Наталья Баранова - Игры с судьбой. Книга третья

— Полегче на поворотах, Аретт! — проговорил Вероэс. Не думаю, что Доэлу необходимо украшение в виде рожек….

Кто-то сдержано хихикнул, отпустив Фориэ из объятий, Ареттар с укоризной посмотрел на Вероэса.

— Да ладно тебе, блюститель нравственности…. Впрочем…. Вы б, Фориэ подумали как перегруппировать силы так, что б в случае атаки отразить нападение. Ведь это реально.

— Я не имею таких полномочий.

— Кто имеет? Элейдж? Пошлите его к черту, и будете правы.

Женщина, вздохнув, посмотрела в его глаза.

— Господин Ареттар, — проговорила сухо, — если я не ошибаюсь, вы когда-то работали в Разведке и отставки не просили? Почему это я должна выслушивать бред дезертира?

— Ого! — усмехнулся Ареттар. — Неплохо сказано. А если этот дезертир пришел рассказать вам, где находятся военные базы Эрмэ, численность войск, технический потенциал? Тоже выставите меня вон?

— Сумасшедший, — произнес чей-то голос за его спиной.

Обернувшись, он увидел Рокше. Положив руку на его плечо, встрепал рыжие, такие же как у него, полные огня, пряди. Улыбнувшись, посмотрел в пронзительно — серые глаза мальчишки. Хотелось забыть обо всем окружающем мире, о людях вокруг, об интригах и планах. Поговорить бы! Сказать о самом главном! По лицу мальчишки понял, по этим серым глазам, что не обманули того ни парик, ни отсутствие грима на лице. Одного не понимал, — отчего в серых глазах стоят слезы.

— Сумасшедший, — спокойно ответил юноше. Обернувшись, посмотрел в лицо Фориэ Арима. — Ну, так как? Вы уполномочены принимать хоть какие-то решения, мэм? Вы примете у меня эти данные? А в обмен я много не попрошу, только принять слова Аториса Ордо как факт, и попытаться доказать их. Я, наверное, и впрямь безумец, раз обращаюсь с такой просьбой к Стратегам, но…. Я много заплатил, что б вытащить этого щенка с Эрмэ, и хотел бы, что б никакие соображения не позволили б вам в очередной раз сломать его жизнь.

Что-то дрогнуло в спокойном лице женщины, затрепетала жилка на шее. Закусив губу, она смотрела прямо в глаза Ареттара. Достав из кармана и протянув ей прямо в ладони небольшой инфокристалл, Ареттар скупо кивнул.

— Держите, — проговорил, улыбнувшись. — И постарайтесь на этот раз не уступать преимущества, которые вам дает обладание данной информацией.

7

Прикрыв глаза, Да-Деган легко улыбнулся. Это было мило! Это было просто чудесно! Вечер выдался на редкость плодотворным. Самое главное — карты с расположением военных баз Эрмэ в руках Стратегов. И никто не собирается ставить подлинность данных под сомнение. И ничего, что карты не совсем верны — он хитрющее улыбнулся, вспомнив об этом, — зато, когда Стратеги перегруппируют силы, все сладится как нельзя лучше. Дорога на Гвенар и Ра-Мирран будет перекрыта.

И, тем не менее, он оставил достаточно простора для бурной деятельности Иллнуанари. Не нужно, что б Император сейчас засомневался в его способностях. Отнюдь! Сейчас как никогда Хозяин должен доверять ему и надеяться на него. А вот позже…. Когда придет время предательства…. Хотелось бы ему посмотреть в лицо Хозяина, когда тот почувствует, что почва выскальзывает из-под ног и несется вскачь, и что совершенно не во власти Хозяина что-то в том изменить.

Но сначала Шеби! Успеть бы увезти Шеби, если не счастьем, так хоть свободой одарить.

Вспомнив Шеби, он прикрыл глаза. Подумалось, что не смогла б она его любить снова — таким вот любить. Но, прогнав эту черную мысль, он снова заставил себя улыбнуться.

Что ж, он подарит ей ветер и солнце, россыпи звезд, он подарит ей этот дом, а сам…. На Форэтмэ почти готов новый особняк, более помпезный и роскошный, чем этот скромный дом. И скоро он удалится. Так что, если его присутствие будет мучить ее, тогда он уедет. Уедет, что б ничто не напоминало ей о ее горестях.

— Дагги?

Словно пружиной подбросило. Подняв взгляд, увидел в дверях мальчишку, заколотилось бешено сердце. Рокше! Сам пришел! А за спиной — Илант, с беспомощно разведенными руками.

— Я не смог его удержать.

Махнув рукой. Да-Деган отослал Иланта прочь. Посмотрев на Рокше, пожал плечами, спросил:

— Что вас сюда привело, юноша?

Быстро пройдя те несколько шагов, что разделяли их, молодой человек внезапно порывисто обнял его.

— Дали небесные! — прошептал едва слышно, — ты с ума сошел, Аретт! Ты вернулся в Империю! А если они узнают тебя? Если они….

— Тсс, — проговорил Да-Деган, приложив палец к губам мальчишки, — вот об этом не будем.

Серьезные серые глаза посмотрели в его лицо. Сколько было тепла в этих глазах, сколько тревоги! Душу готов был дьяволу продать, что б это случилось! Одарила Судьба. Сам пришел! Сам! Стоит рядом, кусает губы, а по щеке слезинка….

Поймать ее на кончики пальцев, смахнуть.

— Выше нос, — прошептать в ответ. — Не узнали сразу, теперь уж не узнают.

А у самого так же по щекам слезы, и пелена перед глазами. А в горле — горячее, мягкое, мешающее говорить. Смахнув слезы тыльной стороной ладони, он устало опустился на диван.

— Зачем? — тихо прошептал Рокше. — это ж безумие…..

— Если б не это безумие, я б никогда больше не увидел тебя, — проговорил Да-Деган глухо. — Понимаешь ты? Есть нечто большее, чем страх перед Императором и этой ведьмой! Там Шеби! И я не имею прав позволить им…. Не могу допустить….

Дрогнули губы юноши. Присев рядом, он не сводил глаз с его лица.

— Почему ты не сказал мне сразу?! Выставил меня дураком! Я то и дело за нож хватался, не зная, чего от тебя ждать. А Таганага, стало быть, знал?

— Таганага — воин. Он меня сразу узнал. Мы всегда с ним ладили. И тогда… давно.

— Но если не Император, то Стратеги! Они ж собираются убить тебя! И ты знаешь это!

— Рокше, — проговорил Да-Деган, улыбнувшись, — этим котятам я не по зубам. Слишком костлявый. Подавятся!

Улыбка расцвела на лице юноши, и лукавство заставило блестеть глаза — такие же серые глаза, как у него самого. Словно смотрелся в зеркало. Те же юные черты, тот же очерк лица и скул, та же форма губ и глаз, те же самые стрелы ресниц.

Нежностью наполнялось сердце. Нежностью и какой-то всеобъемлющей, всепоглощающей радостью. Даже в юности никогда не испытывал такого, а тут…. Смотрел на юношу и чувствовал, что все тревоги, все страхи ничего не стоят.

Уронив голову в ладони, несколько минут молчал, словно пытаясь привыкнуть и к весне в сердце, и к родившейся внезапно надежде.

— Почему я не помню тебя? — с горечью проговорил Рокше. — Ну почему они заставили меня все забыть?! Я ведь хотел бы знать…. Хотел бы! Я сегодня видел отца, стоял рядом, в двух шагах, и не чувствовал ничего! Ничего! Не скажи ты — прошел бы мимо, даже внимания не обратив!