Борис Фрадкин - Дорога к звездам

— Жаль, — сказала она. — Нам придется с вами ссориться на этой почве. Я преподаю химию и очень люблю ее.

Яша покраснел до слез, ему стало жарко. По химии и математике у него дела шли хуже всего. Не то чтобы они не давались ему, а просто не имели никакого отношения к его увлечениям. Другое дело физика, тут все было просто, на виду, сочеталось с постройкой моделей. Физика давалась легко, без всякого напряжения.

С моделей Ира перевела разговор на машины, копией которых были Яшины модели, на историю их изобретения, на их изобретателей. Глубина знаний мальчика удивила Иру. Разумеется, речь шла о тех элементарных сведениях, которыми обладала сама девушка, окончившая десять классов, постоянно бывавшая на заводах Южноуральска.

Яша обстоятельно рассказывал о принципе работы машины. Он называл имена творцов паровой машины, динамомашины, телеграфа, электрической лампы, самолета, знал историю изобретений.

Ирина провела мальчика в другую комнату и показала ему свою библиотеку. Книг у нее была масса, два стеклянных шкафа у стены оказались набитыми до отказа. У Яши заблестели глаза, он с жадностью набросился на книги.

Симпатии девушки к Яше росли. В нем угадывался такой необыкновенно яркий огонек, такая огромная, не по возрасту энергия. Ира с улыбкой наблюдала за мальчиком, торопливо листавшим книгу за книгой, словно кто-то подгонял его. Она разрешила ему взять с собой все, что он пожелает. Яша выбрал Жюля Верна, Джека Лондона и… Маяковского. Выбор удивил девушку, но она решила пока воздержаться от расспросов и советов.

Ира проводила своего гостя до угла квартала. На улице темнело. Было душно и безветренно, в воздухе прозрачным туманом висела пыль.

— Значит, мы друзья? — сказала Ира, прежде чем протянуть ему руку.

— Конечно, — поспешно и охотно согласился Яша.

— Когда будешь испытывать модель самолета, непременно пригласи меня. Хорошо?

— Хорошо, Ира.

— Ну, до свидания… таракан.

Она засмеялась и крепко встряхнула его руку.

9

Проснувшись утром, Яша увидел на своем стуле новый серый костюм. Это был не костюм отца, потому что он никак не полез бы на отцовские плечи. Да и к тому же отец любил порядок и не разбрасывал свои вещи по всем комнатам. Короче говоря, не требовалось особых размышлений, чтобы сообразить, для кого предназначалась обнова.

Мальчик поспешно откинул одеяло и принялся разглядывать отличный серый пиджак на шелковой подкладке с двумя внутренними и тремя наружными карманами, наутюженные брюки,

В комнату, попыхивая папиросой, вошел отец.

— Нравится? — спросил он. — Пятнадцать тебе сегодня стукнуло. Поздравляю.

За отцом, вытирая руки о передник, показалась в дверях мать.

— Это тебе отец ко дню рождения купил, — сказала она. — Через год паспорт будешь получать, взрослым становишься.

— Я одену? — спросил Яша.

— Да уж по такому случаю, пожалуй.

Но, надев костюм, Яша застеснялся. Очень уже нарядно получилось, еще ребята начнут смеяться, скажут: зафасонил.

— Нет, — передумал он, — я пока в старом похожу.

— Ну и зря, — засмеялся отец. — Нечего стесняться. К осени мы с тобой еще по костюму справим да шляпы купим. Купим, а?

Мать забрала старый костюм на кухню, объявив, что будет выдавать его только при выполнении хозяйственных работ.

— Сегодня модель самолета буду испытывать, — сказал Яша отцу.

— Закончил, значит? Дело.

— В степь пойдем.

— Ни пуха, ни пера. Вечером расскажешь, как получилось.

Отец ушел на работу. Яша наскоро позавтракал и побежал за Борисом. Вдвоем они разыскали Михаила, и уже все вместе направились на техническую станцию за моделью.

Станция оказалась на замке: Григорий Григорьевич появлялся точно в девять, и ни минутой раньше. Друзья присели на каменные ступени лестницы. Ждать пришлось долго. Где-то наверху, в чьей-то квартире, послышались сигналы проверки времени, и на улице раздалось знакомое покашливание. Затем в дверях подъезда показалась сутулая фигура Григория Григорьевича. Едва заметным кивком головы он ответил на приветствие мальчиков, ворча, долго возился с ключом в замке.

Когда Яша бережно выносил модель, Григорий Григорьевич хмуро посмотрел ему вслед. Сколько труда стоило ему сдерживать свое раздражение, то есть относиться к Якимову как к другим. Модель самолета получилась такой, что привела Мохова в недоумение. У мальчишки золотые руки… Никто же ничего ему не показывал, он копался в одиночку с таким усердием, какого Григорий Григорьевич еще не встречал у детей. О, имей такие задатки он, Мохов, у него бы в жизни все пошло по-иному.

Едва друзья появились на улице с моделью, как все мальчишки, игравшие поблизости, закричали: «Самолет! Самолет!» — и начали собираться вокруг Яши. Каждый из них старался разглядеть модель поближе, коснуться ее. Борис с Михаилом раздавали тумаки направо и налево, но толпа мальчишек все росла. Яша почувствовал себя в безопасности только тогда, когда скрылся за дверями Ириной квартиры.

— А я жду вас, ребятки, — сказала Ира.

Она была одета в голубую кофточку и белую коротенькую юбку, так что совсем походил а на девочку. Только глубокие серые глаза да пышная прическа выдавали ее возраст.

На улице опять появились мальчишки. Они последовали за Яшей и его спутниками в поле, где должно было состояться испытание модели. По пути они шумно спорили, размахивая руками и взбивая босыми ногами дорожную пыль. Одни кричали: «Это планер! Как, знаешь, у нашего Тимки с десятой квартиры. Это с горы надо пускать». Постарше возражали: «Да-а-а, с горы, много ты понимаешь! А резина для чего? Пропеллер видишь?»

Яша прислушивался к их разговору и невольно побаивался, что модель вдруг не полетит. Михаил и Борис ничего не скажут, а вот перед Ирой будет стыдно.

За железнодорожной насыпью друзья выбрали подходящую площадку. Степь здесь была ровной, с выгоревшей от летнего зноя травой. Направо в степи дымил пущенный недавно металлургический комбинат. От него через степь тянулась в город асфальтированная лента шоссе, по которой туда и обратно бежали «эмки», грузовики, громыхали подводы. Налево виднелись вспаханные косогоры, холмы, березовая роща, мелкие овражки.

Площадку, выбранную для запуска модели, пересекали многочисленные тропинки, по которым цепочкой тянулись пешеходы. Поэтому вскоре к толпе ребятишек прибавились и взрослые наблюдатели.

Яша собрался было закрутить пропеллер, как вдруг чья-то рука взяла его за локоть. Оглянувшись, он увидел рослого мужчину в темно-синем кителе и в белой фуражке с кокардой.