Филип Фармер - Миры Филипа Фармера. Т. 6. В тела свои разбросанные вернитесь. Сказочный пароход

— В этом езть змызл, — произнес Джо. — Езли бы Зэм терял по волозку каждый раз, когда он безпокоитзя, его голова походила бы на колено. Зэм, ты должен переложить звои заботы на наши плечи…

— Истина глаголет устами младенцев… и бесхвостых обезьян, — ответил Клеменс. — Я что-то перепутал? В любом случае, если все пойдет хорошо, через месяц мы начнем сварку корпуса! А значит, вскоре наш пароход отправится в дальнее плавание! И это будет самый счастливый день в моей жизни! Даже когда Ливи скажет мне «да», я вряд ли испытаю большее счастье…

Он мог остановиться и раньше, но ему хотелось подразнить Сирано. Однако француз никак на это не реагировал. Да и зачем ему было обижаться? Ливи любила его; она говорила ему «да» в любое время.

— Нам придется пролить немало крови, — задумчиво произнес Сирано. — Хотя меня, мирного и добродушного человека, тоже мутит от такой перспективы. Мне хотелось бы иметь досуг, чтобы наслаждаться любовью и общением с друзьями. Мне хотелось бы положить конец войне! Или, если без кровопролития не обойтись, пусть в нем участвуют благородные люди, которым известно, как держать в руках мечи и шпаги. К сожалению, нам не удастся построить корабль без помех, потому что те, у кого нет железа, не остановятся ни перед чем, пока его не получат. Иоанн Безземельный прав в одном. Как только мы накопим оружие, нам надо начать тотальную войну и очистить оба берега Реки от любой оппозиции. Пусть будет только одна страна, страна Пароландо — на тридцать миль в оба конца. И тогда мы получим неограниченный доступ к бокситам, платине и древесине…

— Но если вы уничтожите население соседних стран, через день все эти земли будут снова заполнены людьми, — возразил Сэм. — Вы же знаете, как происходит воскрешение. Вспомните, с какой быстротой были заселены оба берега после падения метеорита.

Сирано поднял вверх длинный и грязный палец. У Сэма мелькнула мысль, что Ливи проиграла свою битву за чистоту этого неряхи.

— Минутку! — воскликнул француз. — Вы забываете, что какое-то время новое население останется неорганизованным. Мы будем здесь бесспорными лидерами и сделаем из этих людей добропорядочных граждан большого и мощного Пароландо. Их можно даже допустить к участию в жеребьевке, которая позволит некоторым новичкам попасть в команду корабля. Я уверен, что при таком развитии событий мы построим ваш пароход гораздо быстрее.

«Может быть, мне назначить тебя командующим этой армии? — подумал Клеменс. — И вновь начнется история Давида, Вирсавии и Урии. Но у нового Давида может не оказаться совести, и свершенные им злодеяния никогда не нарушат его снов».

— Позвольте с вами не согласиться, — сказал Сэм. — Граждане Пароландо будут сражаться как черти, чтобы защитить себя и страну. Каждому из них хочется попасть на пароход, и ради этого они не пожалеют последней капли крови. Но наш народ не согласится участвовать в завоевании других земель — особенно после того, как люди узнают, что мы планируем допустить новых граждан к лотерее. Это не только уменьшит их собственные шансы! Это, помимо прочего, еще и аморально!

Де Бержерак встал, и его рука легла на эфес рапиры.

— Возможно, вы правы, сударь. Однако в тот день, когда вы пошли на сговор с Иоанном и убили Эрика, ваш корабль окрасился кровью измены. Я не собираюсь упрекать вас, Сэм Клеменс. Вероятно, в тот момент вы не имели другого выбора. Вам просто хотелось построить пароход, и уместной казалась любая жертва. Но нельзя начинать с предательства, а затем укорять других за подобные поступки. Это, помимо прочего, еще и аморально! Спокойной ночи, мой друг.

Он поклонился и ушел. Клеменс, нахмурившись, запыхтел сигарой.

— Я ненавижу этого человека! — воскликнул Сэм через несколько минут. — Он всегда говорит мне правду!

Джо встал, и пол заскрипел под тяжестью его восьмисот фунтов.

— Я пойду зпать. У меня болит голова. Взе ваши зпоры дейзтвуют мне на нервы. Это ведь так прозто, Зэм — либо ты что-то делай, либо не делай.

— Будь мои мозги в районе ягодиц, я зказал бы то же замое! — огрызнулся Сэм. — Знаешь, Джо, я тебя люблю. Ты просто прекрасен! И наш мир действительно не такой уж сложный. Проблемы скапливаются в голове, давят на глаза, и поэтому ты засыпаешь! Но мне кажется…

— Зпокойной ночи, Зэм! — сказал Джо и ушел в «техас».

Сэм убедился, что дверь закрыта на засов. Снаружи маячили фигуры часовых, которых он расставил вокруг здания. Клеменс мрачно покачал головой и пошел спать.

Ему снился сон про Эрика, который бегал за ним по палубам и старался загнать его в темный трюм парохода. Сэм закричал и проснулся от собственного крика. Над ним склонилась фигура Джо. Гигант осторожно потряхивал его за плечо и просил успокоиться. По крыше глухо барабанил дождь; где-то вдали, на склонах гор, гремели раскаты грома.

Немного посидев с Сэмом, Джо сделал кофе. Он бросил в холодную воду полную ложку сухих кристаллов, и те за три секунды разогрели напиток. Друзья посасывали кофе. Сэм курил сигару, вспоминая вслух о тех днях, когда они путешествовали вниз по Реке с Кровавым Топором и его храбрыми викингами.

— Хорошие были времена, — со вздохом сказал Джо. — Не то, что зейчаз. Здезь злишком много работы и злишком много людей, которые хотят зодрать з наз шкуру. А еще, как назло, твоя женщина появилазь з этим нозатым Зирано.

Сэм тихо засмеялся и сказал:

— Это первая хорошая шутка за последние дни. Спасибо тебе, Джо. Носатый! Вот уж, ей-Богу!

— Иногда мой юмор бывает злишком тонким даже для такого озтряка, как ты, — обиженно произнес Джо.

Он встал из-за стола и направился в свою спальню.

Сэм проспал до позднего утра. Он всегда любил понежиться в постели — даже после полноценного сна. Теперь ему все чаще доводилось спать по ночам не более пяти часов, хотя иногда он прихватывал послеобеденное время отдыха. Каждый раз находился какой-то вопрос, над которым приходилось ломать голову. Каждый раз кто-то подсовывал ему спорную проблему, от которой земля уходила из-под ног. Его главные инженеры спорили друг с другом по любому поводу, и только от одного этого Сэм едва не сходил с ума. Прежде он считал труд инженера довольно банальным делом — перед вами ставят некую задачу, и ее следует решить наилучшим образом. Так нет же! Ван Бум, Велицкая и О’Брайен, казалось, жили в разных мирах. Чтобы уберечь себя от приступов раздражения и бесполезной траты времени, Клеменс назначил своим заместителем ван Бума. Сэма перестали беспокоить по пустякам, но нашлось потрясающее число вопросов, когда по-прежнему требовалось его авторитетное вмешательство. Впрочем, в большинстве случаев это трио инженеров могло бы обойтись и без него.