Николай Бондаренко - Бремя «Ч»

— Привыкнешь, — подбодрил Вор. — Не ты первый, не ты последний.

Следующую рюмку я также выпил, не сопротивляясь. На все махнул рукой. Заказал салат и гамбургер. Вор от закуски отказался, но тут уж я настоял: ешь, не то уйду.

— Редкий случай, — у Вора заблестели глаза, — ты моей жене понравился. У нее глаз наметанный, зря не скажет. Знаешь, что она выдала? Ты не от мира сего.

— Наверное, — согласился я. Мне было хорошо, по телу разливалось тепло, накатывала непонятная радость. — Пирожки — дело великое.

— Совсем не пирожки. Она угадала в тебе что-то не наше. Не зря же в Розовом доме работаешь.

— Зря, — не согласился я. — Совершенно впустую.

— Тебя бы держать не стали, — не согласился Вор.

— Выгонят, — усмехнулся я. — Вот увидишь.

— Но почему? — искренне не поверил Вор.

— Давай выпьем, расскажу.

— Это по-нашему, понравилось Вору. Мы опрокинули еще по одной. — Ну, говори!

— Понимаешь… — Я старался сфокусировать мысль. — Как бы точнее объяснить… Я стремлюсь в Ноосферу.

Вор схватил меня за руку.

— Тише! Это слово в числе запретных… Вмиг укатают куда не надо.

Бармена рядом не было, несколько посетителей далеко — за столиками в глубине бара. Опасности никакой.

— И тем не менее, — понизил я голос, отдаваясь фантазии. — Мне нужен ключ… От этой самой… — Я покрутил пальцем. — Понятно?

— Тебя действительно выгонят, — опечалился Вор.

— Почему? Такое скромное желание! — В моих словах была игра, а Вор по-настоящему беспокоился:

— Погибнешь! Просто так! Ни за что!..

— Давай выпьем, предложил я. — За то, чтобы мечта сбылась.

Выпили, и Вор совсем скис, смотрел на меня, как на обреченного.

Я сбегал в туалет, достал из потайного кармана еще две купюры. Гулять, так гулять!

Мы пили еще и еще, и я вслух удивлялся: какой идиот придумал, что я трезвенник? И еще я утверждал — есть люди, которые хотят есть, и мне завернули для жены Вора три отличных гамбургера. Мы о чем-то спорили, куда-то шли, но память подробности вырубила.

Проснулся я на простом голом матрасе, на полу, и не сразу сообразил, где нахожусь… Конечно же, в доме у Вора!.. Голова трещит, стараюсь хоть что-нибудь припомнить… Однако нужно выбираться!

До начала рабочего дня еще два часа, успею забежать домой, почистить одежду…

Телефон, когда я вошел, многозначительно помалкивал. Это меня порадовало. Ничего же, в самом деле, не случилось!

Привожу себя в порядок; выясняю, сколько вчера истратил. Осталась приличная сумма, жить можно. С достоинством отправляюсь в Розовый дом, на экзекуцию к Карлу. Но прежде чем подняться в приемную, заглянул в служебный бар. Обходительной барменши, у которой брал сэндвичи, нет. Должно быть, другая смена. Все молчат, друг на друга не смотрят. Завтракаю бутербродом и кофе, мчусь на третий этаж.

— Где вы пропадаете? — удивленно вопрошает Ри.

— У себя… во флигеле! — ловко придумал я.

— Ладно, ждите, — Ри смотрит недоверчиво. — Учтите, господин Карл игру в прятки не любит.

— Учту, — бодро обещаю я.

Вдруг рядом со мной, уставившись в потолок, проследовал в свой кабинет Карл.

— Можно? — спрашиваю у Ри.

— Господин Карл сам вызовет, — последовал вежливый ответ.

Сижу, жду, слушаю, как сладко отвечает на телефонные звонки Ри. Чистейший мед!

Мое настроение испортилось вконец, когда вдруг к Карлу прошествовала очередная делегация — группа высоких военных чинов. Опять совещание!

Через полтора часа генералы ушли, и Карл радушно принимал некоего представителя делового мира с десятком сопровождающих. Потом приехал еще один — чрезмерно толстый и высокомерный. С ним Карл провел остаток дня. Гость вышел ровно в шесть и провожать себя не позволил. Карл знал себе цену и настаивать не стал.

— А, Чек! Наконец-то ты появился, — увидев меня, сказал Карл. — Поздненько однако. Рабочий день кончился. Мне нужно посетить спортклуб, я обещал. Вернусь — поговорим.

Удалялся Карл размеренно, с высоко поднятой головой; было в его величественной осанке что-то несерьезное — его пряди-кудельки забавно прыгали на узких плечах.

Вслед за Карлом выпорхнула Ри, и на меня накатилась густая парфюмерная волна. Закрыв глаза, я помечтал о неведомых райских кущах и вернулся в суровую действительность.

Нет уж, никого ждать не буду. У меня свои дела, свои планы… Демонстративно поднимаюсь и ухожу.

На улице опять натыкаюсь на Вора. Он требует:

— Сегодня угощаешь ты.

Пытаюсь возразить:

— Голова раскалывается! Я же не пью.

— Вот и поправим твою голову. Заодно обсудим кое-что.

— Обсудить можно и здесь. Слушаю.

— Э, нет. Слишком серьезно, чтобы на лице. Тебя касается напрямую! Так что сегодня угощаешь.

Эх, была — не была! Попробую вливать в себя меньше…

Вор доволен моей понятливостью; прямиком ведет в хорошо знакомое заведение, заказывает два «бренди».

Выпиваем, слегка закусываем. Интересуюсь:

— Ну, что там напрямую касается меня?

— Какой хитрый! — уходит Вор от ответа. — Так сразу и скажи. Разогреться следует. Дело ведь нешуточное.

Опорожняем еще по одной. Дозу сократить не удается: Вор начеку.

— Ну, говори же! — требую после очередного вливания. Вор, чувствуется, уже готов к разговору.

— Куда тебе надо? — шепотом спрашивает он и показывает рукой вверх. — Туда?

Я утвердительно киваю.

— Хочешь, достану ключ?

— Чего-чего? — насторожился я.

— Тебе ведь нужно? — не отстает Вор.

— Но тебе-то зачем?

— Понимаешь, ты моей жене понравился. Да и мной не побрезговал.

— Своруешь, что ли?

— Сворую. Но придется заплатить.

— Чем? Денег у меня нет.

— На рюмочку «бренди» хватит. Но — каждый день!

— Надо подумать.

— Чего уж тут думать! Задаром продаюсь. Поймают — тюряги не миновать.

— У тебя не получится. — Я вздохнул.

— Это почему же? — оскорбился Вор.

— Кордоны. Слишком опасные. — Я говорил наугад, не имея представления о кордонах.

— Где не взломаю, проскочу лисой, — заявил Вор. — Давай выпьем. За удачу!

Выпили. Разумеется, я поддержал сумасбродную идею — выкрасть ключ от Ноосферы. Но, честно говоря, в душе посмеялся: что это за ключ, как он выглядит? По-моему, у Вора поехала крыша.

Мы еще выпили по одной. И еще. Я потребовал празднество завершить. Иначе откажусь от обещанного ключа! Угроза подействовала безотказно, и я сумел отвязаться от назойливого собутыльника. Благополучно добрался до своих дверей.

На этот раз телефон звонил нещадно, но я и не подумал поднимать трубку — почти не раздеваясь, плюхнулся в постель.