НОРМАН СЕЙМОН - Воины Королевы

Потом Фольш упал вперед, так что Олаф едва успел откатиться. Сотник выхватил меч, приготовился рубить поверженного бога – он не человек, вдруг встанет? Но перед ним уже ничего не было, только легкий туман скользил у самой земли. Еще мгновение – и не осталось ничего. Олаф нагнулся, подобрал стрелу, осмотрел. Ни капли крови… Была ли она в плоти Фольша? Он достал шар.

– Ты опять меня надул? – сотник со злобой швырнул волшебный предмет на землю. – Опять?!

Фольше не ответил. Может быть, Олаф все же убил его? Он огляделся, заметил муху, мысленно приказал ей убираться. Насекомое стремительно унеслось прочь, за ним последовал и мелки зеленый жук. Сила шара все еще была с чивийцем.

– Так кто кого надул? – уже спокойнее спросил Олаф.

– Пока никто никого, – к его разочарованию, Фольш стоял впереди, на пригорке. – Вообще, зачем нам обманывать друг друга? Есть ведь у нас и общие интересы…

– Нет!

– Будут.

– Никогда!

– Ты заставляешь меня думать об Олафе-сотнике, как об очень ограниченном человеке, – скривил полные губы Фольш.

Олаф подобрал шар и снова пошел вперед, к горам, а бог, не приближаясь, полетел перед ним. Теперь это не было существо из плои, опять видение, только видение. Сотника бесило такое положение, но сделать он ничего не мог.

– Неужели тебе не хочется все узнать, понять? Например, выяснить, кто сделал этот шар.

– Это я как раз и собираюсь сделать.

– Нет, ты собираешься найти способ уничтожить шары, а прежде всего – тех, кто может их создавать. Это все, что тебе нужно, каратель… За что ты так ненавидишь своих сородичей? Они всего лишь борются за интересы своего вида.

– Пока люди живут с пауками, им ничто не угрожает. Двуногих защищает Договор.

– А что, если однажды смертоносцам вздумается его нарушить? Кто тогда защитит людей? Ты принес из-за гор ядовитые стрелы – но в степи-то восьмилапым удалось заставить людей отказаться от этого оружия. По сути, люди стали беззащитны… Вот что такое этот Договор.

– Восьмилапые не нарушают своих обещаний. Никогда.

– Вот как? – Фольш полетел теперь чуть сбоку, немного приблизившись к собеседнику. – Я ведь читаю твои мысли, сотник. Смертоносец Повелитель Чивья легко пошел на нарушение договора, чтобы победить своих врагов. Он разрешил людям смочить стрелы ядом. Разве не так?

– Людям не стало от этого хуже! Ты пытаешься запутать меня! – Олаф даже махнул рукой, будто отгоняя муху. – Если есть яд, значит люди уже не беззащитны.

– Но Договор-то нарушен! И не ты ли первый понял, что нарушение одной статьи ставит под вопрос все остальные?! – Фольш еще приблизился. У него были ярко-голубые, будто даже светящиеся глаза. – Смертоносцы без вас не могут победить стрекоз. Именно люди владеют луком и стрелами, «летающими жалами». Вы сильнее всех, даже теперь, в полудиком состоянии. Отчего тогда вами правят пауки? Отчего пожирают на ваших глазах осмелившихся восстать соплеменников?

– Восьмилапые согласно Договору употребляют в пищу лишь мертвых и преступников, – Олаф постарался успокоиться. Нельзя позволить Фольшу зашвырнуть в душу даже тень сомнения, он и так уже забрал себе много власти над сотником. – Повелитель Чивья, нарушая Договор, думал о своих подданных. Не только о смертоносцах, но и о людях.

– А зачем паукам люди? Вот скажи, что сделают с людьми стрекозы, если завоюют весь мир? Если уничтожат своих врагов – пауков, жуков-огневиков и еще парочку мелких видов? Неужели продолжат кормить? Ты в это не веришь!

– Да, – вынужден был согласиться Олаф. – Я думаю, проклятые летучки расправятся со своими слугами, как только они перестанут быть нужны. Но со смертоносцами другая история: их города постоянно воюют друг в другом. Если у какого-то города не будет людей, или двуногие окажутся рабами, то этот город обречен. Смертоносец с лучником на спине всегда сильнее одного смертоносца, это так просто. Война между городами вечна, пауки не могут иначе. Значит, людям ничто не угрожает. Мы сотни лет жили в мире!

– И убивали друг друга в войнах, развязанных безмозглыми раскоряками, – уточнил Фольш и тут же немного отлетел – сотник выхватил меч. – Что, обиделся за приятелей? Но раскоряки – самое подходящее название для них. Пауки смешны и неуклюжи. О, да, они быстры и могучи! Только вот отвратительны на вид. Нет насекомых отвратительнее пауков.

– Ты говоришь, как полоумный! – сморщился Олаф, вытирая оружие. – Ты и есть полоумный. Полоумный лжебог.

Полоумными называли в городах время от времени рождающихся людей с врожденной ненавистью к восьмилапым. Ненависть проистекала от безотчетного страха. Жить в городе такие дети не могли, и Малые Повелители, короли, обычно приказывали безболезненно умертвить их. Если же матерям удавалось спрятать и вырастить такого урода, то рано или поздно он выдавал себя. Олаф и сам однажды увидел, как в истерическом припадке забился один нормальный с виду мастеровой – его просто тронул лапой паук-стражник у входа в город. Смертоносцы чувствовали таких… Мастерового съели в тот же день, не особенно мучая.

– Разве полоумные виноваты в своей беде?

– А разве виноваты рождающиеся недоноски? Они тоже умирают. Полоумных убивают для их же блага.

– Убить для их же блага – неплохо, – бог расхохотался. – С тобой иногда очень весло, сотник. Ладно, тебе пауки дороже людей. Ты готов воевать всю жизнь, отправляясь рубиться с себе подобными по их приказу, готов однажды получить стрелу и на этом закончить свое бессмысленное, насекомоподобное существование. Но подумай обо всем своем виде – ведь восьмилапые раскоряки не стесняются этого делать. Люди не пауки, они могут жить в мире друг с другом. Представь: вся степь могла бы подчиниться одному королю, а с недовольными легко справились бы два-три сотника-карателя вроде тебя.

– Такого никогда не было, – хмыкнул Олаф. – Да и как люди могут подчиняться одному Малому Повелителю, если живут в разных городах, с разными Смертоносцами Повелителями?

– А если бы не было смертоносцев?

– Тогда… – сотни незаметно втянулся в спор. – Люди ведь тоже размножаются, Фольш! Не так быстро, как пауки, но все-таки размножаются. Если не воевать, то через некоторое время потомству не хватит пищи. Война – дело нужное всем.

– Чушь, – сморщился бог. – Люди прежде занимали огромные пространства, их было раз в пять больше, чем сейчас во всем мире смертоносцев! Они научились бороться не только с войнами, но и с болезнями, они научились жить по полторы сотни лет. И всем хватало места! Потому что земля может прокормить куда больше двуногих, если уметь хорошо с ней обращаться. А сколько пищи в морях и океанах – ты думал об этом?