Стив Альтен - Воскрешение майя

— Он сломался во время отцовской лекции. Суд выявил у него параноидальную шизофрению и приговорил к пребыванию в приюте для умалишенных штата Массачусетс, где я работал его клиническим психиатром.

— У него то же расстройство, что было у отца?

— Не только у отца, но и у матери. Археологи Юлиус и Мария Гэбриэл были уверены, что какая-то ужасная катастрофа собирается стереть человечество с лица Земли. Кроме того, стандартная для параноиков мания преследования, в основном порожденная смертью отца и его заточением. Он жалуется, что секретные правительственные службы держат его под замком в течение всех этих лет. По уверениям Гэбриэла, он является искупительной жертвой, невинным человеком, который призван спасти наш мир…

Вспышка: первый визит к Мику. Симпатичный параноик-шизофреник с темными глазами. Он придвигается ближе, вдыхает воздух у самой ее шеи.

«Клянусь душой моей матери, что я не причиню вам вреда…»

* * *

Вспышка: Мексиканский залив. Лодка. После побега.

— Мик… там, в клинике, ты спрашивал, верю ли я в существование зла. Что ты имел в виду?

— Еще я спрашивал, веришь ли ты в Бога.

— Я верю в то, что за нами кто-то присматривает, касаясь наших душ на каком-то очень тонком плане существования. Я думаю, что какая-то часть меня верит в это, потому что ей необходимо верить и еще потому, что вера успокаивает. А что ты по этому поводу думаешь?

— Я верю в то, что мы наделены духовной энергией, которая существует в другом измерении. Я верю, что в том же измерении существует и высшая сила, с которой мы сможем встретиться только после смерти.

— Оригинальное описание рая. А что по поводу зла?

— У каждого Инь есть свое Янь.

— То есть ты хочешь сказать, что веришь в Дьявола?

— Дьявола, Сатану, Вельзевула, Люцифера, как там его еще называют…

Вспышка: Чичен-Ица. Зимнее солнцестояние 2012 года, предсказанный Судный день. Эннис Чейни держит ее за талию, не отпускает, а Мик направляется к открытой пасти пришельца — в нексус.

— Отпустите меня! Мик, что ты делаешь?!

— Прости, Доминика. Я люблю тебя…

Он останавливается у ряда нижних зубов, затем шагает вперед, оставляя ее навсегда…

Навсегда…

Я люблю тебя, Доминика…

Навсегда…

Мам… спасибо. Я люблю тебя.

И я люблю тебя, Мэнни.

Навсегда…

Будьте счастливы.

Навсегда…

Вскрикнув: «Джейкоб!», она открыла глаза. Челнок уже вырывался из верхних слоев атмосферы.

Глаза Мика открылись, он пришел в себя:

— Нет… нет!

Доминика обняла его.

— Тише… Все в порядке.

— Я Хун-Ахпу! Я Хун-Ахпу!

— Мик, это я, Доминика…

— Мерзость… пытается убить меня… проникает в мое сознание. Я Хун-Ахпу… я контролирую себя… я контролирую свой разум, я, а не Мерзость… — Он зарыдал, мотая головой. — О Боже, о Боже, о Боже, о Боже, о Боже!

Доминика удерживала его, старалась успокоить, пока невидимая сила вела их крошечный челнок к продолговатой луне.

Мика трясло крупной дрожью, волны сумасшествия накатывали, как цунами.

— Мой разум… безопасное место… Мой разум… защитит меня… пещера. Господи, позволь мне умереть! Позволь мне умереть, позволь умереть…

На смотровом экране возникли очертания огромного корабля.

— Мерзость! Мерзость! Я сфокусируюсь на стенах пещеры и не выйду, а если я не выйду, Мерзость не сможет мне навредить!

— Мик, прекрати, это я! Доминика!

Силовой луч подвел их челнок к шлюзу и затянул его внутрь.

Модуль дернулся и замер. Люк с шипением открылся, и появились трое Стражей.

Мик все еще кричал, вцепившись себе в волосы.

Женщина-Страж легонько коснулась его лба:

— Спи…

Глаза Мика закатились — и он отключился.

Мужчина-Страж перекинул его через плечо и понес с такой легкостью, словно это был маленький ребенок. Женщина подошла, чтобы помочь Доминике, но та оттолкнула ее руку.

— Вы солгали нам. Почему вы не сказали, что это Земля? Не сказали, что Нефилим давно мертвы?

Женщина одарила ее материнским взглядом… и коснулась лба.

Доминика уснула.

Лазурная лагуна среди тропических джунглей. Легкий бриз ласкает кожу…

Доминика взбирается на мягкую подушку, откидывается на спину и засыпает…

— Доминика, милая, пора вставать.

Она открыла глаза, увидела склонившееся над ней женское лицо.

— Где…

— В безопасности. На борту.

Доминика села, чувствуя легкое головокружение. Женщина-Страж помогла ей встать с парящего над полом медицинского стола, указала на стену.

На металлической поверхности возник экран. Изображение показывало, что они движутся в открытом космосе, а серебристо-красный мир медленно уменьшается, теряясь вдали.

Джейк…

Доминика повернулась к женщине.

— Джейкоб мертв. Для чего он должен был умереть? Чтобы спасти нескольких злобных людишек?

— Нефилим не злобные, дорогая, они лишь заблудшие овцы Господни. И Бог хотел, чтобы они были спасены. Жертва Джейка спасла и их, и его душу.

— А Девлин?

— Этого я не могу сказать.

Доминика потерла глаза.

— И что теперь?

— Земля, которую мы знали, уже давно не существует. Но по-прежнему есть возможность вернуться в прошлое через червоточину и предотвратить ту катастрофу, что уничтожит человечество.

Женщина замерла, словно прислушиваясь к чему-то в себе, и, видимо, получила телепатическое сообщение.

— Идем. Ты нужна Мику.

Доминика проследовала за ней по коридору в главный отсек корабля.

Здесь было около миллиона криокамер, цилиндров размером с человеческий рост, они тянулись бесчисленными рядами в несколько этажей и уходили в глубь тридцатикилометрового корабля.

Доминика заглянула в заиндевевшее окошко на несуразное создание внутри.

— Послелюди?

Женщина кивнула.

— Их души наконец обрели покой.

Она подвела Доминику к массивной двойной двери, которая тут же открылась, пропуская их в сферическую камеру.

— Это полностью изолированная комната, источник ее питания и системы жизнеобеспечения абсолютно независимы от остального корабля. Стены продуцируют белый шум, который защищает от любого телепатического воздействия извне.