Андрей Синицын - Eurocon 2008. Спасти чужого

– И что бы с ним стало?

– Ничего, – пожал плечами слуга инквизиции. – Но на суде Спасителя с него бы строго спросили за то, что он не отправил душу в райские кущи.

– Она раскаялась?

– Нет, – поджал губы отец Августо. – Но у нее еще есть время одуматься. Я не лицезрел вас вчера на молитве, – он изменил тему. – Нет-нет! Я ни в коем случае не порицаю вас, сеньор. И верю, что вы истинный сын Церкви и дитя Спасителя. Отрадно видеть, что военные в наше смутное время еще не зачерствели.

– Даже если перед ними еретичка?

– А вы испытываете к ней жалость? – опасно прищурился священник.

– Ну что вы, – не дрогнув, солгал Рауль. – Я всего лишь пытаюсь сделать так, чтобы она не умерла здесь, у меня. Многие верят, что если ведьма умрет, всему отряду будет сопутствовать неудача. Вы не представляете, насколько суеверны солдаты. Я не хотел бы иметь под своим началом перепуганных людей, во всех бедах обвиняющих темную душу.

– Они ошибаются. Но она, воистину, представляет серьезную опасность.

– Даже сейчас? – капитан заставил каурого жеребца идти помедленнее.

– Нет. Пока она под нашим присмотром.

– Она действительно обладает даром магии?

– К проклятой магии, сеньор! – уточнил отец Августо. – И ее возможности велики.

– Если в ней это есть, то как же вы ее сдерживаете?

– Святой ошейник не дает ей пользоваться проклятой силой. И снять его может только чистый душою клирик.

Насчет чистоты души некоторых клириков Рауль бы поспорил, но не с инквизицией.

– Вы не верите мне? – по-птичьи склонил голову священник.

– Отчего же? Истина...

– Истина ведома только Спасителю, сын мой. Об этом в своем трактате писал еще Лучеце Визари. Святой человек. Мы лишь надеемся, что верно исполняем Его волю.

– И инквизиция?

– Инквизиция в первую очередь. Мы не звери, – он кротко вздохнул. – И, как и вы, ведомы долгом. Перед Ним, верой, страной и людьми.

«Вот-вот, – подумал Рауль. – Именно в такой последовательности. Да и то не всегда».

– Но Святой суд редко ошибается, – уже не столь кротко сказал отец Августо. – Ни один виновный не ушел безнаказанным.

– Боюсь, святой отец, инквизиции придется приложить много сил, чтобы выловить еретиков, расплодившихся на этой земле.

– Все в воле Спасителя. Мятеж устроили безбожники, и их покарает огонь небесный, а не земной. Вопреки расхожему мнению – костров на всех не хватит. Иначе придется полностью вырубить леса королевства.

– Но для этой колдуньи на площади Святого Варнабы огонь припасен.

– Совершенно верно. Таких грешниц, как она, следует только сжигать.

– Если не секрет – что она совершила?

– Продала душу Искусителю.

– Неужели она столь глупа, что колдовала?

– Именно.

Один из догматов Церкви гласил, что никто, кроме выбравших служение Спасителю, не может творить волшебство. А те, кто не совершил постриг и не надел рясу, не способны пользоваться магией, если только не заключили сделку с тьмой. Значит, женщина была именно из таких...

– Вы ведь знаете о Хуэскаре?

– Разумеется, – кивнул Рауль.

Самый южный город провинции оказался самым стойким к ложной вере. Жители вовремя догадались закрыть ворота и развесили еретиков на стенах. Армия баронов взяла Хуэскар в осаду, и горожанам пришлось несладко. Особенно когда подвезли бомбарду.

Поначалу осажденные надеялись на армию, но та, встретив неожиданно ожесточенное сопротивление, увязла в холмах на западе и дралась за каждый ярд земли, продвигаясь вперед слишком медленно. Началась блокада, с постоянными штурмами, обстрелами и казнями тех, кто пытался оставить город. Жители Хуэскара выстояли и даже смогли организовать вылазку, дать отпор полкам баронов, отбросить их от стен почти на половину лиги. Это случилось как раз в тот день, когда Шестой жандармский полк, а также сводные Первый и Эскаринский, маршем прошли от Тузеро и взяли осаждающих в клещи, разорвав их наспех выстроенную оборону, рассеяв ошеломленного противника. А затем добив уцелевших.

– Она жила в Хуэскаре. И помогла победить в той битве. Благодаря ей, жители смогли устроить вылазку. Ее дар уничтожил все орудия мятежников.

Рауль обернулся и задумчиво посмотрел на клетку.

– Даже не знаю, что сказать, святой отец. Я предполагал, что она из числа тех, кто стоит за новую веру.

– Вы ошибаетесь. Это чужая всем подлинным слугам Спасителя женщина в тот день была на стороне истиной веры.

– Очень странно все это слышать. – Рауль пожал плечами. – Что заставило ее сделать это?

– Она откликнулась на общем молебне, великом стоянии перед знаком Спасителя, когда горожане просили помощи и призывали уничтожить грешников. Колдунья вызвалась и расправилась с досаждавшей городу и его укреплениям артиллерией в считанные минуты.

– То есть ведьма оказала помощь, когда ее попросили?

– Выходит, что так. – Отец Августо был задумчив точно так же, как его мул. – Кто знает о планах Искусителя лучшего его самого? Возможно, это существо хотело посеять в душах осажденных сомнения. Эти зерна могли бы упасть на благодатную почту.

«А возможно, она просто хотела помочь», – подумал Рауль. Вся эта история гнусно пахла, и он был не слишком рад, что узнал правду.

– Надо думать, верующие сдали ее инквизиции при первой же возможности?

– Разумеется, – важно кивнул клирик. – Не прошло и нескольких часов, как слуга Искусителя была обуздана и связана.

Рауль хладнокровно кивнул. Большинство людей – неблагодарные скоты. Вначале они будут просить помощи, умолять на коленях, но, достигнув желаемого, чаще всего забудут об этом и воткнут кинжал в спину при первой возможности. Судя по всему, горожане Хуэскара как раз из их числа. Излишняя набожность, страх перед небесными карами и отсутствие совести делают с людьми потрясающие вещи.

– И даже после того, как она спасла целый город, ее ждет костер? – внешне Рауль оставался спокойным, хотя в его груди бушевала буря.

– Так решил Святой суд. Искуситель все еще в ее душе, несмотря на помощь. Мы не знаем, чем она была продиктована и какие последствия будут для города. Возможно, лишь пламя, очистившее эту женщину, сможет защитить Хуэскар от проклятия. Кара небесная...

Договорить он не успел, так как впереди неожиданно загрохотали выстрелы. Авангард попал в засаду. В ту же секунду высокие кусты жимолости, растущие справа, вдоль дороги перед апельсиновыми садами, грохнули голосами десятка мушкетов.

Пуля прошла рядом с Раулем, не задев его. Дорогу начало заволакивать едким сизым дымом, раздались крики атакующих.