Вадим Еловенко - Власть. Пастухи на костылях

Когда принесли водку и быстро нарезанную закуску, к ним за стол подсел и первый офицер. Молча, ничего не говоря, разлил всем и посмотрел на Владимира, мол, за что пьем.

- А без тоста… - сказал он, но, поправившись, заявил: - За встречу. С нами бог!

Сергей, выпив и закусив наконец-то смог спросить вечно его интересовавший вопрос:

- Всегда знать хотел почему "С нами бог?" На Руси же вечно "С богом", мы то есть с богом. Или ты у немцев перенял?

Закусывая Владимир ответил не сразу. Дождавшись пока офицер разольет по второй, он пояснил:

- Понимаешь именно потому что мы "с Богом" вот нас и заносит хрен знает куда… Уж лучше мы на свои дела бога брать будем. Не захочет - на привязи пойдет. Так что за "С нами Бог"!

Откровенно улыбаясь столь необычному, заявлению все снова выпили. И продолжили разговор.

- Что Богус планирует дальше делать? - спросил Владимир.

- Подминать округу под себя. - Честно признался Сергей. - России нужно жизненное пространство к тому времени, когда исчезнет нефть. Теплое уютное жизненное пространство. Мы как германия в тридцатых… не продвигаясь погибнем. Точнее зело сократимся. Украина хорошо бы, но в идеале и с Казахстаном вопрос надо решить. И с Кавказом. Но с казахами очень сложно. У них есть все, что другим надо и от нас в принципе им ничего не нужно.

- А чего сразу не с Китаем вопрос решить? - Усмехнулся скептически первый офицер. - У них много теплых мест на юге.

- Патронов на всех китайцев не хватит! - Сказал, улыбаясь, Владимир и даже Сергей усмехнулся. На Китай ни патронов, ни колониальной администрации не хватит.

Они немного поговорили об официальных планах правительства и Сергей честно признался, что на ближайший год-два у Ильи только одна головная боль - как на штыках удержаться у власти. Потом наш русский народ, как говорится, втянется. Как тот котенок, который сначала боялся пылесоса, а потом ничего… втянулся.

- Да они и сейчас в нем спасителя видят. - Польстил первый офицер.

- Это пока. Пока народ озабочен общей идеей спасения. А когда начнут крупномасштабные миграционные потоки запускать, когда начнут плотно заселяться юга страны… плотность населения скажется сильно.

- Зря они это затеяли. - Убежденно сказал Владимир, не объединяя почему-то Сергея и остальное правительство. - В России всегда такой климат был. И раньше не было нефти, и как-то жили. Надо ближе быть к природе!

Сергей покачал головой и сказал ехидно:

- Это что у всех nazi такая болезнь народ к природе, к корням тянуть!?

Владимир засмеялся и ответил:

- Ну, наверное. Это наша так сказать отличительная черта. А что к космополитизму призывать? Глупость же. А так… ведь всегда сеяли, сажали, пусть только один урожай за лето, но как-то жили? Из-за черты крайнего севера да. Надо убирать людей. А так… остальных я бы оставил на месте. Деревни бы точно! Ничего страшного, печи построят. А каменного угла на них еще на дооооооолго хватит.

- А с мегаполисами что делать? - усмехнулся Сергей наивности друга.

- Вот мой наставник говорит термоядерными зарядами их! - смеясь, сказал Владимир.

Первый офицер улыбнулся, а Сергей спросил у него:

- Ну, вам-то людей понятно не жалко. А страну? Ведь это же крах всей научно технической базы.

- Нет, - поправил сам себя Владимир, - он хочет вывести нужных людей и ценности, включая научные. А вот остальных… Ну давай честно Серега… ну нахрена этой стране в будущем столько людей? Просто скажи зачем? Оборонятся от Китая? Так против их людских масс мы и сейчас не выставим ничего сносного. И ядерное оружие решит этот вопрос. А для того, что бы каждый Русский человек чувствовал себя хозяином своей страны, нам надо поверь не больше семидесяти-восьмидесяти миллионов.

- А ты гуманнее, чем Маргарит Тэтчер. - Сказал хмуро Сергей. - Она вообще считает что нам и пятнадцать миллионов много.

- А я не англичанка! - со смехом заявил Владимир. - Я русский. Я добрее и действительно гуманнее. Это они до двадцатого века детей казнили.

Сергей только головой покачал от такого определения гуманизма.

Илья пятерней впился в волосы, читая доклад, и вышагивая раздраженно по заметенному осенними листьями дворику. Девять из европейских стран выставили счета России, грозили отнять русскую собственность за рубежом и арестовать русские деньги на счетах, если не будут выплачены неустойки по разорванным односторонне контрактам на поставку углеводородного сырья. Раз у них не получилось выдоить Россию досуха, они решили хоть так поживиться.

Следующий рядом с ним советник по европейским взаимоотношениям боялся слова лишнего сказать. Он таким остервеневшим Богуславского никогда раньше не видел. Но, когда Илья сел на скамью у летней кухни, советник, стоя перед ним, спросил осторожно:

- Какие меры прикажете принять?

Ответный вопрос Богуславского поставил неподготовленного советника в некий тупик:

- Сколько нам понадобится, чтобы, что можно спасти или продать, а деньги со счетов вывести?

Представляя объем задачи, советник только помотал головой и признался:

- Это невозможно. Теоретически можно такое сделать, но на практике боюсь нереально. У нас постоянно суда в Европе, самолеты, собственность необходимая нам там для работы. Все это могут сделать залогом будущих выплат.

- Но ведь мы тоже привлекли не мало капитала к себе? Как они отреагируют, если в ответ мы национализируем их автомобильные и прочие производства?

- Боюсь на поколение - два мы подорвем доверие к себе окончательно. - Признался советник. - Никто в трезвом уме при таких телодвижениях не будет вкладываться в нашу экономику. В ответ на конфискованное нами они будут арестовывать транзитные грузы. А на отгрузку типа "Фри он боард" не каждый покупатель пойдет. С полезными ископаемыми так точно не получится. Плюс к этому изоляция, санкции, плоть до военных маневров на Балтике и Тихом океане.

- Это меня меньше всего пугает… - отмахнулся Илья. - В крайнем случае, одна ракета и нет их авианосного соединения. Захотят войны они ее получат. Но они после нашего выступления не захотят. Мы четко объяснили, что нам по-барабану. Хотят воевать - велкам! "Сатану" никто еще отменял. Выжжем полмира, если сунуться. Терять нам особо уже нечего.

Офицер охраны принес с веранды дома плед и осторожно положил рядом с Ильей. Тот, поблагодарив, накинул на плечи ткань и, посмотрев на советника, спросил:

- Сколько у нас есть времени пока они не начнут аресты.

- Мало. От недели до трех. Если они подали такие ноты протеста, значит дела уже в европейском суде. Вопрос ареста имущества это уже даже не вопрос.