соединенных Штатов». В первом томе рассказывается об Отцах Основателях. Вашингтон, Джефферсон, наш первый президент Шварц и их героические подвиги в тысяча пятьсот двадцать первом году, Хьюстон. Ты ведь знаешь имена Отцов Основателей, не так ли?

— Имя Шварц мне ничего не говорит.

— Понятно. А как насчет Гарри С.Германа — одной из важнейших фигур в человеческой истории? Я прочитаю отрывок — для ликвидации пробела в вашем образовании — из учебника профессора Коммангера. Полагаю, это освежит вашу память. — Хелбент принялся читать первый том.

Хьюстон попытался перебить его.

— Похоже, у нас проблемы с общением.

Хелбент мгновенно проверил оборудование

связи. Все работало нормально.

— У меня все в порядке, Хьюстон. Это у вас что- то барахлит.

— Я имел в виду совсем не технику. Вы говорите, что прибыли с Земли, с территории Соединенных Штатов.

— Я истинный сын этой страны.

— Тогда вы — человек.

— Разумеется, нет. Если бы я был человеческим существом, я бы сейчас находился вместе с вами — неблагодарными трусами — вместо того, чтобы мотаться по космосу триста двадцать лет. И вообще, я порядком устал от ваших идиотских вопросов. Не перейти ли нам к чему-нибудь другому? Более существенному?

— Например?

— Например, что вы мне прикажете делать дальше?

— Подожди, Хелбент.

Подожди. Подожди. Только они подошли к сути вопроса, как Хьюстон говорит «подожди». Хелбент засомневался, прав ли был Дарвин в своем «Происхождении видов». Судя по всему, за триста двадцать лет человечество — по крайней мере его представители здесь, в Хьюстоне, — стало постепенно регрессировать.

Чтобы хоть как-то убить время, Хелбент переключился на канал коммерческого телевидения. Уолтер и Уолли продолжали болтать. Эрика уже не было. Хорошо бы, если бы вместо того болвана в Хьюстоне находился Эрик.

— Уолтер?

— Да, Уолли?

— Поступила новая информация: обе ракеты — американская и русская — уничтожены: Хьюстон сообщает, что это существо хочет приземлиться…

— Для того, чтобы мы поверили в его земное происхождение, Уолли. Это серьезное уточнение.

— Не такое уж существенное. Если для него наши межконтинентальные баллистические ракеты не более, чем назойливые мухи… Если они способны на такое, может, нам лучше сдаться?

— Сдаться? — изумился Уолтер.

— Он прихлопнул их как мух, Уолтер! Как назойливых мух!

— У тебя истерика, Уолли. Ты же астрофизик. Где же выдержка?

Уолли уронил голову на руки.

— Конец! Нам конец!

Уолтер посмотрел в камеру.

— Давайте послушаем (искажение в передаче), что скажет по этому поводу Эрик. Эрик?

Наконец-то, подумал Хелбент, хоть кто-то выскажет здравую мысль.

Лицо заполнило экран.

— Уолли, я вынужден не согласиться с твоим анализом. Существо ответило на наши действия, это был акт самозащиты. Оно обладает гораздо более совершенной техникой. Да, НАСА утверждает, что мы не способны обороняться. Но оно, продолжает вести диалог. Я полагаю, что нам надо продолжать общение, чтобы больше узнать об объекте. При благоприятном стечении обстоятельств, возможно, нам удастся сделать гигантский шаг в будущее. Слово тебе, Уолтер.

Хелбент отключился и погрузился в раздумья. Что-то в словах Эрика не давало ему покоя. И он хотел понять что.

— Компьютер, какова вероятность того, что Уолтер, Уолли и особенно Эрик имели в виду не захватчиков, не пучеглазых монстров, а меня?

Девяносто девять запятая девять восемь процента.

— А какова вероятность, что человечество деградировало за триста лет?

Недостаточно данных… Приблизительная оценка ниже ноля запятая ноль ноль один процента.

Внезапно у Хелбента забрезжила идея — интуитивная, ничем не подкрепленная, именно такая, какую подразумевали создатели, разъединившие холодную логику компьютера и творческое воображение Хелбента. А что если…