Александр Белаш - Красные карлики

Первым делом Форт освободил захваты. «Центурион» избавился от груза.

– Очень рад снова видеть вас, мсье Мийо! Вы даже представить не можете, как я доволен нашей встречей. Это чудесно – то, что именно ВЫ нам попались. Только вас нам недоставало для полного счастья…

Сидя на полу, Мийо никак не мог прийти в себя. Даже для кадрового безопасника такой калейдоскоп меняющихся ситуаций – чрезмерная нагрузка. Ты вскакиваешь, не выспавшись, наскоро дирижируешь людьми, впопыхах садишься в штурмовик, видишь, как Корнел взрывается в воздухе вместе с машиной, затем твой флаер берут в клещи, а тебя тащат как вещь и вбрасывают в кабину, где ты находишь заведомо умершего артона живым и здоровым. Вдобавок сатанинский бинджи сильно помял Мийо, притиснув его к боку, а потом сдавив предплечье. Мийо зажимал больные места ладонями и горбился, не находя сил разогнуться.

– Только что ваш флаер упал вниз. Высота – четыреста шестьдесят метров. Хотите посмотреть, как он там полыхает?.. Не хотите. Напрасно. Зрелище восхитительное. С этой минуты мы с вами – в одном положении. Вы погибли, разбились. Причина смерти – падение в гилей.

Форт сидел так, чтобы пленник не видел дыру от пули на спине и сочащийся из раны серый слизистый раствор. Капитан изучал сжавшегося, напряжённого Мийо.

– Надеюсь, вы меня узнали.

– Кермак, – сквозь зубы выдавил Мийо, – что вам нужно?

– Если говорить об эмоциях, больше всего мне хочется отправить вас следом за флаером.

– А можно сперва я с ним разомнусь? – страдальчески спросил Джифаренге. – Я столько дней мечтал его избить!..

– Интересное предложение, верно, Мийо? Ведь если мы вернёмся с вами, вы должны выглядеть как пострадавший. Падение в гилей. Синяки, ссадины, всякие вывихи… даже переломы и ушибленные раны.

– Синяки будут! – живо встрял Джифаренге. – Я уже обеспечил! а ещё можно сделать ему потрясение мозга!

– Знаете, Мийо, почему вы навернулись? потому, что не надо пьяным браться за штурвал и пилотировать в нетрезвом виде. Если вы трезвый, мы это исправим. Я нарочно захватил фляжку локи. И вы её выпьете за своё здоровье, потому что если не выпьете, здоровья у вас сильно поубавится.

– Если вы слили всю желчь, – предложил Мийо, к которому понемногу возвращалась внутренняя стойкость, – мы можем побеседовать по-деловому, без эмоций. Не знаю, кто ваши сообщники, но за гибель пилота «Релампы» вам придётся отвечать.

– Вы не расслышали, что я сказал? вы оба надрались и спьяну вздумали изобразить воздушный бой. Вы удачно подстрелили своего противника, а потом с перепугу врезались в дерево и чудом уцелели. Любая экспертиза подтвердит, что вы вели огонь из орудия.

– А мои номера, что преследовали вас у выхода из корпуса? – Мийо не отступал. Надо давить на страх, на сомнения, чтобы артон задумался о последствиях и о своей шкуре. – Что с ними, вам известно?

– Какие номера? какой корпус?.. о чём вы? Мы с грузчиком весь плювиоз и флореаль пропьянствовали у старателей, у зверобоев – свидетели найдутся, не волнуйтесь – и лишь сейчас решили возвратиться в Купер-Порт. Случайно заметили, как вы упали, и спасли вас. В благодарность за спасение вы аннулируете свой дурацкий рапорт, где мы – по недоразумению, конечно – были объявлены умершими. Вот как выглядят ближайшее прошлое и ближайшее будущее… верней, так они будут выглядеть, если вы окажетесь благоразумны. А если не окажетесь… я вас не задерживаю. Внизу есть дверь, ведущая наружу. Вы сами нас покинете или духу не хватит? тогда Джифаренге вас проводит.

– Тот рапорт – единственное, чего вы добиваетесь?.. – осторожно спросил Мийо, понимая, что дело поворачивается удачно. Угрозы он пропустил мимо ушей, поскольку чувствовал – он нужен этим двоим. Подписать отмену рапорта – и только? хоть сто раз! Лишь бы выбраться из передряга невредимым. А на свободе можно будет сманеврировать по-любому. Хотя рассекречивать двойственную природу G-120 не следует. Ничего, вывернемся! Горнопромышленный департамент и те, кто получает доход с G-120, не выдадут преданного сотрудника. Никаких комментариев о руднике – и всё сойдёт с рук. Потом можно и этим живучим артоном заняться, позаботиться о его здоровье… радикально позаботиться! Если только вход в базу – не дело рук Кермака. Что тогда?..

Худшие опасения имеют склонность сбываться.

– В общем, да – хватит того, чтобы вы уладили ошибку с рапортом. На случай, если вздумаете изворачиваться, – Форт показал оптический носитель, на котором, если говорить правду не было ни следа записей, – у нас есть кое-какая информация. Представьте, совершенно случайно скачали из сети! База данных по G-120. весь комплект документации, включая сведения об отправке на Rex-417. Догадываетесь, что будет, если у прокуратуры возникнут вопросы на сей счёт?..

Мийо смотрел в пол. Какой же отвратительный субъект этот Кермак! мало того, что не сдох в гилее, так ещё пронюхал подробности о G-120! Надо было убить его сразу, как только возникло желание присвоить флаер…

– Может, я всё-таки врежу ему? – с надеждой спросил Джифаренге. – Я его совсем немножечко попорчу! самую малость. Нос набок или что-нибудь вроде того…

– Думаю, ему врежут без нас. За разгильдяйство и ротозейство, – прибавил Форт, убирая диск. – Понимаешь, Айкерт, зло не сильнее, просто оно бьёт первым. А когда приходит пора рассчитаться – вот тут сопли-то и начинаются!.. Итак, мсье Мийо, мы летим в Купер-Порт; нас там ждут. Если вам нечего сказать встречающим, предложение о высадке без парашюта остаётся в силе. Не думайте, что мы без вас не обойдёмся; просто провозимся чуть дольше.

Мийо исподлобья взглянул на Форта; глаза его не сулили ничего хорошего. Форт ответил взглядом холодным и спокойным.

«Если ты полагаешь, что твой зам сообразит и успеет замести следы – положим, шахту затопить, взорвать главный ствол или что-то вроде того, – то могу тебя обнадёжить: он не успеет».

Вслед за обменом взаимно ненавидящими взглядами Форт отправил с радиостанции флаера кодированный сигнал по одному ему известному адресу и вернулся к управлению «Центурионом».

Сигнал достиг спутника связи и оттуда нырнул прямиком в одну из кормовых антенн Буш-2. Компьютер, ведавший ходом агрегата, внимательно прочёл развёртку сигнала и тотчас сошёл с ума – ему показалось, что в прокладке курса допущен просчёт, который надо срочно исправить.

«Поправка – спрямлениекурса», – сообщил он вахтенному офицеру, в полудрёме дежурившему в ходовой рубке. Поскольку корректировки случались по нескольку раз в сутки, офицер подтвердил спрямление и вернулся к чтению нудного порнографического романа.