Юрий Манов - Тринадцатый апостол

— Спасибо, начальник, — сказала зардевшаяся Мариванна. Но тут же посерьезнела. — Но это — последний поцелуй в моей жизни.

А еще через день весь Поездок мог насладиться звуками ее раскатистого хохота.

— Теперь о дне завтрашнем. — Семенов снова протер лысину. — Завтра у нас двадцать три разбирательства по гражданским делам, а также восемь серьезных дел, два из которых весьма тянут на «исключиловку». Так что советую выспаться, хотя спать нам осталось совсем немного. Всего доброго…

Апостолы собрали бумаги и с веселым гомоном разошлись по своим вагонам. Семенов перевел дух и, мельком глянув на оставшихся за столом Абрамяна и Стрельцова, как-то обыденно произнес:

— А вы знаете, коллеги, что сегодня ночью вас собираются замочить?

Кто придумал проводить планерки на Поездках именно в полночь — до сих неизвестно. Говорят, что это — результат ошибки или просто опечатка. Ну, вроде какой-то генерал из Чрезвычайного Совета продиктовал приказ, а машинистка вместо 12.00 напечатала 00.00. В принципе такое с молоденькими машинистками случается, с учетом напряженного рабочего дня в условиях Чрезвычайного Положения. Потому как при ЧП ответственным мужчинам приходилось работать до глубокой ночи. А ночь — она, сами понимаете, не только к работе располагает…

Как бы там ни было, но на планерки присяжные собирались ровно в полночь, и порядок этот поддерживался на всех Поездках. А после того как присяжных заседателей кто-то метко окрестил апостолами, то и совещания их стали называть тайными вечерями.

Правда, поначалу какой-то умник в главном штабе По Перемещению Нежелательных Элементов, решив выгребнуться, предложил назвать их «ночными бдениями». Однако название это не прижилось, потому как злой и ехидный спецконтингент Поездков иначе как «ночные бздения» данные совещания не называл. А это, согласитесь, обидно…

Проводились тайные вечери в судебном вагоне по одной и той же схеме. Апостолы рассаживались по обе стороны председательского стола и по очереди докладывали о произошедшем за день, потом делились планами на завтрашние судилища. Очередность докладов устанавливалась по традициям русской армии — первым слово получал младший по званию.

В принципе день получился спокойным: случилась пара драк, одна с поножовщиной, но без увечий, в четвертом вагоне обнаружен пакет с анашой, владельца выявить не удалось, поэтому для профилактики в карцер отправили всех обитателей купе, в «столыпинском» вагоне урка обозвал охранника Волобуева пидором, за что сержант сломал ему челюсть.

От личных осведомителей получена следующая информация: большая пьянка планируется в «домоуправском» вагоне — там бывшие начальники ЖЭУ и паспортных отделов будут праздновать малые срока, полученные ими накануне. Рекомендовано пьянке не препятствовать — пусть взяточники хоть напоследок порадуются.

Также есть сведения, что группа азербайджанцев — бывших теневых хозяев рыбного рынка из Астрахани — собирается уйти в побег. Была попытка дачи взятки охране — довольно крупной суммы в валюте. Рекомендуется «рыночников» прошмонать, но осторожно, дабы не засветить информатора. Неплохо бы добавить азерам срок за валютные операции. Но это — на усмотрение апостолов.

В бомжовском вагоне опять обнаружены вши. Рекомендуется — всех побрить наголо и на прожарку…

Семенов внимательно выслушивал доклады, иногда чиркая в блокнотике карандашом. Да, с этой группой апостолов ему работать нравилось — деятельные коллеги, дело свое знают, инициативу проявлять не боятся. Но и поперек батьки в пекло не лезут. Однако, вглядываясь в лица коллег, никак он не мог отогнать одной мысли: «А что, если его осведомитель Нырок прав — и один из апостолов на самом деле “крыса”?»

Глава 10

СЛЕД КРЫСЫ

«Крысы» среди апостолов попадались крайне редко. Хотя бы потому, что все апостолы были заочно преступным миром приговорены, и они прекрасно знали это. Еще одна важная причина — каждый из апостолов хоть дважды, но лично приводил вынесенный им же смертный приговор в исполнение. Часто эти акты записывались на камеру и демонстрировались по телевидению в передаче «По законам Чрезвычайного Положения».

И, конечно, немаловажен факт, что кандидатуры апостолов очень тщательно отбирались, их биографии проверялись чуть ли не с рождения. Приказ о назначении апостола на должность подписывался Президентом, ему же лично в злато гербовом зале они давали присягу верности и долга.

И все-таки «крысы» порой встречались. Семенов знал одного такого, даже работал под его началом, даже сам его брал… Бабы мужика сгубили и жадность.

На следствии капитан Лежнюк сначала отмалчивался. Он даже не отпирался, на допросах сидел, закрыв лицо ладонями, и молчал. Потом вдруг «раскололся».

«На крючок» его подцепили еще год назад, когда он был назначен замом начальника питерского Поездка. Тогда в эшелоне подобрался очень интересный контингент: незаконные эмигранты всевозможных национальностей, среди них целый вагон вьетнамцев с вещевого рынка, очень своеобразные питерские бомжи, собранные со всех портов и вокзалов, а также два вагона шлюх без прописки. Шлюх быстро разделили на «венеричек» и здоровых, но апостольша «женских вагонов» неожиданно слегла с пневмонией и была списана с Поездка. Пока замену искали, курировать шлюх досталось как раз Лежнюку…

Капитан держался три дня, потом загулял. Загулять было с кем, девки подобрались хоть и беспаспортные, но профессию свою знали хорошо. И на угощение жутко падкие. С угощением проблем не было, все мужики Поездка охотно навещали Лежнюка и приходили «расслабиться», конечно, не с пустыми руками.

В принципе в том, что администрация Поездка навещает «одиноких дам», ничего страшного не было. По идее, шлюхи не были еще осуждены, так что формально они считались свободными гражданками лишь с ущемлением права передвижения. Но когда слух об оргиях, устраиваемых в «девичьем» вагоне, дошел до начальника, тот Лежнюка вызвал, беседу с ним имел. «Да он не беседу имел, а меня имел в полный рост и по полной программе», — шутил потом Лежнюк. Но оргии прекратил. И не просто из-за боязни начальства — он просто… влюбился.

Да, Юлия дивчиной была видной: высокая, стройная, талия осиная, грудь пышная, ну прям фотомодель из западного журнала. Держалась она особняком, от предложений «посидеть — отдохнуть — в сауну сходить» решительно отказывалась. Может, именно за это и невзлюбили ее соседки по купе, мол, такая же шлюха, как мы, а еще выделывается. А когда дело дошло до конфликтов, пришлось Юлию отселять в отдельное купе на пару с четырнадцатилетней шлюшкой, которую тоже обижали соседки.