Джо Холдеман - Миры неукротимые

Мне пришлось подняться на пятый уровень, чтобы обогнуть ферму по производству дрожжей. Агро-конторы были ярко освещены, в них кипела жизнь, что меня немного озадачило. Фермерам следовало бы ложиться с закатом, а подниматься с восходом солнца, чтобы вовремя накормить скотину.

Для такого позднего часа бассейн был переполнен. Люди больше общались между собой, чем занимались спортом. Я увидела Дэна в дальнем конце и окликнула его. Он, похоже, не слышал, но заметил меня, когда повернулся лицом к бассейну и подошел.

– Это Гарри тебя так долго продержал?

– Нет, нужно было зайти в кабинет, проверить кое-что. Угощайся. – Я протянула ему пакет с вином.

– Спасибо. – Он сделал глоток и поставил пакет обратно на полку. – Ну и как ты себя чувствуешь?

– А как я должна себя чувствовать? Ты что, знаешь, о чем он со мной говорил?

– Да я не об этом. – Он коснулся моей руки. – Я имею в виду, как самочувствие!

Прошлой ночью я спала с Джоном, вот что он имел в виду.

– Иногда я ощущаю себя мячиком, который перекидывают туда-сюда. А как ты себя чувствуешь?

– Послушай, я заказал нам секс-хижину, на всякий случай.

(Никто, кроме заведующего развлечениями, не называл их саунами с нулевой гравитацией.)

– Спасибо, что предупредил заранее.

– Да я так, на всякий случай.

– Я не в настроении, Дэн. То есть я в настроении, но не в том, которое годится для этого.

– О’кей, о’кей. – Он отыскал свою одежду и натянул трусы. – Ну так о чем же ты болтала со своим «любимым» профессором?

– Не могу тебе сказать.

Я закончила раздеваться. Смешно, но мне не хотелось снимать трусики, пока он не наденет свои. И все это в помещении, в котором находились еще пятьдесят мужчин, причем абсолютно голых, которые не были моими мужьями.

– А, кажется, понимаю.

– Думаю, тебе это не сложно. – Я пыталась говорить ровным, спокойным голосом. Если мы стали расходиться во взглядах, то я не подам виду и буду держать полученную мною информацию в тайне. – Мне было рекомендовано не обсуждать эту тему ни с кем, пока я опять не поговорю с ним в четверг. Вероятно, именно тогда будет заключено тайное перемирие.

Дэн улыбнулся и слегка хлопнул меня по спине.

– Я буду наверху, в комнате.

– Я тоже скоро поднимусь, но сначала окунусь. Возьми с собой вино.

Может, заснет к тому времени, как я вернусь.

Интересно наблюдать за выражением глаз окружающих, когда ты только появляешься в бассейне. Большинство женщин смотрят на лицо, впрочем, как и некоторые мужчины – стеснительные, воспитанные и, наверное, те, которых больше интересуют мальчики. Глаза же большинства представителей мужского пола совершают настоящий танец: скользят по промежности, потом по ногам, примерно до уровня голени, опять вверх, через пупок, задерживаются на уровне груди и наконец изучающе сосредоточенно разглядывают лицо. Впрочем, и сама я поступала точно так же. Можно пройти мимо кого-то, с кем работаешь целый день, и не знать его или ее. Лица выглядят иначе, когда тела с головы до ног упакованы в одежду.

Я поздоровалась с парой человек, почти мне не знакомых, и отрицательно покачала головой на немой вопрос мужчины, озабоченно крутившего дрожащими пальцами кольцо. Теперь этот «знак внимания» увидишь не часто, в отличие от того времени, когда я была девчонкой. А может, это именно передо мной такие знаки выказывают не часто? (На Земле существовали места, вроде стран Магриба, где у вас были бы все шансы распрощаться с жизнью, если бы вы сделали подобные жесты при чужой жене. Я возненавидела это место – в невыносимом пекле пустыни меня заставили надеть тяжеленный балахон, открывающий только глаза. Память с готовностью воскресила запах, оскорбивший обоняние, когда мы завернули за угол одной из узеньких улочек и вышли на людную площадь, – резкий запах застоявшегося пота моего предшественника, бравшего балахон напрокат, смешанный с тошнотворным зловонием разлагающейся плоти – рук и голов воров и прелюбодеев, гниющих на кольях.)

– Марианна, как дела? У тебя все в порядке?

– О, привет, Сэм… Все в порядке, просто устала. – Сэмюэль Вассерман, историк и слащавый любовничек.

– Ты смотрела прямо на меня и не заметила.

– Думаю о своем. Поплаваем? – Я взяла его под руку и потащила к мелководью.

Вода, как обычно, была слишком теплой. Я бы могла распорядиться, чтобы ее охладили, но знала, что большинство предпочитают именно такую. Может, стоит провести новый опрос и подтасовать результаты? Медленно, плечом к плечу, мы отплыли от стенки бассейна.

– Как тебе маленький сюрприз Парселла?

Я еще не разговаривала с Сэмом после заседания.

– У него своего рода нюх на драматические события, – заметила я. – Он вел у тебя когда-нибудь экономику?

– Нет, у нас были Бионди и Уолпол.

– Тебе повезло.

– Я вызван к нему на завтра для разговора. Не знаю, как себя вести. Новость о его болезни меня вдруг почему-то огорчила.

– Не подавай виду, что об этом знаешь или о том, что он умирает. Думаю, так будет разумнее с твоей стороны. Просто оказывай ему почтение, достойное пожилого академика, который может заставить тебя копаться в козьем дерьме, если ты начнешь ему противоречить.

– Спасибо за совет.

– В сущности, он неплохой человек. Он добр, просто семьдесят лет интеллектуального труда наложили свой отпечаток на его характер. Большую часть своей жизни он прожил в Ново-Йорке, который трудно было бы назвать колыбелью вялотекущего капитализма.

– Поневоле задумаешься, как ему удалось подняться на такую высоту.

– Личность. – Мы подплыли к другому краю, и я оттолкнулась от бортика. – Давай наперегонки!

Сэм не был хорошим пловцом, но и я не классный мастер, а разница в двенадцать лет и его длинные руки… На середине бассейна он догнал меня и, фыркая, пролетел мимо.

Мы сделали еще пару заплывов, а потом сели обсыхать, перемывая косточки Парселлу и другим коллегам. Кажется, во мне перемешались нежелание и надежда на сексуальное предложение со стороны Сэма, за которое я могла либо поблагодарить его, либо отложить на потом. Но, наверное, он просто убивал время, беседуя со мной, а может, ждал, когда же я уйду, чтобы выказать свои симпатии кому-нибудь другому. Я сказала Сэму, что Дэн меня, наверное, уже заждался, и пошла переодеваться.

Выходя из помещения, я почувствовала на себе его оценивающий взгляд и вдруг остро осознала, что, с тех пор как мы были любовниками, я прилично прибавила в весе, причем в основном ниже талии. Он, вероятно, набрал не меньше, но лишь в мышцах торса, и это делало его еще красивее, чем прежде. Я ощутила секундную вспышку отвращения к мужчинам вообще, и к молодым в частности.