Стив Альтен - Воскрешение майя

Джейкоб обернулся и упал на землю, целясь острием меча в живот Девлину, атакующему его сверху.

Девлин отлетел, неуклюже приземлившись в нескольких футах от дерева, зажал рукой раненый бок.

— Джейк! — вскрикнула Доминика.

Кровь обильно текла из раны на левой стороне груди — демон все-таки зацепил его своими смертоносными когтями.

— Не подходи! — Джейкоб набрал полные легкие воздуха из загубника, изо всех сил сопротивляясь подступающей слабости. Он был в крови, в поту и в желтой жиже, его била сильная дрожь.

Оставив Девлина, он обернулся к демону, который начал подниматься на ноги. С боевым кличем он перехватил меч двумя руками и мощным ударом отсек голову монстра. Девлин зарычал на него, но уже не атаковал. Испуганные Нефилим стекались к дереву. Джейкоб опустился на колени. Доминика обняла его.

— Джейк, нет… о Господи, пожалуйста… не бросай меня, Джейк!

Она укачивала умирающего сына.

Он уже не мог говорить, только указал слабеющей рукой на ствол алебастрового дерева.

Разум Майкла Гэбриэла погрузился в пучину зла, взгляд алых глаз Мерзости тянул за собой, в глубины ее холодной души.

Бой закончен, кузен. Я выпью твою жизненную силу, а затем войду в Ад с телом Первоматери.

Вспышка чувств, которые он целую вечность подавлял в себе, вырвались из глубин сознания за стены его защитного барьера:

— Доминика!

Сознание Доминики мгновенно среагировало на его голос. Джейкоб прохрипел, отплевываясь кровью:

— Освободи его…

Она бережно опустила сына на землю и встала. Двумя руками взяла его меч, подошла к тыквенному дереву, свечение которого быстро угасало…

…и изо всех сил вонзила в ствол острие клинка.

Туман внезапно рассеялся.

Суккуб схватилась за бок, из которого потоком лилась черная маслянистая жижа. Алые демонические глаза с ненавистью уставились на Мика:

Нет! Невозможно!

Он победно улыбнулся.

Нет ничего сильнее любви.

Еще одна рана открылась на ее шее, и Мерзость упала в лужу собственной крови…

…а Мик почувствовал, как последние путы заклятия отпускают его…

Небесный свет тыквенного дерева становился все ярче по мере того, как белая кора опадала с него в потоках мускусной жижи.

Под деревом яростно боролись два тела. Одно из них принадлежало Лилит, второе — Майклу Гэбриэлу, зажатому в мучительных объятиях: когти суккуба впились ему в спину.

— Оставь моего мужчину, сука!

Доминика рубанула мечом, отсекая ее правую руку.

Девлин кружил над ними, но не решался приблизиться к нестерпимому для него яркому свету.

Доминика приподняла безжизненное тело Майкла.

— Джейк, он не дышит! — Она вынула регулятор изо рта, сунула его в посиневшие губы мужа, сжала его челюсти на дыхательной трубке. — Ну же, Мик, дыши!

Доминика потрясла его, попыталась делать искусственное дыхание, но все было напрасно.

— Господи, нет… только не сейчас, не после всего, что было…

Вынув кислородную подушку из костюма, она снова попыталась сделать ему искусственное дыхание…

…и неземной свет вспыхнул за ее спиной.

Доминика обернулась.

— Джейкоб?

Сияющая фигура, которая когда-то была Джейкобом Гэбриэлом, поднялась над его телом, озаряя все вокруг ослепительным теплым светом.

Нефилим радостно потянулись к нему.

— Как мотыльки на пламя… — прошептала Доминика.

Энергия души Джейка омыла их кожу, чудесным образом убрав все серые струпья с измученной плоти. Восстанавливались отрезанные конечности, шары выпадали из возрожденных тел.

Разум Доминики уже не пытался понять происходящее.

Она услышала слова Эвелин Стронгин:

Ад существует, Доминика. Но это не реальное место. Те, кто несет в себе негативную энергию, попадают в собственный, ими же созданный ад. Предвзятость, самобичевание и чувство вины способны разрушить или даже уничтожить любую душу. Ад будет существовать до тех пор, пока мы сами не позволим Любви очистить наши души от мрака.

— Любовь…

Доминика плакала от счастья, глядя, как потерянные души колонистов Нового Эдема, так долго пробывшие в пучине созданного ими же Ада, ада вины и стыда, улыбаются… и исчезают в теплом белом свете.

Девлин парил над ними, истошно вопя:

— Нет, отойдите от него! Прочь!

Но Нефилим тянули руки к своему спасителю.

А затем исчезли все, кроме Джейкоба, который направился к Доминике, согревая ее теплом своей любви.

Белая слизь тыквенного дерева растаяла, как снег, от соприкосновения со светлой аурой Джейка.

Этот свет коснулся и Лилит, возвращая ей земную красоту, исцеляя раны.

Джейкоб опустился на колени рядом с ней.

Лилит открыла глаза, которые теперь были исполнены детской невинности, и улыбнулась.

Джейкоб взял ее за руку и произнес, обращаясь к матери и возрожденному к жизни отцу:

— Будьте счастливы.

Доминика сглотнула застрявший в горле ком.

— Я люблю тебя.

Джейкоб улыбнулся.

А затем они с Лилит исчезли.

Доминика ласково погладила серебристые седые волосы, заглянула в ясные синие глаза.

— Бедный мой, что они с тобой сделали!

По Нижнему Миру прокатился гром.

Искусственное небо задрожало и потрескалось, пропуская яркие полосы белого света.

Девлин оскалился и, расправив крылья, исчез в алом пламени, которое вырвалось из глубины озерной воды.

И все исчезло.

Ураганные порывы ветра выли в ушах, угрожая швырнуть в водоворот. Доминика осмотрелась, прикрывая глаза от вулканической пыли.

Мик лежал рядом с ней, а в десяти метрах за спиной стоял челнок с корабля Стражей.

С трудом поднявшись, она перекинула руку Мика через свое плечо и подтащила его к модулю. Вместе с ним забралась внутрь и закрыла за собой люк.

— Компьютер, доставить нас на борт корабля.

Модуль пришел в движение, борясь с сопротивлением насыщенного пылью воздуха.

Доминика старалась не думать о том, что в любой момент их может поглотить воронка урагана. Она закрыла глаза, вспышки воспоминаний одна за другой пронзали сознание, а челнок тем временем крутило так, словно он попал в огромную стиральную машину.

Вспышка: психиатрическая клиника в Майами. Она сидит напротив своего нового начальника — Антонио Фолетты.

— Почему мистера Гэбриэла заключили под стражу?

— Он сломался во время отцовской лекции. Суд выявил у него параноидальную шизофрению и приговорил к пребыванию в приюте для умалишенных штата Массачусетс, где я работал его клиническим психиатром.