Наталья Баранова - Игры с судьбой. Книга третья

— Они заплатят за это, Рокше. Обещаю, заплатят….

Но не разрывает разум тоска, казалось — плывет сквозь потоки света, плотного, словно вода. И никак не удавалось остаться тем, прежним, каким был еще несколько часов назад — ироничным, грубым, озлобленным на весь мир.

И чудно это, и внове, чувствовать себя совсем иным, чем день назад. Словно радость способна излечить. Словно каким-то чудом дано забыть.

Очнувшись, тронуть пламенное золото волос, пропуская сквозь пальцы.

— Вот ты каким вырос, — проговорил Да-Деган, улыбнувшись. — Девчонки, небось, по тебе сохнут.

Рокше смущенно улыбнулся, стрельнул глазами из-под ресниц.

— Сохнут, — лукаво заметил Дагги, — ой, бесенок, всем ты в деда пошел. Кроме роста…..

— Аретт, — укоризненно проговорил Рокше.

— Что, рост — не главное…?

И снова смешинка плясала в лукавых серых глазах. Откинувшись на спинку дивана Да-Деган, улыбаясь смотрел на смущение мальчишки, на этот слабый румянец на фарфоровой коже, на улыбку, на смешинки в глазах.

«А ведь подрастет, — подумалось внезапно, — так сладу с ним не будет. Ох, наплачется о нем не одна душа, если только и темпераментом не в отца!

— Аретт, — а в голосе то же тепло, то ж лукавство, — только не надо мне проповеди читать. Из твоих уст оно как-то нелепо…..

Подмигнув, встать, пройти по комнате из угла в угол. Не сдержать было радости. Так и хотелось — сбежать, скинуть шелка, стереть грим с лица, сорвать украшения. Так хотелось, что б унялась белая, зимняя вьюга. Хотелось солнца, словно могло б оно заново окрасить его пряди в апельсиново — рассветные тона.

— Лепо — нелепо…, - проговорил Да-Деган, — какая разница! Я волнуюсь за тебя. Дали небесные, ты бы знал, как я тревожился за тебя, как часто думал о тебе. Но, ни словом, ни действием не смел выдать того. Как я боялся, что ищейки Хозяина разнюхают о тебе.

— Теперь-то он, должно быть и думать забыл….

Да-Деган устало покачал головой. «Забыл»….. Вспомнилось лицо Императора, это юное, правильное лицо, на котором полыхали безумным гневом разные, как день и ночь глаза.

Если б, только можно было быть уверенным в том, что забыл! Если б знал Хозяина чуть похуже….

— Рокше, Император ничего никогда не забывает, — проговорил спокойно. — А забудет, так напомнят. Правильно ты все понял, по тонкой ниточке хожу. Но больше некому. И попрошу тебя об одном, больше в этом доме не появляйся. Как бы ни хотелось мне тебя видеть, как бы ни желал я, что б ты был рядом, удерживать тебя я не имею права. Посыльные Императора бывают в этом доме, и мне б не хотелось, что б ему донесли. А еще меньше я хотел бы видеть тебя в Империи. Понимаешь?

— Понимаю, — ответил юноша, пожав плечами, но, несмотря на этот жест безразличия, глаза блеснули едва удерживаемой влагой. — Но когда-нибудь мы встретимся? Когда-нибудь?!

Да-Деган почувствовал, как невольно дернулся глаз. «Когда-нибудь» — неопределенное слово, но сейчас обещать, означало подарить хоть тень надежды.

— Обязательно, — проговорил он, не опуская взгляда. — Встретимся и не раз. И тогда тебе не придется краснеть за то, что ты мой внук. Впрочем, на всякий случай…. Ты скажи Ордо, что он мне дорог. И не меньше, чем ты…..

Радость угасла, прислонившись спиной к стене, он смотрел на расстроенное лицо мальчишки.

— Рокше, все еще будет, — добавил он с улыбкой. — Причин для грусти нет….. — Поверь мне, осталось недолго…. Года два — три. И все изменится! Слышишь?! Я клянусь, мы забудем об Империи, как о страшном сне, понимаешь?! Я клянусь тебе!!!! А пока….. Пока — иди…..

Юноша расстроено посмотрел в его лицо, словно нехотя поднялся на ноги. Но прежде чем уйти, подошел, обнял за плечи, Его руки слегка дрожали.

«Что ж я делаю, — подумалось вдруг, — почему приходится отказывать в крове тому, кто дороже собственной жизни? Почему этот проклятый мир, Империя имеет над нами такую власть — разлучить, разметать, отнять…. Почему?

Вздохнув, Да-Деган, снова потрепал огненные пряди волос, улыбнувшись, посмотрел в глаза.

— Улетай, соколенок, — добавил Да-Деган грустно. — Если ты покинешь Раст-Танхам и осядешь в Лиге, я смогу быть спокоен, хоть за тебя спокоен. Обещаешь?

Рокше легонько кивнул, нехотя соглашаясь с доводами разума.

— Хорошо, — ответил негромко. — Только и ты обещай…. Береги себя, Аретт. Я не знаю, что ты замыслил, но что бы это ни было, это, наверное, только тебе и по силам.

Обернувшись, юноша быстро пошел к порогу. Подойдя к окну, Да-Деган смотрел как, уходя, Рокше посмотрел на окна дома и быстро, больше не оглядываясь, поспешил прочь.

Закрыв глаза, он на несколько секунд прислонился лбом к прохладному стеклу, словно заклинание мысленно повторяя «все будет, все еще будет!

Потом, быстрым шагом подойдя к столу, достал лист бумаги.

«Довожу до сведения моего господина, что не далее как сегодня вечером в Амалгире видели Ареттара. Хоть сам я склонен допустить, что это чей-то умелый розыгрыш, тем не менее, должен заметить, что личность певца подтвердили некоторые известные на Раст-Танхам и Рэне люди, репутация которых не позволяет мне сделать однозначный вывод».

Усмехнувшись, Да-Деган поставил ниже дату и роспись, и, запечатав письмо, вызвал Иланта.

— Утром на Эрмэ отправляется один из кораблей моей Гильдии. К старту это должно быть у капитана.

Илант скупо кивнул и ушел. А Да-Деган легонько рассмеявшись, потер руки.

«Что ж, — подумал он. — Лучшего повода выманить Императора из своей норы и столкнуть его с Корхидой долго не представится. И будь я проклят, если на эту приманку Хозяин не клюнет!

8

Утренняя прохлада втекала в комнату через открытое окно. Ветер играл с портьерами, трепал золотистые кисти подхватов. Ветер нес ароматы цветущего сада на своих широких крыльях. Запах роз, жасмина, потревоженной зелени, аромат ночной свежести смешивался с отголосками запахов моря. Проснувшиеся птицы, словно нехотя выводили свои трели.

Да-Деган лениво потянулся в своей постели. Не было никакого желания покидать роскошное ложе, подниматься и вновь погружаться в дела. Эта ночь, была, пожалуй, самой счастливой и спокойной за год или два. В эту ночь ему не докучали кошмары, а снились светлые сны.

Вспомнилась родина — дикий мир, почти позабытый, стертый множеством иных воспоминаний, вспомнилось, как он с ватагой таких же отчаянных и юных мальчишек носился под проливным дождем, как ловил рыбу в реке. Вспомнилось светлое лицо матери и взгляд отца. Все то, чего не было давно, так давно с ним в этом мире. Все отняла Империя. Чертова Эрмэ!