Андрей Синицын - Eurocon 2008. Спасти чужого

Отряд, состоящий из рейтаров капитана Алехандро и стрелков капитана Рауля, номинально бывшего здесь старшим, спешно продвигался вперед. До того, как солнце начало припекать, им удалось преодолеть вполне приличное расстояние.

Дорога была белой, пыльной и такой же яркой, как небо. Высохшие шипы чертополоха, венчавшие тракт опасной короной, смешались с кустами акаций, а затем вовсе исчезли, словно их и не было. Многие поля оказались не убранными, многие – высохшими из-за недостаточного полива, а некоторые и вовсе превратились в черные выжженные проплешины. Мятеж, неожиданно для всех переросший в маленькую, пускай и кратковременную гражданскую войну, оставил после себя запустение. Последователи Спасителя-бога и Спасителя-человека были слишком заняты резней друг друга, чтобы обращать внимание на свои урожаи.

Рауль не сомневался, что скоро здесь начнется голод, и тогда даже самые упорные фанатики новой веры забудут о сопротивлении. У них появятся более насущные дела, чем религия или солдаты королевской армии.

Маленькие деревушки, с плетнями, белостенными домами и жителями, молчаливо и внимательно провожающими отряд взглядами, были не слишком приветливы. В одной Рауль приказал устроить кратковременный привал, отправив двух разведчиков вперед, к холмам, откуда открывался вид на окрестности.

Крестьяне встретили солдат без злобы, но с явной опаской. Они, как и многие другие, столкнулись с тем, что вооруженные люди порой убивают, не спрашивая, на чьей стороне ты находишься и каким способом молишься своему богу. Вернувшиеся разведчики доложили, что все чисто, и отряд продолжил путь.

Минут через тридцать, возле моста перекинутого через почти высохший ручеек, прячущийся от зноя за плоскими камнями, они нашли тела двух солдат в форме артиллеристов Восемнадцатого пехотного полка. Оба оказались распяты на грубо сколоченных крестах, в глаза им вбили колья.

Лопес вместе с Рыжим и Жозе сняли мертвых. Мигель приказал выкопать могилы.

– Отмучались, бедняги, – сказал Игнасио, и его хитрое, живое лицо стало суровым. – Упокой Спаситель их души.

– Рано утром нарвались, сеньоры. – Лопес покачал головой и печально цокнул языком. – Дураки. Кто же по двое ездит?

– По официальной версии здесь безопасно. – Фернандо задумчиво раскуривал трубку. – Бои завершились полтора месяца назад.

– Что с того, мой друг? Заразу так просто не выжечь. На это могут уйти годы. – Алехандро внимательно осматривал заросли акации. Кроме него этим занимались еще несколько человек. Солдаты держали под рукой мушкеты и зажгли фитили.

Могилы получились неглубокими, сделанными наспех, но дольше возиться времени не было. Они и так слишком задержались. Как только отец Августо дочитал заупокойную, Рыжий и Жозе засыпали тела землей и швырнули лопаты на воз, где путешествовал отрядный скарб.

– Я бы вернулся. – Фернандо мстительно посмотрел назад, где за поворотом скрылась деревня.

– Думаешь, это местные, капрал?

– А кто же еще? Видели, как они перепугались, когда мы приехали?

– Редко какой зверь гадит рядом со своим жилищем, – не согласился Игнасио, обмахивая себя шляпой и, подумав, добавил: – Правда, к людям это не относится...

Спорить дальше было бесполезно. Возвращаться никто не думал. Рауль усилил патрули и призвал сохранять бдительность.

В полдень началась самая настоящая пытка. Люди и лошади изнемогали, в том числе и от оводов, набросившихся на отряд, проезжающий мимо каких-то безымянных, почти высохших прудов, похожих на большие грязные лужи. Солнце жарило немилосердно, и каждый солдат счел своим долгом послать ему свое проклятие и посетовать на лучи. Вода во флягах заканчивалась с бешеной скоростью, все молили о дожде, но на небе не было ни облачка.

Хосе, личный ординарец сеньора де Альтамирано, ныл с самого утра:

– Сеньор, наденьте кирасу!

Запаковаться в броню и сдохнуть в ней Рауль не собирался. Он не понимал, как рейтары в состоянии таскать на себе эти нагревающиеся колодки. Безопасностью капитан решительно пренебрегал. В конце концов ему надоели просьбы, и он отправил Хосе к Искусителю, попросив заткнуться.

На отдых остановились в первой же деревне, где оказалась расквартирована часть Восемнадцатого пехотного полка, чьих солдат они совсем недавно похоронили. Протянув два часа до тех пор, когда солнце немного ослабит пытку, отряд вновь отправился в дорогу. Рауль рассчитывал, что до заката они остановятся на ночевку в Нараиле или на худой конец в Альмадене.

Поля закончились. Началась более тенистая часть пути – среди запущенных виноградников, а потом вдоль апельсиновых рощ. Неизменными оставались лишь белая дорога и пыль, ровным слоем оседающая на пропотевшей одежде, оружии и лошадиных шкурах.

Ярдах в пятидесяти от основного отряда двигался небольшой авангард под командованием Фернандо. Арьергард из трех рейтаров Алехандро замыкал шествие. Две повозки – с вещами отряда и церковная – находились в середине построения.

К клетке с ведьмой солдаты без нужды старались не приближаться, рядом ехали лишь Пабло с Одноглазым Родриго. Этим было плевать и на суеверия, и на магию. Их больше пугал пустой кошелек и отсутствие бутылки красного «Азоллы» за ужином.

Отцы Даниэль и Рохос сидели на телеге, правя лошадьми, а отец Августо не погнушался взобраться в седло. Улучив момент, он подъехал к Раулю и попросил о беседе. Капитану ничего не оставалось, как согласиться.

– Я хотел поблагодарить вас, сын мой, за ту услугу, что вы оказали Церкви, – начал клирик.

– Для нас честь сопровождать вас, – произнес капитан вязнущие на зубах слова.

Собеседник тонко улыбнулся:

– Я совсем не об этом, а о том, что вы остановили брата Рохоса от греха.

– Разве убить еретичку грех? – изумился командир.

– В данном случае – да.

– Она ведь все равно уже мертва. – Рауль оглянулся на клетку. – Белый балахон при ней. Так какая разница? Днем раньше. Днем позже.

– Вы не правы. Смерть ведьмы без мук, через которые должна пройти ее душа, без очистительного пламени, через которое она должна получить прощение Спасителя, приведет к тому, что ее дух так и останется темным, а суть – заблудшей до самого Судного дня. Умри она сейчас, и вина за оставшуюся тьму легла бы на брата Рохоса.

– И что бы с ним стало?

– Ничего, – пожал плечами слуга инквизиции. – Но на суде Спасителя с него бы строго спросили за то, что он не отправил душу в райские кущи.

– Она раскаялась?

– Нет, – поджал губы отец Августо. – Но у нее еще есть время одуматься. Я не лицезрел вас вчера на молитве, – он изменил тему. – Нет-нет! Я ни в коем случае не порицаю вас, сеньор. И верю, что вы истинный сын Церкви и дитя Спасителя. Отрадно видеть, что военные в наше смутное время еще не зачерствели.