Эндрю Свонн - Ночные джунгли

Пройдя в ванную, он посмотрелся в зеркало и, облизав ладонь, слегка пригладил шерсть на голове. Потом вернулся в гостиную, согнал с дивана Кэт и приказал компьютеру связаться с Десмондом Томпсоном в штаб-квартире предвыборной кампании Байндера, причем так, чтобы вызов проходил через компьютер офиса Раджастана.

Хотя было еще пять минут шестого, в штаб-квартире Байндера никто не отвечал. После почти минутной демонстрации эмблемы предвыборной кампании Байндера автоответчик штаб-квартиры переадресовал вызов Томпсону на дом. Ногар пожал плечами. Какая разница, на дом так на дом.

К его вящему удивлению, Томпсон оказался негром. Ногар узнал в нем того самого пинка, которого он на кладбище ошибочно принял за моро. Десмонд Томпсон, чернокожий пинк с седеющими волосами и пышной бородой, обладал внешностью борца-профессионала и голосом диктора телевидения.

— Мистер, — взгляд Томпсона скользнул по тексту на мониторе, — Раджастан?

Слово «мистер» Томпсон произнес на довольно высокой ноте, что указывало на некоторое удивление внешним видом звонившего, однако уже к концу фамилии Ногара тон его голоса стал ровным, дружелюбным и… насквозь фальшивым.

— Да. Мистер Томпсон?

— Он самый. Я вижу, что ваш вызов переадресован из штаб-квартиры предвыборной кампании. Полагаю, вы хотите побеседовать со мной, как с пресс-секретарем конгрессмена Байндера?

Человек говорил, как официальный пресс-секретарь, но у Ногара никак не укладывалось в голове, что он — черный. Это казалось ему таким же нонсенсом, как если бы еврей представлял в ООН государства Исламской Оси.

— Я хотел бы спросить вас о покойном менеджере предвыборной кампании…

— Да-да, конечно. Я помогу вам, насколько, это будет в моих силах. Правда, после потери нами мистера Джонсона в нашей организации царит некоторый хаос. Нам пришлось на неделю-другую приостановить ход всей кампании, дабы привести дела в порядок. Так что время мое ограничено. К тому же я уверен, что не смогу сообщить вам ничего нового, кроме того, что уже известно и полиции и прессе.

Ногар понял, что ему вежливо дают от ворот поворот.

— У меня всего лишь несколько вопросов. Это не займет много времени.

— Не соблаговолите ли вы представить ваш мандат?

Или Томпсон не поверил в то, что Ногар имеет лицензию на частную сыскную практику, или вежливо искал предлога повесить трубку. К счастью, бумажник Ногара с удостоверением частного детектива лежал на компьютере и тигру не пришлось вставать, чтобы дотянуться до него. Раджастан вставил удостоверение в приемное отверстие факса и нажал кнопку посылки. Томпсон кивнул, получив копию удостоверения.

— Я могу уделить вам 10 минут.

— Благодарю вас. Когда умер Джонсон?

— Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть наступила после двадцатого…

— Двадцатого июля?

— Разумеется.

— Когда Джонсона последний раз видел кто-либо из коллег?

— Как мы уже сообщили полиции, он посетил заседание комитета по фондам 19-го, в субботу. В течение следующей недели он не появлялся в штаб-квартире…

— И никому не показалось это странным?

Томпсона несколько раздражало то, что Ногар перебивает его, но, надо отдать ему должное, внешне он ничем не проявлял своего недовольства.

— Нет, не показалось. Выборы не за горами, и мистер Джонсон, будучи менеджером предвыборной кампании и правой рукой мистера Байндера, проводил все свое рабочее время в кабинете. Ну, вы понимаете, встречи с избирателями и все такое. Частенько он действовал по собственной инициативе…

— Вы знаете, чем именно он занимался?

— Нет. В круг моих полномочий входит только то, что связано с освещением нашей деятельности в средствах массовой информации… Прошу меня простить, но время…

Десять минут, выделенные Томпсоном Ногару, еще явно не истекли.

— Еще один вопрос, если позволите.

Томпсон вздохнул, уже теряя, видимо, терпение.

— Хорошо.

— Я хотел спросить о тех трех миллионах долларов, которые, как утверждает полиция, были украдены…

На этот раз Томпсон прервал собеседника.

— Извините, но я не обладаю полномочиями обсуждать финансовые вопросы компании.

Ногар почувствовал, что уперся в каменную стену.

— Очень жаль. Видите ли, имеющаяся в моем распоряжении информация необычайно противоречива. Я лишь хотел узнать, хранил ли мистер Джонсон деньги кампании у себя дома, наличными…

— Я же сказал, я не имею права обсуждать это.

Попробуем с другой стороны, подумал Ногар.

— Кто имеет допуск к финансовым отчетам кампании?

Томпсон медленно покачал головой и осклабился, сверкнув золотым зубом.

— Я, юрисконсульт, менеджер кампании, его заместитель и, конечно же, финансовый секретарь.

— Благодарю вас.

Томпсон коротко хохотнул.

— Боюсь, они вряд ли вам помогут. Никто, кроме Байндера, не имеет права предавать огласке конфиденциальную информацию, касающуюся финансов.

— Спасибо вам за помощь, — сказал Ногар, внутренне поморщившись от собственной неискренности.

— Не стоит благодарности. Это ведь моя работа. Всегда к вашим услугам, — ответил Томпсон, столь же лицемерно, но с гораздо большим профессионализмом. — Всего хорошего, — добавил пресс-секретарь и отключил связь.

Ногар несколько раз просмотрел видеозапись разговора. Томпсон был прав. Раджастан не почерпнул из краткой беседы ничего для себя нового. Он выяснил лишь одно — Томпсон проживал в шикарном пентхаусе с видом на деловую часть города — камера домашнего видеофона Томпсона была направлена на окно. Раджастан взглянул на часы. Четверть шестого. Пора звонить Мэнни и договориться о встрече. Ногар надеялся, что она будет более продуктивной, нежели общение с пресс-секретарем Байндера.

ГЛАВА 5

За ночь дождь превратился в настоящий потоп. Однако Ногар, направлявшийся к месту встречи с Мэнни, чувствовал себя гораздо уютнее, нежели под противной изморосью во время экскурсии на кладбище. Темное неистовство разбушевавшейся стихии вполне устраивало его.

Раджастан держал путь в район Ковентри, расположенный в восточном Кливленде, где сосредоточивались увеселительные заведения низкого пошиба, посещаемые обитателями Моро-Тауна. Пинки редко забредали сюда. Как всегда, здесь несли вахту две полицейские машины, на случай возникновения беспорядков. Ногар прошел мимо одной из них на пересечении Ковентри-Авеню и Мейфилд-Роуд. Другая, он знал, должна была в этот момент находиться где-то неподалеку от школы, в трех кварталах отсюда.